Кэтрин Белтон – Люди Путина. О том, как КГБ вернулся в Россию, а затем двинулся на Запад (страница 5)

Для людей, которые помогли Путину прийти во власть, реванш означал также и то, что им предъявят счет. Пугачев и Юмашев затеяли передачу власти в отчаянной спешке — здоровье Ельцина ухудшалось, и они пытались спасти будущее страны, устранить коммунистическую угрозу и обеспечить собственную безопасность. Но они тоже забыли новейшую советскую историю. Люди, которых они привели к власти, не остановились бы ни перед чем и не побрезговали бы никакими методами, чтобы остаться на вершине.

— Нужно было больше с ним разговаривать, — вздохнул Юмашев.

— Конечно, — сказал Пугачев. — Но у нас не было времени.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

Операция «Луч»

Санкт-Петербург. Начало февраля 1992 года, служебная машина мэрии медленно движется по главным улицам города. Серое месиво кое-где сметено с тротуаров, обвешанные сумками пешеходы в теплых бесформенных пуховиках ежатся под холодным ветром. За обветшалыми фасадами когда-то красивых зданий на Невском — почти пустые магазины. Таковы последствия шока от внезапного краха Советского Союза. Прошло лишь полтора месяца с того момента, как СССР перестал существовать, с того судьбоносного дня, когда президент России Борис Ельцин и лидеры двух других советских республик одним росчерком пера положили конец существованию огромной страны. Городская продовольственная система не может быстро реагировать на перемены — цепочки поставок и цены на продукты годами контролировались строгими советскими правилами, которые внезапно перестали существовать.

В очередях на автобусных остановках и на бесчисленных стихийных рынках жители распродают обувь и другие личные вещи, продовольствия не хватает, введены продуктовые талоны, город живет в темноте. Ситуацию усугубляет гиперинфляция, в которой сгорели сбережения граждан. Некоторые опасаются голода — еще живы воспоминания о блокаде Ленинграда во время Второй мировой войны.

В объективе камеры за рулем черной «Волги» — молодой чиновник из городской администрации. Он худощав, собран, взгляд устремлен вперед. Это Владимир Путин. Ему 39 лет, он — заместитель мэра Санкт-Петербурга, недавно его назначили председателем комитета по международным связям, в его обязанности входит контроль за импортом продовольствия.

Это кадры из серии документальных фильмов о новой администрации города. В следующей сцене появляется здание мэрии в Смольном. Путин отчитывается о тоннах зерна, ввезенных в качестве гуманитарной помощи из Германии, Англии и Франции, и заверяет, что беспокоиться не о чем. Минут десять подробно объясняет, какие меры принял комитет для экстренного обеспечения города продовольствием, включая новую сделку стоимостью 20 миллионов фунтов на поставки зерна для домашнего скота. Об этом договорились на встрече мэр города Анатолий Собчак и премьер-министр Британии Джон Мейджор. «Если бы не этот щедрый жест британцев, молодое поголовье скота в регионе погибло бы», — говорит Путин.

Поразительно, как он точен в деталях и как хорошо осведомлен о многочисленных экономических проблемах города. Он энергично говорит о необходимости развития малого и среднего бизнеса — главной опоры новой рыночной экономики. Он прямо так и говорит: «Класс предпринимателей должен стать основой для процветания нашего общества в целом». Он с удивительной точностью описывает проблемы перехода оборонных предприятий на производство товаров народного потребления, что позволит спасти эти заводы. Они занимают огромные территории — например, Кировский завод в южной части города выпускает танки и артиллерию. Теперь они остановлены, так как непрерывные заказы на военное оборудование, которые питали и в итоге обанкротили советскую экономику, внезапно закончились. Необходимо приглашать западных партнеров и интегрировать заводы в мировую экономику, заявляет молодой чиновник из городской администрации.

Внезапно он с жаром начинает говорить о вреде, который нанесли коммунисты, искусственно отгородив Советский Союз от контактов со свободным рынком развитого мира. «Лозунги Маркса и Ленина нанесли стране колоссальный ущерб. В моей жизни был период, когда я интересовался учением марксизма-ленинизма. Много читал. Но по мере взросления, возмужания для меня все очевиднее становилась истина, что все это — не более чем красивая и вредная сказка. Большевики-революционеры 1917 года действительно ответственны за сегодняшнюю трагедию — развал нашего государства, — уверенно заявляет он корреспонденту. — Они разбили наше отечество на республики, которых раньше не существовало, наделили эти княжества правительствами и парламентами и уничтожили то, что стягивает, сплачивает народы цивилизованных стран, а именно — рыночные отношения».

