Кэтрин Белтон – Люди Путина. О том, как КГБ вернулся в Россию, а затем двинулся на Запад (страница 108)

В системе, где процветало воровство, а имущество отнималось по кивку вышестоящей головы или за взятку какому-нибудь лицу в Кремле или силовику, люди Путина имели компромат практически на каждого. Страна вернулась в эпоху доносов. Все стучали друг на друга. Все прослушивалось. В декабре 2017 года министр экономического развития Алексей Улюкаев попался на взятке от Сечина в 2 миллиона долларов, которую засняли на камеру. Операцию готовил сам Сечин, чтобы убрать Улюкаева как политического противника. Последнего приговорили к восьми годам заключения. Бывшие олигархи братья Магомедовы, заправлявшие в стратегической портовой индустрии, в марте 2018 года были приговорены к тюремному заключению якобы за рэкетирство и хищение государственных средств. Однако настоящее их преступление, по словам крупного российского банкира, заключалось в том, что они слишком задержались на своих местах:

— Они зашли слишком далеко. Все очень просто: когда фильм заканчивается, нужно выйти из зала. Не надо ждать начала следующего сеанса.

— Теперь они могут утопить любого, — сказал другой магнат. — Олигархов, министров. Никто не знает, что случилось с братьями Магомедовыми. Они были суперолигархами, а теперь никто не знает, где они.

Все стали заложниками системы. Даже кремлевские игроки эпохи Ельцина типа Александра Волошина и Михаила Касьянова, открывшие людям Путина дверь во власть, теперь не могли действовать и говорить открыто. Путин четко дал им понять: он знает, где хранятся их деньги.

Однако Путин и его силовики сами оказались заложниками системы. После всего, на что они пошли ради власти, они не могли никому доверять — даже в собственном кругу. Путин, избавляясь от политических противников и пытаясь сосредоточить власть в своих руках, загнал себя в угол — выхода у него практически не было. И даже те, кому удалось сбежать, например, Сергей Пугачев, понимали, что от системы убежать невозможно. Теперь о своих маневрах и манипуляциях в попытке привести Путина к власти 20 лет назад Пугачев вспоминает с раскаянием и сожалением.

— Я усвоил один важный урок, — сказал он во время нашей беседы у него дома во Франции в разгар последней атаки на него. — И да, власть священна. Если вы думаете, что люди глупы, что если вы ничего не предпримете, то они проголосуют за коммунистов, это большая ошибка. Мы все считали, что народ не готов, и потому поставили Путина. Но власть дается богом. И если власть от бога, нет необходимости вмешиваться. Народ ничего не знал о Путине. А мы за три месяца сделали его президентом. Конечно, мы считали, что он классный. Мы думали, что спасаем страну от коммунистов, от Примакова и Лужкова. А теперь непонятно, что было бы хуже. Наверное, лучше бы к власти пришел Примаков. И через год его бы сместили. Я уезжал из России и думал, что все это осталось позади. А оно по-прежнему меня преследует. Моя судьба связана с Путиным. Мы связаны с ним навечно, что бы ни произошло.

В попытках быстро провести во власть своего человека и спасти Семью Ельцина от ареста Пугачев проигнорировал предостережения Бориса Березовского. Тот говорил, что назначение человека из КГБ положит начало «порочному кругу. Они ничего не изменят». Он не обратил внимание и на реакцию бывшего наставника Путина Анатолия Собчака — тот, услышав о назначении Путина премьер-министром, сказал: «Не пугайте меня!»

— А я подумал, что он, наверное, завидует, — сдавленным голосом сказал покрасневший Пугачев. — Но он, конечно, все знал. Я и сам теперь в ужасе.

Однако новейшая история России начала писаться еще раньше. Жребий был брошен. КГБ проник в российские элиты. Идея люстрации — запрета занимать официальный пост бывшим офицерам КГБ — была высказана Ельциным, но ее быстро отвергли чиновники его администрации. И неудивительно — все они были людьми из КГБ с разными званиями и опытом.

— Его заверили, что это невозможно, — сказал Пугачев. — А кто тогда будет работать? Это 90 % правящей элиты. Таких, кто отказывался сотрудничать, было очень мало.

Русская революция прошла полный круг. Реформаторы, тридцать лет назад объявившие миру о великих изменениях в стране, о переходе к рынку и о глобальной интеграции, либо вскоре оказались скомпрометированы, либо сотрудничали с КГБ. Те, кто считал, что работает над созданием рыночной экономики, недооценили непреходящую силу спецслужб.

— Это трагедия России двадцать первого века, — сказал Пугачев. — Революция не закончилась.

С самого начала люди из спецслужб готовились к реваншу. И, вероятно, с самого начала были обречены на повторение ошибок прошлого.

