Кэти Такер – Судьба гнева и пламени (страница 94)

– Она не очень доверчива, если ты еще не поняла.

– Вообще, я уже чувствую, что она немного потеплела ко мне.

Так же, как и Зандер. Может быть.

Дверь в его гардероб открыта. Я прогуливаюсь мимо рядов бесчисленных сюртуков, кафтанов и других нарядов, освещенных канделябрами сверху. Здесь пахнет Зандером – древесный аромат, который мне так нравится. У задней стены висят его доспехи. Я останавливаюсь перед ними, хочу рассмотреть поближе. В них он был, когда мы впервые встретились. Когда он чуть не убил меня на месте. Я провожу пальцем по глубокой выемке в нагруднике. Раньше я не замечала этого.

– Это был боевой топор во времена войны у Великого Разлома, когда ваш народ в последний раз пытался вторгнуться сюда.

Зандер неожиданно оказывается позади меня. Я напрягаюсь, но заставляю себя расслабиться.

– Мне казалось, доспехи можно чинить.

– Можно и нужно. Это ослабляет мою броню, но также напоминает, что меня можно победить.

Я с любопытством наблюдаю, как он перебирает стопку туник и вытаскивает белую. Его золотисто-каштановые волосы влажные от пота и вьются на затылке. Зандер мог бы запросто сойти за любого другого мужчину, который только что закончил тренировку и одевается для работы в офисе.

Вот только он не человек, и в нашей ситуации нет ничего обычного.

– Тебе понравилось на ярмарке? – небрежно спрашивает он, перебирая штаны и, по-видимому, не обращая никакого внимания на то, что я смотрю на него.

– Понравилось. Да. – Я снова обращаю взор на его сюртуки. – Что это было, с Аттикусом?

– Что ты имеешь в виду? – невинно спрашивает он.

– Вы двое из-за чего-то злитесь друг на друга.

– Всего лишь разногласия по поводу того, кому принадлежит армия – Аттикусу или все же королю. – Зандер хмурится, глядя на разошедшийся шов на штанах, которые только что достал. – На этой неделе слухи о планах нападения в городе умножились. Особенно учитывая поток чужаков, прибывающих на ярмарку. Слухи необоснованные и совершенно несогласованные, однако их довольно, чтобы нельзя было их игнорировать. Аттикус приказал большой группе солдат разместиться за стенами города.

– Разве больше солдат не лучше, если эти слухи верны?

Зандер тяжело вздыхает.

– Думаю, да.

– Значит, проблема не в солдатах, а в том, что Аттикус позволил себе так поступить, не спросив тебя. И ты решил публично унизить его за это, хотя армия вроде как принадлежит ему, ведь он командующий. Я только вчера услышала об этом. Что-то насчет его раздутого самомнения.

– Ты всегда так прямолинейна в своих суждениях?

– То есть честна? Я уже поняла, что подобная черта чужда здешним людям. – Я глажу пальцами черный сюртук, расшитый золотом. Эта прекрасная ручная работа не похожа ни на что, что я когда-либо видела. Нитки блестят так, словно действительно сотканы из настоящего золота. Может, так оно и есть. – Приятная вещь. Ты когда-нибудь его надевал?

Зандер вешает выбранный наряд на крючок у двери.

– Да. На похороны родителей и на мою коронацию. Он был сделан для нашей свадьбы. А что касается моего брата, есть какая-то особая причина, по которой ты его защищаешь?

Его челюсти напрягаются.

– Кроме элементарной порядочности?

Зандер стягивает свою грязную рубашку через голову и бросает ее в корзину в углу, давая мне возможность взглянуть на изгиб его твердых мускулов.

– Тебе известно, что, допросив одну из служанок, я узнал занятную вещь? Оказывается, во время поездки из Разлома вы двое отлично узнали друг друга. Много играли в шашки по ночам. Некоторые игры были настолько долгими, что его видели крадущимся из твоей палатки незадолго до рассвета, а на твоих простынях обнаружили предательскую кровь. Не припомню, чтобы моя партия в шашки когда-нибудь так заканчивалась.

Я отвожу взгляд от его тела, понимая, на что он намекает.

– Ты хочешь сказать, они спали вместе? То есть я, – я указываю на свое тело, потому что именно это тело, в котором я сейчас живу, совершило так много неблаговидных поступков, – спала с твоим братом? – Я чувствую, как кровь отливает от моего лица. – Кажется, меня сейчас стошнит.

– Я сомневаюсь, что такая реакция раздует его самомнение. – Плечи Зандера опускаются. – Прошу прощения. Это говорит мой гнев. Ты не должна была узнать об этом таким образом. Или вообще узнать.