Прошло лишь несколько месяцев с момента назначения Путина на должность заместителя мэра Петербурга, а уже такое сильное, тщательно подготовленное выступление. Он оседлал стул задом наперед, что выглядит слегка небрежно, но все прочее свидетельствует о точности и подготовленности. В пятидесятиминутном фильме показано, как он занимается дзюдо, через плечо бросая противников на маты, как свободно общается на немецком с заезжим бизнесменом, как обсуждает по телефону с Собчаком последние сделки по иностранной помощи. Педантичность во всем — в том числе в выборе интервьюера и режиссера фильма: это Игорь Шадхан, еврей по национальности, известный документалист. Он недавно вернулся в Петербург, отсняв на севере серию фильмов об ужасах ГУЛАГа, его до сих пор бросает в дрожь при воспоминаниях о том, как в СССР притесняли евреев, и, по его признанию, он по-прежнему втягивает голову в плечи, когда проходит мимо бывшей штаб-квартиры КГБ на Литейном. И все же именно его выбрал Путин, чтобы засвидетельствовать свои откровения и поведать миру о службе в структуре, которую боялись и ненавидели. И все это — во времена первой демократии, когда такое признание могло скомпрометировать шефа Путина Анатолия Собчака — страстного оратора, ставшего мэром на волне обнародования преступлений советского режима. Теперь Шадхан размышляет о том, не был ли обусловлен выбор Путина хорошо подготовленным планом по самореабилитации.

— Я всегда задавался вопросом, почему выбрали меня. Он понимал, что ему нужен именно я, и мне он готов был рассказать, что служил в КГБ. Он хотел показать, что люди из КГБ могут мыслить довольно прогрессивно. Путин сделал правильный выбор. Как заметил один критик, я всегда облагораживаю своих героев безотносительно того, кто они такие, — вспоминает Шадхан. — Облагородил и его. Я хотел знать, кто он такой и что он видел. Я всегда критиковал советскую власть, так как сильно от нее пострадал. Но ему я сочувствовал. Мы подружились. Он казался мне человеком, который поведет страну вперед, который действительно сможет что-то сделать. А на самом деле он меня нанял.

На протяжении всего фильма Путин искусно подчеркивает хорошие качества людей из КГБ. Отвечая на непростой вопрос, брал ли он взятки, заявляет: там, где он служил, такое считалось предательством родины и наказывалось по всей строгости закона. Он был должностным лицом, чиновником, и это слово не должно иметь отрицательных коннотаций, убежден он. Сначала служил родине как военный чиновник, а теперь служит как гражданское должностное лицо, «вне политической конкуренции».

В конце документального фильма Шадхан, кажется, начинает во все это верить. Фильм заканчивается реверансом великому прошлому КГБ: в финальных кадрах Путин смотрит на замерзшую Неву — человек из народа в меховой шапке за рулем белого жигуленка, квадратной неуклюжей машинки, коих в те времена на улицах было предостаточно. Он наблюдает за городом, покровитель со стальным взором, звучит музыка из телефильма «Семнадцать мгновений весны», главный герой которого русский разведчик-кагэбист внедрился в правящие круги нацистской Германии. Это было решением Шадхана.

— Он человек своей профессии. Я хотел показать, что он по-прежнему в своей профессии.

Однако в интервью Путин постарался убедить зрителей, что оставил службу в КГБ сразу по возвращении в Ленинград в феврале 1990 года. Он рассказал Шадхану, что ушел в отставку «по многим причинам», не только из-за политики, и подчеркнул, что оставил должность еще до мая, то есть до начала работы с Собчаком, на тот момент — профессором Ленинградского Государственного университета, стремительно восходящей звездой демократического движения в Ленинграде. Путин вернулся в столицу царской России, проработав пять лет в Дрездене (Германская Демократическая Республика, ГДР) — там он был связующим звеном между КГБ и Штази, министерством государственной безопасности Восточной Германии. Спустя какое-то время появилась новая легенда — якобы он признавался коллеге в опасениях, что по возвращении придется работать таксистом и лучшего будущего у него нет. Путин изо всех сил старался убедить зрителя, что все его связи с прошлым разорваны, что он влился в стремительно меняющуюся новую Россию.

Интервью Шадхану стало началом целого ряда путаных заявлений о его карьере в спецслужбе. В разваливающейся империи ничто не оставалось таким, каким казалось. Из виллы КГБ на берегах Эльбы с видом на живописный пейзаж Дрездена Путин наблюдал крушение советской империи, конец так называемой социалистической мечты. Блок союзников СССР по Варшавскому договору разваливался, гражданское население массово выступало против коммунистических режимов. Он наблюдал — сначала издалека — как множились волнения по всему Советскому Союзу и как, вдохновленные падением Берлинской стены, в стране возникали националистические движения, вынудившие Михаила Горбачева пойти на серьезные компромиссы с лидерами нового поколения. К моменту интервью с Шадханом один из таких лидеров, Борис Ельцин, уже вышел победителем в августовском путче 1991 года. Заговорщики ставили целью возврат к политической и экономической несвободе и потерпели сокрушительное поражение. Ельцин положил конец существованию Коммунистической партии Советского Союза. Внезапно старый режим, как казалось, рухнул навсегда.