Кэтрин Бейквелл – Цветочное сердце (страница 48)

Лицо Ксавье порозовело, как вишневый цвет, он поднял руку и осторожно прикоснулся к моему подбородку.

– Могу я тебя поцеловать? – спросила я.

Ксавье кивнул, не отрывая взгляда от моих губ.

– Пожалуйста.

Я склонялась над ним до тех пор, пока моя коса не задела ему скулу. Его дыхание сбилось. Волосы пахли гвоздикой и полевыми цветами.

Когда я вплотную приблизилась к лицу Ксавье, шелест его дыхания прервался окончательно. Губы – теплые, добрые, щедрые – прильнули к моим. Чудесная, будоражащая радость, которую я чувствовала школьницей, целуя нравившихся мне людей, вряд ли могла сравниться с этим ощущением. Желание, страх, щемящая душу тревога, удовлетворение и потребность – образы у меня в сознании были яркими, как восход солнца, и горячими, как пожар. Моя сила стала такой свободной, такой безмятежной.

«Да, магия, – думала я, – делай что угодно. Я пока немного занята».

Момент напоминал готовый лопнуть пузырь, переливающуюся тончайшую нить паутины, которая вот-вот порвется.

Вместе с пузырем и паутиной треснет по швам мое сердце. Я запустила пальцы в волосы Ксавье на затылке. Намертво вцепилась в ворот его рубашки.

Где-то внизу скрипнула дверь.

Я отстранилась буквально на дюйм, так, что кончик носа Ксавье до сих пор касался моего.

Ладонь его поддерживала мне висок так нежно, будто я была стеклянной.

– В чем дело?

– Я слышала шум.

Я отодвинулась от Ксавье и соскользнула с кровати. Мое лицо мгновенно вспыхнуло, когда я увидела, что стало с комнатой за несколько коротких минут. Темно-зеленый ковер превратился в луг, заросший сотнями цветов.

Пурпурные глоксинии. Красные хризантемы. Белоснежные гардении. Цветы земляничника, розовые, как нежный румянец. Плющ. Ароматные бутоны апельсинового дерева. Золотые орхидеи. Мирт. Красные розы. Дюжины ярких цветов говорили о моей любви на дюжины разных ладов.

– Ой, мамочки! – пролепетала я.

– Ксавье! – высокий голос прилетел с первого этажа и разнесся по дому. – Ксавье, ты здесь?

Он резко сел на постели; волосы у него стояли дыбом, как черные перья. Ксавье слез с кровати, окинул быстрым смущенным взглядом цветы вокруг нас, потом взял меня за руку.

– Это мои родные, – объявил он, и ослепительная улыбка осветила его лицо.

С ошеломляющей энергией Ксавье потащил меня прочь из комнаты, вниз по винтовой лестнице на первый этаж.

В лавке стояла группа высоких темноволосых людей. Женщина в красном платке переставляла пузырьки со снадобьями на прилавке. Она аж подскочила, когда одна из девушек рядом с ней вскрикнула:

– Это он!

Стоило Ксавье сделать шаг к лавке, как три девушки выбежали в коридор и заключили его в объятия. Самая низкорослая уткнулась лицом ему в живот и задрожала от слез. Это была Инес, милая, застенчивая, самая младшая из сестер Ксавье. Та, которую он благословил смелостью. Пока две другие закидывали его вопросами, Ксавье положил ладонь на ее короткие черные кудри.

– Ну как ты без меня? Справилась? – спросил он тихим, мягким голосом.

Инес отстранилась, вытерла глаза и улыбнулась.

– Да, да, я была очень смелой. Каждый день сама ходила на рынок. У меня даже появилась новая подруга. Это здорово, только… – Инес сморщилась и снова зарылась лицом в рубашку брата. – Я сильно скучала по тебе.

Ксавье поцеловал сестру в макушку и крепко обнял.

– Я тоже по тебе скучал. Прости, мне очень-очень жаль.

Самая высокая из сестер, с длинными волосами, перевязанными красным шарфом, сердито взглянула на Ксавье и стукнула его по плечу.

– Тебе должно быть стыдно, – рявкнула она. – Ты вел себя как засранец – остался здесь, работал на износ, почти не посылая нам весточек. Мама с ума сходила.

