Кэтлин Миллер – Цветок пустыни (страница 27)
Я ни разу не пожалела, что обратилась к доктору Макрею – он был настоящим профессионалом.
– Варис, вы должны знать, что вы не одна такая. Ко мне постоянно обращаются женщины, прошедшие через то же, что и вы. Такая практика распространена в Судане, Египте, Сомали. Многие делают эту операцию во время беременности, потому что очень опасно рожать в зашитом состоянии. Во время родов могут быть осложнения, может задохнуться ребенок или пострадать женщина. И почти все они обращаются за помощью втайне от мужа или родителей.
Через пару недель я полностью встала на ноги. По крайней мере, я стала похожа на необрезанную женщину. А уж как приятно стало ходить в туалет! Вы не представляете, какую свободу я ощущала.
13
Хлопоты с паспортом
Из аэропорта я направилась прямиком домой к Мэрилин. С самого побега в Марокко я трусила и не звонила ей – надеялась, что за время моего отсутствия она остынет и простит меня. Для верности я накупила ей и ее маме целую сумку подарков – и вот стою на пороге, ужасно нервничая. Мэрилин открыла мне дверь, широко улыбаясь, и тут же набросилась на меня с объятиями:
– Ах ты свинья бессовестная, и ведь получилось же все!
Мэрилин ни капли не злилась на меня за украденный паспорт. Моя дерзкая наглость просто не оставила ей выбора – она была слишком поражена, что я решилась довести это дело до конца. Я клятвенно пообещала, что больше не буду рисковать и своей, и ее жизнью, пытаясь использовать этот паспорт. История в Хитроу стала для меня хорошим уроком.
Я была счастлива, что Мэрилин простила меня. Она была мне верным другом, и было бы горько потерять ее. И скоро она смогла подтвердить это еще раз. По возвращении в Лондон мне казалось, что моя карьера модели только начинается – я ведь работала с Теренсом Донованом, а потом еще и снялась в одном из фильмов культовой бондианы. Я ждала кучи заказов, но что-то пошло не так, и карьера оборвалась так же резко, как и началась. Идти снова в «Макдоналдс» я не хотела, жить в ИМКА мне больше было не по карману. Меня приютили Мэрилин и ее мама. На самом деле такой поворот событий меня даже обрадовал – я была рада оказаться под одной крышей с теми, кто чувствовал ко мне тепло. Я прожила у них семь месяцев, но вечно так продолжаться не могло – они ни разу не упрекнули меня, но я и сама понимала, что пора и честь знать. Периодически я перебивалась какими-то скромными заказами, но их хватало, чтобы едва сводить концы с концами. Потом я переехала к другу, китайцу Фрэнки, он был хорошим знакомым моего парикмахера. У Фрэнки был очень хороший дом с двумя спальнями, и он великодушно разрешил занять одну из них мне, пока весь модельный мир не упадет к моим ногам.
Вскоре после моего переезда к Фрэнки, в 1987 году, на экраны вышла новая часть бондианы – «Искры из глаз». А через две недели настал сочельник, весь Лондон праздновал, и я решила не отставать и присоединилась к вечеринке, куда меня позвал один мой приятель. Вернулась я на рассвете и вырубилась, едва добралась до подушки. Проснулась я от настойчивого стука в окно – там стоял мой друг и размахивал газетой.
– Варис! Твоя фотография – на первой полосе Sunday Times!
Я была еще спросонья и ничего не понимала.
– Ой, подожди, правда, что ли…
– Да, смотри сама!
На первой полосе поместили мою фотографию в полупрофиль – мои светлые волосы пылали, а взгляд выражал целеустремленность и уверенность.
– Да, да, здорово… Извини, я спать пойду, умираю, как спать хочу…
Проспавшись и открыв глаза к полудню, я сообразила, какие великолепные возможности открывает передо мной эта фотография. Очевидно, что эта фотография еще сыграет роль в моей судьбе. Однако я решила полагаться не только на провидение и удачу, но и приблизить момент успеха самостоятельно – я бегала по кастингам, как сумасшедшая, раздражала своего агента и в конце концов сменила модельное агентство. Но это не особо помогло.
– Варис, понимаете, в Лондоне не такой высокий спрос на чернокожих моделей. Вы будете более востребованы за границей – в Милане, Париже, Нью-Йорке, наконец.
– Варис! Твоя фотография – на первой полосе Sunday Times!
Я была не против работы в других странах, зато мой паспорт – да. Я так и не решила эту проблему. В агентстве мне посоветовали обратиться к одному юристу-консультанту, мол, он уже сумел нескольким иммигрантам оформить английский паспорт.
Я назначила с ним встречу и узнала, что за свои услуги он просит баснословных денег – две тысячи фунтов стерлингов. Однако, поразмыслив, я пришла к выводу, что это вложение быстро себя окупит – я смогу получать заказы по всему миру и быстро заработаю потраченное. А если я буду торчать в Лондоне, то быстро скачусь к работе уборщицей в «Макдоналдсе». Буквально всем миром мы наскребли две тысячи для гонорара юристу. Теперь я стала очень переживать за то, что он окажется мошенником и просто свинтит с моими деньгами.
