Кэти Такер – Судьба гнева и пламени (страница 111)

– Ложь. Меня зовут Ромерия Уоттс. Я из Нью-Йорка, где обитают в основном люди. Там не знают ни о каких Судьбах, Заклинателях и Нетленных. Элементаль по имени Софи заставила меня помочь ей спасти ее мужа, а потом воткнула мне в грудь рог Малакая. Я очнулась в этом теле, точно таком же, как и мое собственное, и меня тут же обвинили в убийстве.

Элисэф ругается у меня за спиной.

– За исключением того, что ты не человек. Ты – Заклинательница Ключей.

– Очевидно, но тогда я и понятия не имела. Не знаю, как это все работает. Я ничего не чувствовала до момента, пока на днях не сняла это кольцо.

– Ты пыталась мне сказать, – говорит Зандер больше себе, чем мне.

– Да. Но из этого ничего не получилось.

Боже, такое ощущение, что с моей груди свалилась тяжкая ноша.

– И как ты собираешься спасти мужа Софи?

– Я точно не знаю, но думаю, что он может быть заточен в Нуллинге. – Софи сказала, что Элайджа застрял где-то в ловушке, и, похоже, именно Малакай отправил его туда. Когда межпространственная складка была разорвана, монстры проникли сюда как раз из Нуллинга, ведь туда их посылают Судьбы. Тогда все это имело бы какой-то смысл. Хотя в последний раз я видела тело Элайджи в каменном гробу в Бельгии. – Малакай прислал меня сюда, чтобы попытаться открыть дверь нимфеума, чего я делать явно не собираюсь. И я не собираюсь помогать Софи. Так что мне остается научиться быть Заклинательницей Ключей.

– Пока люди не узнают, кто ты такая. Будто до этого у них было мало причин убить тебя, – бормочет Зандер.

– Откуда ты знаешь, что можешь доверять Джесинде? – тихо спрашивает Элисэф. Это первые слова, которые он сказал мне с тех пор, как мы проползли через туннель.

– Я не знаю, но если бы они хотели убить меня за то, кто я на самом деле, у них была тысяча возможностей сделать это.

Молчание затягивается, пока мы идем по тропе. Мне не терпится узнать, что сейчас творится в голове Зандера, но он ничего не говорит. Мы подходим к концу коридора и встречаемся с прочной каменной стеной, которая, как я поняла, ничего не значит в этом мире секретных проходов.

– Насколько мы близко к аптекарской? – спрашиваю я.

– Это в нескольких кварталах отсюда.

Зандер прикладывает палец ко рту, призывая к тишине. Какое-то время он прислушивается, а затем тянется к чему-то над головой и нажимает на блок. Раздается характерный щелчок, и стена выдвигается.

И по моему разуму прокатывается крошечная доля трепета. Я была создала для этого мира.

– Твое детское увлечение этими вещами продолжает меня забавлять, – бормочет Зандер, очевидно, чувствуя мою реакцию.

– В прежней жизни я была воровкой, так что прокрадываться во всякие места было моей работой.

Признание кажется странным освобождением.

Зандер бросает на меня недоверчивый взгляд, а затем мы входим в тесную комнату, полную пыльных ящиков.

– Это подвал, – шепчет он. Двигаясь к деревянной двери, он толкает ее. И чертыхается.

– Замок? – спрашивает Элисэф.

Он кивает, а потом спотыкается.

– Мы должны будем двигаться быстро, как только выйдем отсюда, поскольку солдаты начнут прочесывать город, если еще этого не сделали. Я отведу тебя к аптекарю, а потом, если эта Джесинда та, за кого ты ее принимаешь, мы с тобой должны будем расстаться. – В свете моего фонаря его карие глаза выражают множество эмоций, которые я не могу разгадать. – Я не мог ясно мыслить с того дня, как ты ворвалась в мою жизнь, и до, и после нападения. Если я хочу получить то, что мое по праву, мне нужно быть сосредоточенным на деле, и больше ни на чем.

Я сглатываю комок, который набухает у меня в горле. Я не уверена, что более поразительно: то, что я останусь одна в этом странном мире, или то, что человек, к которому я так привязалась, бросает меня в самый неожиданный момент. Когда я больше всего в нем нуждаюсь.

Но я привыкла, что меня бросают самые близкие, и не собираюсь умолять его остаться.

