Кэтрин Болфинч – Грехи любви: в паутине соблазна (страница 7)

— Отдыхом, который ты ему и поручил?

— Все, я ушел, — я махнул рукой и поскорее скрылся в коридоре.

Что за парочка демонов поселилась в моей квартире? Боже. Пора вызвать экзорциста. Может быть, молитвы помогут.

Я вышел из квартиры, спустился на самый нижний этаж на лифте и сел в темно-синюю машину. По салону разлился привычный рок, который почему-то вселял спокойствие, и стало плевать на пробки, на бесконечные гудки автомобилей и огни вечернего города. Впервые за несколько недель я находился один на один с любимой музыкой.

Квартира Александра находилась на другом конце Манхэттена, мне пришлось объехать район почти по кругу перед тем, как остановиться возле высотки около Парк-авеню.

Я оказался на улице, едва сдерживая желание закурить, посмотрел на номер дома и направился к подъезду, а после — на самый последний этаж. Было в этом что-то поэтическое — забираться так высоко. Возможно, потому что хотелось смотреть на всех сверху, воображая себя повелителем города грехов. Мне так точно хотелось, именно поэтому я и выбрал квартиру, из которой просматривался почти весь Нью-Йорк.

Дверь мне открыл сам Александр в домашней одежде с телефоном в руке. Он явно удивился, увидев меня, а не посыльного или хотя бы Алессио.

Признаться, я и сам удивился. Видимо, общество друга и сестры оказалось слишком тяжелым.

— Не ожидал тебя увидеть, — Александр протянул мне руку. Я пожал ее и прошел в небольшой темно-бордовый коридорчик.

— Проезжал мимо, решил заехать, — соврал я, осматривая просторное помещение: две арки — на кухню и в гостиную, лестница в конце коридора на второй этаж и много искусственного освещения. Все в бордово-коричневых тонах, на грани катастрофы и роскоши. Впрочем, вряд ли я имел право обсуждать этот ремонт, когда у самого кухонный гарнитур напоминал кровавое побоище.

— Останешься на кофе? — заманчиво, но возможность встретиться с Эмили второй раз за день не прельщала. Как и ледяной душ после этой встречи.

— Не хочу мешать.

— Да брось ты, Энзо, я сейчас, как в том фильме, один дома, — рассмеялся мужчина, хлопнул меня по плечу и подтолкнул вперед по коридору. Что ж, по крайней мере, я надеялся, что он не собирался меня убивать. Хотя если бы знал, какие мысли посещают меня при виде его дочери, то точно выкинул бы из окна.

Александр проводил меня на небольшую кухню, жестом указал на стол у окна, а сам поставил чайник.

— Заслуженный отдых от семьи в одиночестве? — спросил я, пытаясь заполнить неловкое молчание. Александр хмыкнул и повернулся ко мне.

— Эмили убежала куда-то с самого утра, а женушка вся в поиске каких-то старинных побрякушек, — отозвался он, затем отвернулся. чтобы разлить чай по кружкам.

— Анна, — так звали его жену, — занимается драгоценностями?

— Да, изучает историю, ищет украшения, перепродает их, сотрудничает с музеями, — легко ответил Александр, опускаясь на стул напротив меня.

Анна ищет драгоценности, и в это же время криминальный мир сотрясает волна ограблений. Совпадение?

Я качнул головой.

— В среду намечается какая-то выставка, вы тоже там будете?

— Конечно, как мы можем пропустить возможность полюбоваться на нефритовые китайские гребни, сапфиры французского двора и бриллианты английской королевы, — он театрально всплеснул руками, из-за чего создалось впечатление, что Александр обычный мужчина, который водит любимую жену по мероприятиям. Признаться честно, в домашней одежде, с чашкой чая в руке он совсем не выглядел грозным русским мужчиной, которого боялась половина Нью-Йорка. И, наверное, половина мира.

— Я тоже приглашен.

— У тебя получается насыщенная программа в этой поездке.

— Ни минуты покоя, — улыбнулся я. — Думал, прилечу, пожму тебе руку и улечу обратно, а нет, хожу тут, словно турист, по музеям.

— Это еще ничего, вот приехал бы ты перед Рождеством, было бы еще веселее, — хмыкнул он, и нашу милую беседу прервал звонок в дверь.

Мужчина нахмурился, поднялся из-за стола и направился в коридор. Я пошел следом и надеялся, что вернулась жена или просто пришел курьер.

Но мои надежды рухнули, когда Александр открыл дверь.

На пороге возник солидный мужчина, может быть, чуть старше меня, он придерживал Эмили… пьяную Эмили, а за его спиной маячила статная брюнетка. Мужчина что-то сказал Александру.

