Кэтрин Белтон – Люди Путина. О том, как КГБ вернулся в Россию, а затем двинулся на Запад (страница 99)

— Его закинули в Штаты по линии эмиграции, — сказал Швец. — Советская разведка всегда завидовала китайцам и Моссаду, поскольку в любой стране есть огромная китайская или еврейская диаспора. Всегда можно обратиться к соотечественникам. До развала СССР огромная группа эмигрантов оставалась под контролем КГБ. Кавеладзе заслали как эмигранта.

Сам Кавеладзе на просьбу прокомментировать это не ответил.

Лет десять он обеспечивал денежные трансферы. С его помощью на банковские счета в США удалось перевести более 1,4 миллиарда долларов российского и восточноевропейского черного нала. Он быстро нашел работу — стал вице-президентом в совместном предприятии Crocus International, а октябре 1991 года, воспользовавшись американским гражданством, открыл в США сразу несколько банковских счетов. Потом учредил собственное предприятие — International Business Creations — и зарегистрировал его по тому же адресу на Манхэттене, где были оформлены компании Агаларова. Это дало следствию зацепку: позднее выяснилось, что он открыл более сотни счетов для подозрительных клиентов в крупнейшем банке США Citibank и еще порядка сотни — в Commercial Bank of San Francisco. Этим банком владел выходец из Латвии, у которого тоже, по слухам, были связи с КГБ. Позднее сотрудники Citibank заявили следователям, что Кавеладзе умудрялся открывать счета, даже не приводя своих клиентов в банк и не предъявляя документы об их деятельности. Крое того он зарегистрировал в Делавере около 2000 корпораций для российских клиентов, о которых, по его признанию, он сам почти ничего не знал, даже их настоящих имен.

По словам бывшего кремлевского чиновника, часть денег переправлялась на Запад из многомиллиардного фонда, созданного Национальным фондом спорта. В середине девяностых годов Ельцин предоставил фонду право на беспошлинный импорт в Россию алкоголя и табака, в итоге организация превратилась в инструмент контрабанды. Фонд работал под контролем высокопоставленных офицеров спецслужб, включая охранника Ельцина Александра Коржакова. Следователи были обеспокоены тем, что часть открытых Кавеладзе счетов не использовалась ни разу, а часть — для одноразовых переводов. Как сказал знакомый с расследованием человек, это выглядело как создание ячеек под будущие операции.

— Он учредил столько этих чертовых компаний! И пользуется ими тогда, когда понадобится — прямо как одноразовыми мобильниками.

Счета Кавеладзе оказались лишь верхушкой айсберга. Как выяснилось, некоторые переводы через Commercial Bank of San Francisco были частью более масштабной операции: Bank of New York угодил в скандал по отмыванию 7 миллиардов. По сути, средства, которые перераспределял Кавеладзе, были частью мощного потока черного нала, который шел в США еще до развала Союза. Архитектура системы трансферов говорила о том, что перекачкой занимались КГБ и ОПГ.

Денежный канал в Bank of New York был связан с Семеном Могилевичем. Швец назвал его «исключительно важным агентом российской внешней разведки». Долгое время он занимался переводами денег Солнцевской группировки и КГБ на Запад. Однако летом 1999 года схема была засвечена, но скандал замяли. Уголовного расследования не было, а саму схему сочли типичной попыткой ухода от налогов и таможенных пошлин, как это часто делал российский бизнес. Про связь схемы с Могилевичем и российскими спецслужбами решили умолчать, не стали распространяться и о причастности американских брокерских компаний, и об аферах с акциями.

Швец счел это фатальной ошибкой. Запад был ослеплен своей победой в холодной войне.

— Они думали, что с Россией покончено навсегда. Их не волновало воровство, пока оно не становилось слишком явным. Когда Буш-старший объявил об окончании холодной войны и начале новой эпохи сотрудничества, он уже проиграл. Потому что русские использовали сотрудничество, чтобы обманывать Штаты. Американцы — они же, как дети. Если вам нравится сотрудничество, вы сотрудничаете. И все, никто не задает никаких вопросов, даже если при этом русские держат за спиной кирпич.

Теперь разведчики и их подельники из ОПТ могли перейти к другим методам переправки денег в США — путь был открыт. Новое поколение теневых банкиров, связанных с теми же бандитами и людьми КГБ, придумало «зеркальные торги» и «молдавскую прачечную». Но, по словам Швеца и партнера Могилевича, до этого одним из излюбленных каналов перекачки стали предприятия Дональда Трампа.

— Нужно было найти более изящные способы отмывания наличности — через бизнес, а не непрямую через банки США, — сказал Швец. — А тут подвернулся Трамп со своими финансовыми проблемами, и вскоре созрело отличное решение.