– Нет, должна. Возможно, даже раньше. – Я смотрю на него. – Если мы были вместе, он, скорее всего, желал бы твоей смерти. – Меня поражает мысль. – Если ты умрешь, кто будет править Илором?

– Аттикус, – признается он. – И я мог бы поверить в эту теорию, если бы его кормильца не сдобрили растворенным мёртом, предназначавшимся для него. К тому же один из ваших выстрелил в него смертельной стрелой. Нет, я не верю, что Аттикус строил против меня заговор, особенно если бы это включало в себя убийство всей нашей семьи. Он хочет быть королем, но не такой ценой. Мой брат не стал бы носить корону, залитую кровью. В нем слишком много чести и любви к Илору. – Взгляд Зандера скользит по моему бледно-лиловому платью. – Он просто не смог устоять перед тем, чтобы забрать то, что принадлежало мне.

То есть девственность принцессы Ромерии. Не знаю, сколько в этом чести.

– Он знает, что ты в курсе?

– Не думаю, и я хотел бы, чтобы так и оставалось.

– Конечно, – шепчу я.

Зандер исчезает в ванной, а я остаюсь стоять на месте, прижимая ладони ко рту, лишь бы не завопить от досады. Это место и его чертова паутина секретов и лжи! И после сегодняшнего дня меня неотвратимо быстро втягивает в это предательское сплетение.

Вода затихает, и я слышу лязг пряжки, шорох сбрасываемых ботинок и штанов, а через мгновение король погружается в воду. Несмотря на охватившее меня потрясение, в нижней части живота возникает пьянящее напряжение от мысленного образа, который вызывают эти звуки.

– У меня мало времени. Абарран, вероятно, проклинает меня. Что ты хотела сказать мне, Ромерия?

Зандер оставил дверь ванной широко открытой. Это приглашение после прошлой ночи или просто предусмотрительность? Очередная проверка? Ведь он сказал, что всегда проверяет меня.

По крайней мере, у меня есть причина держаться на расстоянии, из-за чего становится труднее осознавать вину и панику, прочно обосновавшуюся на моих плечах теперь, когда я знаю, кто я.

– Бексли нашла меня на ярмарке. Кэйдерс упустил некоторые детали.

Долгая пауза.

– Мы можем не говорить через стену? Пожалуйста, входи.

Вот и пришел конец моей стратегии.

Сделав несколько глубоких успокаивающих вдохов, я сворачиваю за угол и захожу в ванную комнату Зандера без окон – зеркальное отражение моей, если не считать ванну из черного камня, тогда как моя медная. Зандер освещен дюжиной мерцающих свечей, несомненно, зажженных одной-единственной его мыслью.

Он кладет голову на заднюю часть ванны и смотрит в потолок, его кадык торчит, а мощный торс выставлен напоказ. Остальная часть тела скрыта под поверхностью воды, слишком темной, чтобы что-то разглядеть.

У меня пересыхает во рту. Кажется, он самое желанное создание, которое я когда-либо видела. А в данном случае это преимущество и, возможно, моя спасительная благодать.

Пар обволакивает мою кожу, когда я сажусь на стул рядом с ванной. Я позволяю себе восхищаться им. Не пытаюсь успокоить дыхание, не увожу мысли в другом направлении. Я просто смотрю на него и думаю об ощущениях, пока я была с ним в переулке прошлой ночью, и моя кровь начинает пульсировать в венах, а тело гудит от предвкушения того, что это может произойти снова.

Может быть, это еще одно из его испытаний, но, если и так, я выиграю его на своих условиях.

Голова Зандера поворачивается в сторону, чтобы рассмотреть меня.

– Ты всегда купаешься в чьем-то присутствии? – спрашиваю я.

– Если в моей купальне есть женщина, она не сидит в кресле рядом со мной. – Он ухмыляется. – Что Кэйдерс забыл упомянуть прошлой ночью?

– Что на его корабле также была провидица.

Веселье на лице Зандера сменяется заинтересованностью.

– Провидица. Здесь, в Цирилее?

– Да. Она путешествовала с элементалем. Они забрались в повозку и исчезли.

Сквозь его взгляд проносится шквал мыслей.

– Мне всегда было интересно, каково это – говорить с одним из них.

– Это сбивает с толку, иногда тревожит. – Я спешу добавить: – Так мне сказала Вэнделин. На обратном пути мы остановились у святилища.

Но также я узнала еще одну удивительную истину, на осмысление которой мне требуется время.

– Ты передала Вэнделин слова Бексли?

– Я решила, что ты сам ей расскажешь, если посчитаешь нужным. – Я принимаюсь внимательно изучать грудь Зандера, пытаясь скрыть ложь.

Он кивает с задумчивым выражением лица.

– Я слышал, что они могут видеть то, чего не можем мы.