Кэтрин Белтон – Люди Путина. О том, как КГБ вернулся в Россию, а затем двинулся на Запад (страница 23)

— Боюсь, что это стоило Собчаку жизни, — сказал один из соратников Харченко.

Для коллег Путина из КГБ такие альянсы были единственным способом частично восстановить контроль над ситуацией после крушения Союза. Как заявлял один из его партнеров, организованные преступные группировки выступали как пехотинцы, помогая держать в узде людей на улицах, а также в тюрьмах. Это являлось типичной практикой КГБ, произрастающей из советского прошлого — например, из тех времен, когда Путин занимался нелегалами в Восточной Германии.

— Они работали с людьми. Именно так и было, — заявил сталкивавшийся с этим офицер КГБ. — Представьте, что вам нужно усмирить толпу разбушевавшихся альфа-самцов. Если вы не можете их перестрелять, вам придется нелегко.

Но за оправданием этих действий желанием поддерживать порядок стояло только стремление захватить власть. Схема «сырье в обмен на продовольствие» задумывалась якобы для спасения города — для завоза продуктов питания или для оплаты долгов, но в результате была создана сеть для перекачки черного нала, позволившая КГБ сохранить власть и связи.

В хитросплетениях этих отношений одна нить вела к структуре, созданной в рамках «невидимой экономики» в последние дни правления Коммунистической партии. Этой структурой оказался банк «Россия» — небольшой петербургский банк, выполнявший роль главного посредника в некоторых сделках «сырье в обмен на продовольствие». Как и в случае с другими организациями и фирмами, открытыми партией на закате режима, управление банком «Россия» незаметно перешло в руки комитетчиков. В число новых акционеров вошел старший офицер КГБ и два связанных с Комитетом физика, специализировавшихся на редкоземельных металлах, — материалах настолько редких и стратегических важных, что торговать ими могли только люди из КГБ.

Старший офицер КГБ Владимир Якунин оставил свой пост в ООН, вернулся в Ленинград в феврале 1991 года и был потрясен увиденным. После комфортабельных нью-йоркских апартаментов он оказался в мрачном рабочем районе Ленинграда с разбитыми фонарями и пустыми полками магазинов, приводивших в отчаяние его жену.

— По сути, страна, которая отправила меня работать за границу, страна, в которой я родился, вырос и провел свое детство, перестала существовать, — сказал он. — А вместе с ней умерли и все ее ценности — общественные и нравственные, которые создают фундамент любого общества. Вся страна погрузилась во мрак. Мы были воспитаны в духе преданности партии и народу и искренне верили, что делаем что-то полезное для родины. Никто не знал, как справиться с нарастающими проблемами. Разрыв между реальностью и идеологическими догмами привел к тому, что лидеры страны лишились доверия.

И хотя таких, как Якунин, серьезно подкосили крах империи и проигрыш в холодной войне, сам он быстро адаптировался к новому российскому капитализму. Его тоска по стабильности, нравственности и ценностям, которые, как он полагал, являлись фундаментом коммунизма, не стала для него препятствием — еще до крушения СССР он активно занялся бизнесом и сумел запастись огромными суммами как для себя лично, так и для сохранения сетей КГБ. Через четыре года после распада Союза Якунин все еще оставался действующим офицером спецслужб. И хотя он утверждал, что приказам не подчинялся, он также признался, что вместе с партнерами развил деловую деятельность, чтобы спасти также оставшиеся активы:

— Нам нужно было перестроиться — создавать коммерческие предприятия и зарабатывать деньги… Мы все стали частью этого процесса. Мы сохранили традиции общения и сотрудничества.

Якунин объединил усилия с партнерами из престижного Петербургского физико-технического института имени Иоффе, где он работал до назначения в Нью-Йорк и занимался внешними связями. Среди его соратников был высоколобый 39-летний талантливый физик с ястребиным взглядом Юрий Ковальчук, который вместе с Андреем Фурсенко работал над чувствительными полупроводниковыми технологиями, используемыми в лазерных и спутниковых системах. Эта область входила в число приоритетов КГБ — использовались все возможные контрабандные схемы для обхода эмбарго и кражи западных технологий (есть предположения, что Якунин работал над контрабандными технологиями во время своей службы в Нью-Йорке). Якунин, Ковальчук и Фурсенко, благодаря своим знаниям и опыту, получили выгодное предложение — продать партию редкоземельных металлов, включая редкие и стратегические изотопы, используемые в космической и военной промышленности, а также в полупроводниковых технологиях. Как только они приступили к работе, одно из созданных ими совместных предприятий «Темп» получило 24 миллиона рублей прибыли. В те дни это была огромная сумма, благодаря ей они прибрали к рукам банк «Россия».