Зандер на мгновение замирает на месте, чтобы прислушаться к прохожим, а потом выбивает дверь. Мы выходим в переулок. Нижние улицы пустынны, за исключением странной фигуры, которая мечется из одного угла в другой. Ни королевской гвардии на лошадях, ни рыночных гуляк. И все же я чувствую на нас чьи-то взгляды, пока мы идем вперед, молчаливые и скрытые под мантиями.

Никто не догадается, что это их король и ибарисанская принцесса, убегающие в ночи.

Впереди, в аптеке, темно. Окна закрыты плотными шторами.

– Она сказала сегодня вечером? – Зандер останавливается в тени.

– Да.

Мои глаза обшаривают углы вокруг нас, каждый нерв на пределе. Мое внимание привлекает движение в переулке. Фигура в черном плаще. Она попадает под свет фонаря ровно настолько, чтобы я успела разглядеть пряди светло-коричневых волос. Бексли. Она знала, что я буду здесь. Неужели она явилась сюда за своей частью сделки, после того, что произошло на площади? Варианта два: либо она здесь, чтобы проводить меня до места, либо чтобы прикончить.

Одна сторона занавески движется.

– Внутри кто-то есть, – шепчу я.

– Да. Я видел.

Мы все вместе переходим улицу.

– Я буду на страже, – говорит Элисэф и исчезает в тенях.

В этом мире столько мест, куда можно запросто проскользнуть.

Мы в четырех футах от магазина, когда раздается щелчок, и дверь со скрипом приоткрывается.

Меня охватывает беспокойство.

Зандер проскальзывает первым, его рука сжимает рукоять меча. Окружающие нас фонари вспыхивают, и я предполагаю, что это как-то связано с его родством со стихией. Я на мгновение даже завидую.

– Закрой за собой дверь, – звучит безмятежный женский голос.

Делаю, как велено, и все погружается во тьму.

– Я чувствую пламя, горящее внутри вас, король Илора. Вы сильны для илорианца.

– Я уверен, что и ты сильна не меньше, даже с этим ошейником на шее, верховная жрица, – так же спокойно отвечает он.

Мои глаза лихорадочно ищут намек на то, что видит Зандер.

В комнате вспыхивает слабое свечение, шар света, парящий в воздухе. Он расширяется до тех пор, пока не освещает женщину в угольно-сером плаще, с длинными чернильно-черными волосами и бледно-зелеными глазами – точь-в-точь описание Кэйдерса. Простой золотой ошейник обхватывает ее тонкую шею.

– Уникальные навыки вашего вида слегка нервируют. Потребуется время, чтобы привыкнуть к этому, однако скажу, что я наслаждаюсь вновь обретенной свободой в вашей стране. – Ее пронзительный взгляд перемещается с Зандера на меня. Она низко кланяется. – Я Заклинательница Джесинда, Ваше Высочество. Когда-то мы знали друг друга, но я вижу, что Вэнделин была права, и теперь я для вас незнакомка. Вы – Ромерия, но не та, что покинула Ибарис.

Мое сердце замирает, и я ищу глазами пожилую женщину. Но не вижу ничего, кроме стен, полок с банками и зеркал, отражающих мое лицо.

– Где Янка?

– Она в безопасности за пределами Цирилеи. Путешествие сюда было долгим и сильно сказалось на ней, но она очень хочет встретиться с вами. Вэнделин сказала, что вы не знали о своих способностях в прошлой жизни.

Я качаю головой.

– Я ни во что из этого не верила.

– Ифу прокляла меня? – прерывает Зандер. – Она ослабила мой разум, связав мое сердце с Ромерией?

Я стискиваю зубы, не желая показывать, что меня задевает этот вопрос.

Зеленые глаза Джесинды мечутся между нами двумя.

– Мы обсудим то, что она сделала, когда придет время. Я думаю, скоро вы увидите, что это не имеет значения.

– Ты говоришь загадками, – рычит он.

– Может показаться, что так и есть. – Она кивает на мою руку. – Это кольцо. Снимите его, если хотите. Я хотела бы лично ощутить вашу силу.

Зандер пристально наблюдает за мной, пока я снимаю с пальца кольцо королевы Илы. Пьянящий гул силы начинает ползти по моему телу почти мгновенно, усиливаясь с каждым мгновением.

– Замечательно. – На лице Джесинды расцветает благоговение. – Вам неприятно?

– Очень.

Я не знаю, как описать это ощущение. Это будто смесь покалывания иголок и вибрации в конечностях, а также адреналина, выбрасываемого прямо в кровь.

– Это чувство притупится, когда вы научитесь его сдерживать.