Кэтрин Дайсон – Список Лили Беннетт (страница 2)
К тому моменту, как примерно через час Мэтт-или-Марк хрипловато пробормотал: «Пойдем уже отсюда, а?» – Лидия достигла приятной степени опьянения и удовлетворенности происходящим. В ответ на предложение она закивала чуть ли не с энтузиазмом.
– Я заплачý, детка, – пробормотал он. Лидия негромко рыгнула, но если он и услышал, то виду не подал.
Когда он прикладывал кредитку к машинке для считывания, Лидия разглядела имя, выгравированное крупными серебряными буквами: «Мистер Марк Данн».
ДА!
И в самом деле, ну какой же он Мэтт, когда он вылитый Марк!
Окрыленная этой мыслью, она большим глотком допила остаток вина. Теперь в голове у нее мутилось ровно настолько, чтобы при взгляде на мистера Марка Данна испытывать что-то вроде возбуждения. О чем она прежде думала? Очень даже симпатичный мужчина. Приятно пахнет. И заплатил за выпивку. Наверняка у него и еще какие-нибудь достоинства тоже есть, просто она пока не заметила.
Чего мне еще надо-то, спросила она у себя, соскакивая с высокого табурета у барной стойки с куда меньшим достоинством, чем садилась в начале вечера. Завидный кавалер же.
Лидия улыбнулась и вышла вслед за ним в ночь.
Мама будет от него в полном восторге.
Глава вторая
Лидия редко двигалась так осторожно и четко, как сейчас, когда ей предстояло преодолеть с полдюжины шагов, отделявших кровать Марка Данна от двери его спальни. Она проделала весь маневр на едином дыхании, боясь, что самый тихий вздох может его разбудить, и, даже благополучно оказавшись за дверью, все равно старалась дышать медленно и бесшумно – просто на всякий случай.
Вздохнуть полной грудью она осмелилась лишь в четверти мили от дома Марка, торопливо ковыляя прочь на высоких каблуках. Модные черные туфли, казавшиеся такой отличной идеей вчера вечером, сейчас немилосердно врезались в распухшие ступни и натирали в самых неожиданных местах. Кстати, о местах – а еще она понятия не имела, где находится.
К ней вспышками начали возвращаться события минувшей ночи – череда все более и более спутанных образов, сопровождаемых легкой, но болезненной пульсацией в висках: бар, такси, незнакомые пальцы, крепко сжимающие ее бедра, когда они с Марком ввалились в дверь дома, честно продемонстрированное им мастерство в постели, и эта чертова заломленная бровь – первое, что увидела Лидия, когда ее разбудили лучи утреннего солнца.
Насчет брови она, конечно, излишне драматизировала и сама это прекрасно понимала. Честно говоря, в постели с Марком она искренне наслаждалась всем происходящим, пока оно длилось, только вот всю дорогу невольно представляла себе, что это происходит с Адамом. Вплоть до последней секунды представляла, что она с ним.
Но Адам давно ушел, а Лидия осталась одна.
Одна-одинешенька в лабиринте улиц Лидса.
Фыркнув сама на себя, она вытащила телефон и приятно удивилась, обнаружив, что в батарее еще теплится какая-то жизнь. Она открыла карту, подождала, пока приложение определит ее точное местонахождение, и радостно улыбнулась, убедившись, что Марк живет достаточно далеко от обычных ее мест обитания, чтобы не бояться случайной встречи с ним на улице, но и достаточно близко, чтобы добраться домой всего на одном автобусе. Пройдя еще пару сотен ярдов до остановки, она плюхнулась на скамейку и блаженно вздохнула от возможности дать передышку ногам.
Автобусное расписание было украшено самым реалистичным изображением пениса, какое только Лидии доводилось видеть, причем столбец, в который она напряженно вглядывалась, оказался ровно посередине. Осознав это, Лидия громко расхохоталась.
Превосходно.
Она снова вытащила телефон и первое, что заметила, – красный сигнал уведомления на иконке приложения для знакомств. Лидия вдруг вспомнила, что видела и проигнорировала это уведомление еще вчера в баре. Ей снова вспомнилось лицо Олли в аэропорту.
Ох.
Она открыла приложение, и оттуда на нее выскочило изображение мужского паха, обтянутого самыми тесными, какие только можно представить, спортивными шортами. Фотографию сопровождало сообщение: «Ответь, если хочешь развлечься без обязательств», подмигивающий смайлик и эмодзи с баклажаном.
Лидия поморщилась. Она обещала Олли, что попытается, и честно пыталась, но каждое новое полученное сообщение с сайта лишь укрепляло в ней отвращение к и без того малопривлекательному миру знакомств по Интернету.
Она протяжно выдохнула и уже собиралась спрятать телефон обратно в сумочку, как тот зазвонил у нее в руке, запустив волну внезапной паники. Лидия дернулась, проклятущий телефон взлетел в воздух, и она лишь каким-то чудом умудрилась перехватить его двумя пальцами за миг до удара о землю. Бормоча под нос нечленораздельные ругательства, она скользнула пальцем по экрану, чтобы ответить.
