Кэтрин Белтон – Люди Путина. О том, как КГБ вернулся в Россию, а затем двинулся на Запад (страница 105)
— Они — как кошки, которые приносят Кремлю мертвых мышей, — сказал эксперт по вопросам международной преступности и проблемам безопасности, связанным с Россией, Марк Галеотти. — Чтобы выжить в бизнесе, избежать конфликтов с правоохранителями и соперниками-олигархами, им нужно одобрение Путина.
— Все они зависят от номера один, — сказал близкий партнер миллиардера. — Россия — это место, где делаются деньги и где все делается по кивку номера один.
Они стали частью феодальной системы, в которой Путин был верховным арбитром. На этом и строилась его власть. Почти любая сделка выше определенного уровня — говорили, что выше 50 миллионов долларов — требовала его одобрения. Впрочем, крупный западный банкир сказал, что иногда он вмешивался и в менее значительные сделки.
— Больше всего меня поразило то, что Путин влезал даже в 20-миллионные сделки. В том случае один бизнесмен решил все продать и уехать из страны. Но ему сказали, что он должен остаться и продолжать управлять своей компанией, — сказал банкир.
Несложно представить, что, выживая в такой системе, бизнесмены сами начинали склонять западных политиков на сторону Кремля, чтобы получить разрешение Путина или на застройку участка, или на лицензию, или просто не сесть в тюрьму. И в этой системе, особенно после аннексии Крыма, люди Путина давали бизнесу четкие и понятные сигналы и ждали беспрекословного подчинения.
— Идея очень простая, — сказал крупный российский бизнесмен. — Запад хочет разрушить Россию, потому что мы православные. У нас есть ресурсы, а они хотят их отнять. У нас есть талантливейшие спортсмены, артисты и балерины, и нам завидуют. Мы — самая продвинутая, самая образованная нация. Когда каждая часть машины выполняет свою функцию, машина работает сама по себе. Каждый делает то, что может.
Путин и его люди из КГБ зашли очень далеко. Агентурные сети, созданные накануне краха СССР для перекачки активов на Запад, сохранились, и теперь через них переправлялись новые партии нала. Сообщники из ОПГ типа Бориса Бирштейна были активны и доступны, а стоящие за ними респектабельные бизнесмены действовали исключительно по указке Кремля. Если во время недолгого правления Ельцина и существовал риск потерять контроль над элементами таких сетей, то при Путине спецслужбы снова взяли все в свои руки. Например, силовики держали под жестким контролем Шалву Чигиринского. Его брат Александр оставался в Москве, а Шалва после финансового кризиса 2008 года опять покинул Россию. Он всем говорил, что его выслали, что с братом больше не общается, что они разругались. Но он показал мне свою переписку, в том числе фото с проводов на пенсию высокого чиновника из правительства Москвы, и на церемонии присутствовал Александр; кроме того, строительный бизнес Александра почти полностью зависел от хороших отношений с Кремлем. Непотопляемые многолетние сети с черным налом, в которых действовали Могилевич, его сообщники, Солнцевская группировка, Сэм Кислин, Тамир Сапир и Арас Агаларов, разрастались. Как сказал Томас Грэм, сети спецслужб «никуда не делись. Они всегда оставались на месте».
Московская сеть расширилась, теперь в нее вошло новое поколение дельцов с Брайтон-Бич (Сатер и Двоскин), однако Путин работал на всех уровнях влияния. Был и Дмитрий Рыболовлев, разбогатевший на производстве удобрений и щедро переплативший за особняк Трампа на Палм-Бич. Был и похожий на китайца Виктор Вексельберг, руководитель хайтек-центра «Сколково», часть своего состояния, заработанного на торговле нефтью, он потратил на американские активы, в том числе на контрольный пакет С1ГС. Эта крупнейшая в США компания занималась обеспеченными кредитными обязательствами: ей принадлежало более 14 миллионов частного долга, и она стала инструментом потенциального негласного давления на американских бизнесменов-должников.
— У каждого из первой десятки бизнесменов — своя задача, — сказал партнер российского миллиардера. — У них очень много наличности. Они могут купить кого угодно. США хвастались, что у них есть Билл Гейтс и Марк Цукерберг, но русские разрушили эту иллюзию. Русские всегда оказываются умнее. Если смотреть трезво, Путин делает для России великое дело. Если можно обойти законы, они обходят. У них всегда есть три-четыре запасных варианта, а потом все следы теряются. 3 миллиона долларов на медицинский центр в Айдахо — небольшие деньги, если это поможет продвинуть своего парня на выборах. Это дешево.