Перед падением советского режима Якунин, Ковальчук и Фурсенко открыли несколько совместных предприятий. КГБ активно готовился к переходу на рыночную экономику, и в процессе уже был задействован банк «Россия». По словам Якунина, после августовского путча был риск потерять бизнес, так как счета в банке «Россия» оставались замороженными, как и все партийное имущество. Но их спасли связи и наличные, заработанные на сделках с редкоземельными металлами. Высокие чиновники из местного партийного комитета и КГБ дали добро на захват банка «Россия» и его реанимацию.

— Нас хорошо знали в партийных структурах Ленинграда, — сказал Якунин. — У нас были контакты, нам доверяли. Нам позволили получить контрольный пакет акций банка «Россия» именно потому, что нас уважали и нам доверяли.

С самого начала банк «Россия» был стратегически связан с комитетом по внешним связям, которым руководил Путин. Банк занимал кабинеты в Смольном, по соседству с мэрией, и это сыграло решающую роль в создании общака — общих резервных накоплений для людей Путина. Связанные с КГБ питерские бизнесмены, включая Якунина, Ковальчука и Фурсенко, с религиозным рвением следовали инструкциям КГБ, написанным в годы заката коммунистического режима, когда торговля с иностранными фирмами велась через совместные предприятия. Все эти предприятия открывались с разрешения комитета по внешним связям, и многим из них предписывалось иметь счета в банке «Россия». Миллионы долларов из городского бюджета перекачивались через банк и оседали на счетах этих компаний. Наличность переправлялась через фонд «Двадцатый трест». В какой-то момент возникли опасения, что схема станет основой уголовного дела против Путина. Как и многие другие аналогичные резервные фонды, этот выделял деньги на стратегические нужды: на финансирование предвыборных кампаний, а также на личные приобретения для городских чиновников роскошной недвижимости в Финляндии и Испании.

Когда городская экономика была взята под контроль, Путин и его люди из КГБ решили реализовать свои буржуазные мечты. Один денежный перевод ушел на оплату пребывания Путина и главы «Двадцатого треста» в пятизвездочном отеле в Финляндии, где они встретились с архитектором Петербурга и, вероятно, обсудили строительство будущих дач. Об этом рассказал расследовавший дело старший офицер полиции.

— Советские люди всегда мечтали иметь дачу, — сказал партнер Путина тех времен. — При этом все понимали, что важно иметь не только кусок земли, но и хороших соседей.

Участок, который выбрал Путин для спокойного и уединенного досуга, находился севернее Петербурга среди лесов и озер Карелии. Не обозначенная на картах дорога в районе финской границы вела к группе деревянных домиков на берегу озера Комсомольское, которое славилось превосходной рыбалкой. Раньше к поселку вела разбитая грунтовая дорога, но с приходом новых жителей ее заасфальтировали и осветили фонарями. Были построены более мощные линии электропередач, однако до домов местных жителей электричество не дошло. Вместо этого старожилов попросили съехать в обмен на денежные компенсации или готовые дома вдали от озера. Новые хозяева возвели на своих огромных участках модные финские коттеджи, объединились в кооператив «Озеро», обнесли его высоким забором, перекрыв старожилам подход к воде. За забором устраивались вечеринки с салютами и музыкой. Местным оставалось лишь наблюдать издали.

— Мама мне сказала простую вещь: не борись с сильными и не судись с богатыми, — заявил местный житель.

Единственный житель, который попытался бороться, проиграл все суды.

Люди, переехавшие с Путиным на озеро Комсомольское, были из элиты КГБ, в основном — акционеры банка «Россия», включая Якунина, Фурсенко и Ковальчука. Все они были связаны с Путиным еще до Санкт-Петербурга.

— Эти люди были близки к Путину с самого начала, — заявил его бывший соратник. — Они собрались там не по службе или из-за каких-то знаний, все они были старыми приятелями.

Именно этот принцип позднее заработал по всей стране. Когда Путин стал президентом, то приступил к захвату стратегических секторов экономики вместе с друзьями по дачному кооперативу «Озеро». Для этого понадобилось создать прочную сеть из преданных помощников — доверенных хранителей. Они взяли под контроль все крупные денежные потоки в стране и не подпускали к ним чужаков. Банк «Россия» стал ядром финансовой империи избранных, и они распространили свои щупальца по всей России и на Запад.