На вторую встречу с юристом я пригласила с собой Мэрилин – мне было важно услышать ее мнение об этом всем. Секретарша Уиллера провела нас, но в кабинет пустили только меня. Я решила не юлить и спросить как есть:
– Так, скажите мне правду. Паспорт, который так дорого мне обойдется, будет действительно настоящим? Я смогу беспрепятственно ездить по всему миру? Как вы достаете эти паспорта вообще?
Уиллер объяснил, что по документам я выйду замуж за одного гражданина Ирландии, у него как раз есть один на примете.
– Ой, нет-нет, я не могу раскрывать свои источники. Вам придется просто мне довериться. Если вам нужен паспорт, то вам без меня не обойтись. Две тысячи фунтов, две недели, и паспорт у вас на руках. И поверьте, все законно.
«Хм-м, пожалуй, можно рискнуть. Две недели, и я смогу свалить куда угодно!»
– Ладно, звучит убедительно. Как все будет проходить?
Уиллер объяснил, что по документам я выйду замуж за одного гражданина Ирландии, у него как раз есть один на примете. Две тысячи долларов пойдут ирландцу, а сам юрист удержит лишь небольшой процент за услуги. Он назвал мне дату и время моей «свадьбы», а также велел прихватить с собой сто пятьдесят фунтов на дополнительные расходы.
– В загсе вы встретитесь с мистером О’Салливаном, – продолжал он говорить, прописывая мои дальнейшие шаги на листке бумаги. – Этот джентльмен станет вашим мужем. Кстати, я вас поздравляю.
Уже после встречи я спросила Мэрилин, как она считает, можно ли доверять этому типу.
– Ну, он выглядит довольно презентабельно, как и его офис. Район приличный, на двери висит табличка с его фамилией, да и секретарша у него что надо. Думаю, что он занимается легальными вещами.
Мэрилин, как верная подруга, отправилась со мной в загс в качестве подружки невесты. Ожидая жениха у входа, мы приметили странного пожилого человека в помятом поношенном костюме и с копной нечесанных седых волос. Мы посмеивались над ним, пока не поняли, что он направляется к зданию загса. Мы с Мэрилин удивленно переглянулись.
– Простите, вы мистер О’Салливан? – решилась спросить я.
– Да, и никто иной. – Он понизил голос: – А вы та самая, да?
Я кивнула.
– Дорогуша, а ты денежки принесла? С собой они у тебя?
– Да.
– Сто пятьдесят, как договаривались?
– Да.
– Ой, умница, молодец! Ну что, пойдем? Не будем время терять.
От жениха за версту тянуло виски, похоже, он изрядно выпил перед загсом. Мы с Мэрилин держались чуть подальше, и я шепнула ей:
– Слушай, как думаешь, он дотянет хотя бы до тех пор, когда мне выдадут паспорт?
Регистратор начала церемонию, но я вся была как на иголках – все посматривала на мистера О’Салливана. Он еле держался на ногах. Конечно, когда меня начали спрашивать: «Берешь ли ты, Варис, этого мужчину…», он рухнул на пол. Сначала мне показалось, что он умер, но в следующее мгновение он громко задышал ртом. Я бросилась на колени и попыталась привести его в чувство:
– Мистер О’Салливан, да проснитесь же!
Он никак не отреагировал.
Я посмотрела на Мэрилин, ища поддержки:
– Боже, ну и свадьба!
Мэрилин привалилась к стене и согнулась пополам от смеха.
– Вот так счастье привалило! Муженек упал прямо у алтаря!
История была нелепей некуда и оттого очень смешной – я не выдержала и сама залилась громким смехом.
К нам подошла регистратор, присела рядом и начала внимательно осматривать жениха:
– Как вы думаете, с ним все будет нормально?
«Да откуда ж мне, черт возьми, знать?»
– Давай, просыпайся! Проснись, НУ ПОЖАЛУЙСТА! – Я нещадно тормошила его и хлестала по щекам. – Прошу, принесите мне воды. Кто-нибудь может сделать хоть что-нибудь, боже мой! – Смех периодически заглушал мои мольбы.
Регистратор подала мне воду, и я плеснула ее старику в лицо.
– У-у-у-у…
Он замычал, зафыркал и наконец разлепил глаза. После долгих толчков и пинков его удалось поставить на ноги.
– Господи боже, давайте продолжим уже!
Я железной хваткой впилась в руку моего суженому и не отпускала до конца церемонии. На улице этот мистер потребовал свои сто пятьдесят фунтов. Отдав ему свои последние деньги (и записав на всякий случай адрес), я наблюдала за тем, как он, шатаясь и посвистывая, удаляется прочь.
Через неделю мне позвонил Уиллер и сказал, что я могу приходить за своим паспортом. Чуть ли не вприпрыжку я помчалась к нему в офис. В паспорте была моя фотография, рядом с которой написано – Варис О’Салливан. Но паспорт выглядел странновато. Даже нет, очень странно. По правде сказать, он выглядел очень паршиво, как будто его напечатали в каком-то подвале.