Благодарности

Эта книга никогда бы не появилась на свет, если бы мои друзья и моя семья не оказали мне в этом начинании неоценимую поддержку. То, что планировалось как двухгодичный проект, превратилось в полноценное расследование.

Все началось много лет назад с наших долгих бесед в Москве и Санкт-Петербурге с бывшим заместителем министра по энергетике Владимиром Миловым. Он долгое время отслеживал действия людей из близкого окружения Путина, и это помогло нам понять используемые ими принципы схем перекачки активов. Мы много общались и с бывшим советником президента по экономическим вопросам Андреем Илларионовым. Предоставленная им фактура и информация о внутренних сделках стали основой первых глав книги. Пресс-секретарь Бориса Ельцина и экономический обозреватель «Комсомольская правда» Павел Вощанов помог пролить свет на забытые схемы перекачки активов КГБ на закате Советского Союза. Бизнесмен Сергей Колесников, сумевший вырваться из внутреннего круга Путина за пределы России, совершил отважный поступок, поделившись со мной секретными документами. Это и определило необходимость дальнейшего расследования. Очень ценным источником информации оказался Фелипе Туровер, бывший агент и информатор КГБ, инициировавший расследования по контрактам на реконструкцию Кремля с Mabetex. Экс-глава международного расследовательского агентства Kroll Томми Хелсби неизменно вдохновлял меня и давал ценные наводки в ходе моих поисков. Он скоропостижно скончался в 2019 году, и мне его очень не хватает.

Наши многочасовые беседы с Владимиром Якуниным сначала в Петербурге, а затем — в Лондоне были посвящены мировосприятию и действиям питерских соратников Путина. Зять Ельцина и глава его администрации Валентин Юмашев тоже не пожалел своего времени и подробно рассказал о том, как Ельцин пришел к власти. Бывший генпрокурор Юрий Скуратов на нашей встрече в Москве поведал о своем расследовании и о сопротивлении Семьи Ельцина. Освободившийся после десятилетнего заключения в исправительной колони в Сибири Михаил Ходорковский помог мне понять суть его противостояния с российским государством.

Многие действующие и отставные государственные чиновники, включая высокопоставленных лиц из Кремля и магнатов, агентов КГБ и крупных банкиров, настоящих и бывших партнеров Геннадия Тимченко, долгими часами объясняли мне принципы работы путинской системы. Из-за серьезных рисков и ввиду конфиденциальности информации в большинстве своем они делали это на условиях анонимности, и я бесконечно им за это благодарна. Я также искренне признательна Н. и Г.

Конечно, все это было бы невозможно, если бы не издание Financial Times, в котором я проработала в качестве московского корреспондента шесть лет. Издание оказало мне невероятное доверие. Благодаря работе в FT я могла тесно общаться с олигархами, а также с действующими и бывшими кремлевскими и государственными чиновниками, что помогло сформировать основные идеи этой книги. Именно во время моей работы в FT мне удалось встретиться и проинтервьюировать людей из близкого круга Путина, включая Игоря Сечина, Аркадия Ротенберга, Виктора Иванова и Сергея Чемезова. За предоставленную возможность работать в FT и быть в центре событий я благодарна Лайонелу Барберу, Нилу Бакли и Джону Торнхиллу — именно они дали мне эту работу и продолжали меня поддерживать. За вдохновение, советы и неоценимую поддержку я также благодарна моим московским и лондонским коллегам Чарльзу Кловеру, Кортни Уивер, Синтии О,Мурху и Майклу Стотту. Выражаю бесконечную признательность FT за частичное финансирование проекта расследования — для работы над книгой мне пришлось уйти в длительный отпуск. Хочу выразить огромную благодарность Елене Кокориной и Екатерине Шавердовой из московского представительства FT за бесценную информацию и помощь в организации интервью в тот период, когда я была в отпуске.

Без отважной и бесстрашной работы и помощи моих российских коллег, остающихся в немногочисленных расследовательских агентствах, невозможно было бы понять структуру сетей по переправке наличности и принципы распространения российского влияния. Роман Анин из «Новой газеты» щедро поделился со мной документами о деятельности Санкт-Петербургского морского порта и обеспечил важными контактами. Анастасия Кириленко из издания Insider собрала ключевые данные о связанных с Путиным сетях организованной преступности, а Роман Шлейнов из «Новой газеты», позднее перешедший в «Ведомости», предоставил документы расследования о деятельности Путина в должности вице-мэра Санкт-Петербурга и проделал важную подготовительную работу по расследованию сделок людей из путинского круга. Бесценными контактами поделилась со мной Ирина Резник, ранее работавшая в «Ведомостях», а теперь перешедшая в московский филиал агентства Bloomberg. Без предварительных расследований этих четырех журналистов собрать паззл было бы невозможно. Исключительно важным источником информации был безвременно ушедший Владимир Прибыловский и созданная им база данных связей между людьми Путина.