Нет никаких доказательств того, что Трамп знал о проблемах с бизнесменами из СССР — в начале 2000-х годов они выстраивались к нему в очередь с предложениями выгодных сделок. Генеральный советник Trump Organization Алан Гартен сказал, что у него не было причин подвергать сомнениям источники их средств. Однако в те дни Трамп погряз в долгах. В начале девяностых годов он избежал личного банкротства, но был вынужден распродать такие ценные объекты, как отель «Плаза», престижный строительный проект в Верхнем Вест-Сайде на Манхэттене, а также часть казино «Тадж-Махал». Было непонятно, что делать с остальной империей недвижимости, к тому же он выплачивал долги по облигациям за Trump Hotels & Casino Resorts. Западные банки, за исключением Deutsche Bank, давали ему деньги с большой неохотой. И в этот момент к нему один за другим потянулись бизнесмены из числа советских эмигрантов с предложениями построить сразу несколько Trump Tower. Впервые в жизни ему предложили солидные лицензионные и управленческие гонорары за возможность использовать его бренд. Как минимум в одном случае он получил 18 % акций без всяких инвестиций. Более счастливой случайности, чем эти сделки, и быть не могло. А главное — никто не задавал никаких вопросов.

— Дональд обычно не слишком придирчив, — сказал бывший исполнительный директор Trump Organization Эйб Уоллак.

Бизнесмены, обращавшиеся к Трампу, в основном были связаны с одним и тем же звеном финансистов из КГБ, у некоторых, например, у Тамира Сапира и Тевфика Арифа, были контакты с Солнцевской группировкой. За Арифом стояли три казахстанских магната, которые, как предполагалось, раньше вели бизнес с членом Солнцевской группировки. Торговец металлами, зять дельца, связанного с Солнцевской ОПГ, Алекс Шнайдер на закате советского режима был задействован в трансферах «золота партии».

Эффективная масштабная сеть по перекачке наличности заработала в полную силу после включения в нее сына сообщника Семена Могилевича. Парень вырос на Брайтон-Бич — излюбленном районе русских эмигрантов и мафиозных структур.

Когда в 2001 году Феликс Сатер впервые обратился к Трампу, он уже успел прожить несколько жизней и, как сам признавался, долгое время работал с высокопоставленными фигурами российской разведки. Дерзкий, с лицом боксера, он покинул Советский Союз вместе с родителями на волне еврейской эмиграции в возрасте восьми лет: они уехали в начале восьмидесятых годов и поселились на Брайтон-Бич. По свидетельствам двух сообщников Могилевича, отец Сатера Михаил Шеферовский стал местным «решалой» и представлял интересы Могилевича. Сатер рос в мире, где бандитские перестрелки и разборки между мафиозными группировками были обычным делом, где русские ОПТ укрепляли связи с итальянскими мафиозными семействами, и преступными становились целые корпорации. Вначале такие альянсы занимались продажей контрабандной нефти, затем принялись за алмазную индустрию в Сьерра-Леоне, потом переключились на биржевые манипуляции, мошенничество, изящные схемы торговли товарами, и наконец — на оружие и наркотики.

Сатер заявлял, что никогда ни в чем подобном не участвовал, но в ходе нашей беседы не скрывал, что гордится своим происхождением.

— Мы с друзьями выросли в Бруклине. Страх нам был неведом, — сказал он, выпятив грудь. — Я бы сказал, что это уникальная группа людей.

Он успел поработать биржевым маклером в нескольких фирмах на Уолл-стрит, но вскоре у него начались проблемы с законом. В 1991 году он получил 15 месяцев тюрьмы за то, что ударил брокера в лицо расколотым коктейльным бокалом.

Затем ему грозил срок за аферы с акциями на 41 миллион долларов в сговоре с мафиозными итальянскими семьями Гамбино и Гравесе, с которыми он познакомился через отца. Вместе с партнерами Сатер тайно закупал крупные партии акций через брокерские фирмы Нью-Йорка, где сам был соучредителем, а затем искусственно взвинчивал цену, подкупая брокеров и используя как рычаг давления свои итальянские криминальные связи. Некоторые причастные брокерские фирмы попали под расследование — выяснилось, что они были связаны со схемой отмывки в Bank of New York. В 1996 году схема была раскрыта, Сатер отправился в Москву и благодаря своим знакомствам на Брайтон-Бич вышел на высокопоставленных чинов российской разведки. Он утверждал, что поехал в Россию в качестве консультанта телекоммуникационной американской фирмы AT&T для обсуждения 1оо-миллионной сделки об аренде протянутого к США трансатлантического кабеля и что именно благодаря этому познакомился с офицерами российской военной разведки, ответственными за государственные телекоммуникации. Но вряд ли это было возможно без связей с российской организованной преступностью. В число контактов Сатера входил Могилевич, который, как утверждали Юрий Швец и знакомый с Сатером сообщник Могилевича, сотрудничал с российской внешней разведкой.