Бессменный пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков как-то хвастливо упомянул, что попытки специального прокурора Роберта Мюллера расследовать связи Трампа с Россией завершились ничем.
— По-русски это называется пропустить воду через сито, — сказал он. — Процесс выглядит именно так.
Оказалось, что он был прав. Ознакомившись с опубликованными результатами расследования, бывший кагэбист Юрий Швец лишь усмехнулся.
— Не более чем подборка интервью, — сказал он. В публикации не было ничего, что говорило бы о работе контрразведки. — Как можно так вести расследования в отношении Трампа?
Расследование Мюллера, по заявлениям Трампа и Республиканской партии, закончилось пшиком. Но стало ясно, что части сети, в которую входили люди из Москвы, продолжали работать. В США приближались президентские выборы 2020 года, и они снова попытались подыграть Трампу. Бизнес-партнер Сапира Сэм Кислин был в тесных отношениях с Руди Джулиани, бывшим мэром Нью-Йорка, который к тому времени стал личным адвокатом Трампа. Кислин любил похвастаться своей дружбой с Трампом, к тому же в девяностых годах он пожертвовал серьезные суммы на предвыборную кампанию Джулиани. В 2019 году он уговаривал Джулиани заняться расследованием коррупции в Украине и призывал администрацию Трампа обратить внимание на бывшего президента Украины Петра Порошенко, на годы правления которого пришлась аннексия Крыма и военные столкновения
В игру вступили советские бизнесмены Игорь Фруман и Лев Парнас. В конце концов их арестовали по обвинению в заговоре и нарушении законов об иностранном влиянии, однако тогда они были на дружеской ноге с Джулиани, а один из них заявил, что был в теплых отношениях с самим Трампом. Выступив посредниками, они познакомили Джулиани с тремя действующими и одним бывшим прокурором Украины. Те, в свою очередь, предоставили информацию о коррупционных сделках в украинской газовой компании «Бурисма», в совет директоров которой входил сын Байдена Хантер. Им нужно было найти доказательства любимой теории Трампа о сговоре Украины и демократов в 2016 году в противовес обвинениям о сговоре между Кремлем и Трампом.
Фруман и Парнас тратили десятки тысяч долларов на лимузины и номера в отелях Трампа и перекачивали сотни тысяч в комитеты политических действий. Как выяснилось позже, они работали на газового магната Дмитрия Фирташа, который при поддержке Кремля и Могилевича играл ключевую роль в газоторговой схеме Туркменистан-Россия-Украина. Средства, полученные в результате махинаций, ушли в резервный фонд и использовались для подкупа украинских президентов. С 2014 года Фирташ сидел под домашним арестом в Вене, а США пытались добиться его экстрадиции по обвинениям во взяточничестве. Однако несмотря на это Фирташ продолжал использовать свои связи в Европе и в Америке, где с 2019 года от его имени выступал Парнас. Деньги, полученные от Фирташа, Фруман и Парнас спускали на красивую жизнь — и не стеснялись этим хвастаться. В конце концов, расследование дела о взятках Фирташа вывело федералов Чикаго на Парнаса и Фрумана.
Однако выяснилось, что российские агентурные сети с черным налом вышли на новый уровень. Работа агентов и открытое презрение Трампа к американским институтам и принципам демократии привело к системному противостоянию. 27 июля 2019 года Трампа поймали на звонке новому украинскому президенту Владимиру Зеленскому: он просил его встретиться с Джулиани и посодействовать расследованию в отношении Байдена. Для многих это выглядело превышением президентских полномочий. Трамп собирался выдвигаться в 2020 году и рассчитывал на поддержку заграничных партнеров — его предложение, вероятно, заключалось в том, что военная помощь Украине со стороны США должна строиться на соблюдении подобных договоренностей. Казалось, подобные поступки Трампа ведут к подрыву демократических принципов и разрушению всего, за что американские дипломаты боролись с момента краха СССР. Долгое время правительство США пыталось содействовать укреплению демократии в Украине, обеспечивать защиту от российского вмешательства и бороться с коррупцией, которая подрывала управление страной.
— Странная политика Трампа противоречила долгосрочным целям внешней политики США, — прокомментировал этот звонок временный поверенный в делах США в Украине Уильям Тэйлор. Единственным способом покончить с этим был импичмент.
Кремлю же, казалось, нравился этот хаос, однако импичмент мог иметь неблагоприятные последствия. В результате скандала стало очевидно, насколько уязвима американская политическая система и как сильно она успела прогнить.