Ксавье покачал головой:

– Мне очень жаль. Я хотел писать. Должен был писать. Я… – Ксавье протянул руку. – Иди сюда.

Леонор прильнула к нему и обняла вместе с Инес.

Третья сестра, девушка в красивом оливково-зеленом платье, с волосами, собранными в высокую, как у благородной дамы, прическу, посмотрела на меня с улыбкой. Затем бросилась ко мне и расцеловала в обе щеки.

– Клара Лукас, я узнаю тебя где угодно! – Она потянула за кудряшку у меня на лбу. – Хотя волосы у тебя не такие дикие, как мне помнится.

Взглянув на девушку, на маленькую родинку над красной накрашенной губой, я тотчас ее вспомнила. Это она утаскивала меня от Ксавье, чтобы устроить совместное чаепитие.

– Далия, как ты? – спросила я, крепко ее обнимая. – Сто лет не виделись!

Леонор отпустила Ксавье и, подбоченившись, подошла ко мне.

– Почему ты ни разу нас не навестила?

Сердце упало. Девушки ничего не знали. Я потеряла их так же, как Ксавье.

– Твой брат упорно не писал мне, – кротко ответила я. – Мне показалось, что он из-за чего-то на меня злится, и я не хотела ему докучать.

Леонор закатила глаза и обняла меня за плечи, словно не прошло столько лет и мы по-прежнему были подругами, как в детстве.

– Ну, тебе точно следовало докучать нам.

– Не ври себе, Лео. Знаешь ведь, что ее любимчиком всегда был Ксавье.

Тот зыркнул на Далию, густо краснея.

– Ксавье, ты ранен! – вдруг взвизгнула Инес.

Мадам Морвин, облаченная в длинное черное платье, бросилась к сыну через кухню, взяла его за руку, хмуро оглядывая повязки на его запястьях и желтые пятна на предплечьях.

– Сынок, что с тобой случилось?

– Долгая история, мама, но обещаю рассказать тебе всё. Пока же беспокоиться не надо. – Ксавье улыбнулся. – Мисс Лукас отлично обо мне позаботилась.

Мадам Морвин пожала мои руки.

– Спасибо, милая. Мадам Бен Аммар упомянула в письме твоего отца. Он ведь в добром здравии?

Я с теплотой вспомнила, как она всегда переплачивала папе за цветы и травы, которые мы им привозили, и наливала ему кружку сидра.

– Да, мадам, ему намного лучше, благодарю вас.

Застучали шаги – это по коридору, заложив руки за спину, прошел мастер Морвин-старший. Отец Ксавье внешне очень напоминал сына, только в его облике начисто отсутствовала нежность. У него было длинное узкое лицо с массивным лбом и темные брови, нависающие над черными глазами.

– Добрый вечер, мисс Лукас, – проговорил он с поклоном.

Сердце застучало особенно громко. Однажды отец Ксавье решил, что я, маленькая девочка, представляю угрозу его сыну. Что Ксавье не должен со мной общаться. Что Ксавье не стоит со мной дружить. Это из-за мастера Морвина я на пять долгих лет осталась без своего дражайшего друга.

Ксавье встал между своим отцом и мной, загородив меня плечом. Я крепко сжала его руку – наши ладони буквально срослись.

Глаза Морвина-старшего чуть заметно округлились.

– Сын, – проговорил он. Приветствие это напоминало очень мало.

Ксавье был без галстука, поэтому, когда он сглотнул, движение кадыка получилось очень заметным.

– Отец, я хотел бы кое-что тебе предложить. – Ладонь Ксавье, прижатая к моей, запульсировала. Другой рукой он обвил мои плечи, свесив локоть мне на спину. – Мисс Лукас полностью контролирует свою магию. Я выдвинул ее в ведьмы не просто так. – Нас окутывала плотная, напряженная тишина, но от страсти в глазах Ксавье, от того, как он говорил обо мне и защищал меня, замирало сердце. Ксавье высоко поднял голову. – И я думаю, она должна работать здесь, в лавке, с тобой и мамой.

Сердце чуть из груди не выскочило, и я подняла взгляд на Ксавье. Мне хотелось работать в этой лавке, но вместе с ним.

Морвин-старший откашлялся и искоса взглянул на меня.

– Ксавье, этот разговор нам нужно продолжить наедине.