– Лидка! – жизнерадостно воскликнул голос на другой стороне, начисто игнорируя льющийся из ее уст поток брани. – Где тебя черти носят?
Энтони Зелински родился в том же родильном отделении той же больницы, что и Лидия, только на двадцать три дня позже – факт, который он обожал упоминать при малейшей оказии. Их матери дружили сколько себя помнили – неудивительно, что при таких обстоятельствах жизни Лидии и Энтони тоже оказались тесно переплетены. Для некоторых Тосик, для большинства Тош, он был самым старым и близким другом Лидии, хотя и вечной занозой в заднице.
Вот как, например, сейчас.
– Стою на автобусной остановке в Оквуде, – сообщила Лидия. С похмелья голос у нее звучал довольно сварливо.
Тош фыркнул.
– Я не спрашиваю, где ты конкретно, я спрашиваю, почему ты не тут.
– А ты где?
– У тебя дома.
Лидия недоуменно поморщилась.
– А почему ты у меня дома?
– Скажи лучше, почему тебя здесь нет. – Он неодобрительно поцокал языком – привычка, которую он перенял у матери Лидии. Лидия сделала себе мысленную заметку на будущее – вот чем можно его подкалывать. – Забыла, да?
Выдох Лидии прозвучал чуть ли не смехом.
– Кажется, мы оба уже понимаем, что ответ – да. Вообще не представляю, что такого я успела забыть.
– Юбилей твоего отца?
Его семидесятилетие.
Ну разумеется, Лидия отлично знала про дату – и даже где-то в глубине памяти у нее смутно отпечаталось, что вчера, когда она выходила из дома, Ага велела ей вернуться не слишком поздно.
Потому что гости!
– Не паникуй, – продолжил Тош по другую сторону телефона, – отмечать начнем только в час, но Агс попросила меня убедиться, что ты не валяешься мертвой где-нибудь в канаве.
Лидия не сдержала смешка. Тош был единственным человеком на планете, которому дозволялось называть Агату Пирсон Агс.
– Словом, – безмятежно продолжал он, – раз уж я тебя нашел, можешь загладить вину перед нами, купив по дороге кое-что по мелочи.
– И перед какими это «нами» мне надо заглаживать вину? – поинтересовалась Лидия, массируя свободной рукой висок в слабой надежде изгнать оттуда пульсирующую боль.
– Это королевское «мы», – хмыкнул он. Лидия явственно представила себе его лицо, расслышала в голосе нотки смеха. – Я говорю о себе и ни о ком другом. Провел отвратительную ночь с малявкой и забыл список покупок. – Теперь тон у него стал извиняющийся. – Пытался импровизировать, но мы же оба знаем, какой из меня импровизатор.
– Так себе он из тебя.
На этот раз смех его вышел совершенно искренним.
– Вообще никак.
– Ну ладно, – выдохнула Лидия. – Пришли мне чертов список.
– Ты ангел! А я тут за тебя умаслю Агс.
– Я взрослая женщина! – В голос Лидии снова прокралось возмущение. – И могу приходить домой после…
Но Тош уже отсоединился.
Лидия с тихим вздохом вытянула натертые до крови ноги перед собой, словно короткая передышка могла волшебным образом исцелить свежие мозоли. Вытащив из сумочки зеркальце, она посмотрела на свое отражение и поморщилась: растрепанные каштановые волосы, размазанная тушь. Лидия всегда старалась выглядеть на все сто, так что при виде себя вот такой вот желудок у нее болезненно сжался от стыда.
Хотелось плакать, но она сумела сдержаться. Как бы тушь еще больше не размазать. Лидия отыскала на дне сумочки салфетку – на счастье, чистую – и, как могла, вытерла лицо. Отлепила мигрировавшие куда-то на лоб накладные ресницы и вздохнула снова, уже более театрально.
Слишком стара она для всего этого, вот что.
Трагически возведя глаза к небу, она вдруг заметила в расписании автобуса остановку рядом с магазином «Сейнсберис» – и тут же вдруг решила зайти за покупками туда, а не в грязноватый и неуютный минимаркет, куда ходила обычно. Конечно, потом придется снова ехать на автобусе, но, в конце концов, сегодня папин день рождения. Не говоря уж о том, что любая минута промедления по дороге – это минута, в которую мама не будет ее пилить.
Когда подъехал автобус, она все еще сидела, вытянув ноги, и стоило подняться и перенести на них вес, как туфли врезались в пальцы так, что Лидии снова захотелось плакать.
Может, на этот раз она бы и заплакала, но на остановке уже успела собраться очередь, а Лидия ни за что на свете не позволила бы себе поддаться эмоциям на глазах у посторонних. Нажав языком на нёбо, как учила Ага, она задавила слезы и рухнула на ближайшее же свободное сиденье, впрочем не удержавшись при этом от тихого стона облегчения.
В супермаркете было удивительно пусто для субботнего утра. Не поднимая головы, Лидия методично продвигалась по присланному ей Тошем списку, втихомолку гадая, купил ли он сам хоть что-нибудь.