Я остановился прямо на пороге кухни, облокотился плечом о стену и приковал взгляд к Эмили. Она была не настолько пьяна, чтобы не соображать, но и не настолько трезва, чтобы добраться домой в одиночестве.

Она выглядела забавно. И она смотрела на меня.

Эмили вдруг отстранилась от мужчины, обняла девушку позади него и вошла в дом.

— Прошу не сейчас, — сказала она отцу и прошла мимо него. Александр проводил дочь недовольным взглядом, а затем повернулся к ее сопровождающим.

Эмили остановилась напротив меня, между нами повисло тяжелое молчание, с которым она сердито оглядывала мое лицо, будто я успел сделать что-то не так или как-то обидеть ее. И я просто стоял и смотрел в ответ, почему-то думая о том, какие на вкус могут оказаться ее губы. Почему-то казалось, что клубнично-кислые.

Хотелось коснуться молочной кожи, провести по светлым волосам — похожи ли они на шелк? — запутать в них пальцы, притянуть к себе и, больше не сопротивляясь своим желаниям, поддаться искушению. Оно ведь совершенно точно после бы исчезло.

— Оставьте мои мысли, мистер Моретти, — прошептала девушка, тяжело вздохнув.

Она точно обращалась ко мне?

Я даже выпрямился, ожидая услышать что-то еще, но Эмили оглядела меня еще раз и, развернувшись, направилась на второй этаж. Мне с трудом удалось подавить желание пойти следом и спросить что-нибудь.

Черт возьми.

Кажется, только сейчас я вспомнил, что для жизни необходимо дыхание, и сделал первый вдох.

— Если бы это были не вы, Мадлен, то я бы заподозрил неладное, — угрожающе-шутливо пробасил Александр и засмеялся, вырывая меня из сладостного плена.

Твою мать.

Эмили действительно просила меня покинуть ее мысли?

Ладно, она ведь пьяна. Конечно, она не имела в виду ничего такого. Хотя… какая-то часть меня радовалась из-за того, что не я один прозябал в этой безнадежной похоти.

— Энзо, — позвал Александр. Я направился к нему, пытаясь успокоиться. — Думаю, вам следует познакомиться — это Дэмиан и Мадлен Вуд. Дэмиан один из моих инвесторов. А это Энзо Моретти, мы сотрудничаем.

Рукопожатие Дэмиана Вуда оказалось уверенным и сухим. Как и он сам. По крайней мере, так бы я охарактеризовал его.

— Приятно познакомиться, — вежливо проговорила девушка, поправив темные волосы. Я кивнул.

— Спасибо, что не оставили ее одну, — я впервые слышал, как в голосе Александра звучала искренность. Кажется, дочь для него многое значила. Не так, как бывало в наших кланах. Александр вряд ли считал Эмили разменной монетой и предметом сделки купли-продажи.

— Брось, Алекс, — устало отозвался Вуд и, взяв жену за руку, скрылся в подъезде. Видимо, их связывал не только бизнес, но и дружба.

Я повернулся к Александру.

— Думаю, мне тоже пора.

— Извини за эту заминку.

— Все в порядке, даже вспомнил свои двадцать лет, — я почти не соврал. Хотелось бы мне вновь окунуться в то время, когда от тебя никто не ждет ничего серьезного, когда ты живешь и только учишься быть кем-то, кроме тени своих родителей.

— Понимаю, с содроганием жду взросление сына, потому что с Эмили мы прошли и огонь, и воду.

— Могу пожелать только терпения, — потому что его у меня оказалось в избытке, иначе эта самая прекрасная Эмили уже давно оказалась бы на моем члене.

Черт.

— Ты придешь на презентацию один? — перевел тему Александр, подхватывая с небольшого комода конверт с приглашениями.

— Может быть, со мной будет сопровождение. Точно придет сестра и ее жених.

— Поставлю тебе плюс один, — Александр написал что-то на черно-золотом билете, отдал мне конверт, и мы попрощались.

Я спешно нырнул в лифт и, все то время, что он спускался на первый этаж, думал о словах Эмили.

Что это было?

И когда я сел в машину, я сделал то, чего поклялся себе никогда не делать. Позвонил одному знакомому и попросил достать ее номер.

Глава 4. Эмили

Мадлен стояла на крыльце небольшого особняка, кутаясь в вязаный кардиган, ее темные локоны свисали у лица, а карие глаза обеспокоенно наблюдали за мной.

Солнце уже зашло за горизонт, и темноту улицы освещали редкие фонари. Я вышла из машины, поежившись от прохладного ветра, и направилась к подруге. По правде говоря, я не знала, зачем приехала, что хотела сказать. Уж точно не собиралась рассказывать про Энзо и все эти двусмысленные вещи, которые между нами происходят. Нет уж. О нем я говорить точно не хотела.