Кэти Такер – Дикая сердцем (страница 88)

– Да, – смеюсь я и быстро всех представляю.

– Ну что это, если не идеальное совпадение! – Мюриэль с интересом присматривается к Мейбл. – У нас целая грядка клубники там, которая так и ждет, когда ее соберут.

Я выхожу на крыльцо, неся в руках две чашки латте.

– Это фантастика. – Агнес принимает у меня свой напиток, пробормотав слова благодарности. – Я только что видела лису. Она убежала в том направлении. – Она указывает налево, в сторону небольшого крытого сарая, в котором мы храним дрова.

– Да, она приходит каждый вечер в это время. Думаю, Фил подкармливал ее.

Раньше меня пугало, когда я поднимала голову и видела ее оранжевую морду, наблюдающую за мной, но потом привыкла. Я даже сделала несколько снимков. А лосей здесь не видно уже несколько месяцев. Я начинаю думать, что это связано не столько с самолетами, сколько с Оскаром.

Агнес вздыхает, отпивая глоток, ее почти черные глаза смотрят на озеро, где Джона и Мейбл сидят в нашей алюминиевой лодке, держа в ручках удочки. Сегодня Джона вернулся с работы рано, задолго до ужина. Они рыбачат уже целый час, отплыв подальше, чтобы побыть один на один, пока солнце заливает западный склон Денали поздним дневным светом.

Наблюдение за ними возвращает меня в тот день на отдаленном озере с моим отцом: мы вчетвером смотрели на болтающиеся лески, сидя на противоположных углах жестяной лодки, Мейбл неоднократно принимала течение за клюнувшую рыбу, Джона отчитывал меня за мое нытье, а папа посмеивался над всеми нами.

В тот день на мою удочку ничего не клевало, а часы казались долгими и утомительными. Чего бы я только не сделала, чтобы вернуться в тот день, хотя бы на мгновение!

– Судя по всему, у вас двоих здесь все хорошо, Калла.

Я ловлю взгляд Агнес, обращенный на мою шею, и понимаю, что играю со своим кулоном. Я плавно накрываю его рукой.

– Так когда вы решили, что приедете? Это было после того, как Джона позвонил тебе в субботу вечером?

Неужели она так беспокоится о нас, что взяла отгул на работе и прилетела сюда?

Агнес переводит взгляд на озеро и мягко улыбается.

– Этот визит давно назревал. Для всех нас.

Это не ответ, но я не настаиваю, потому что не имеет значения, по какой причине Агнес сейчас здесь. Она здесь, и она принесла с собой необъяснимое чувство уюта.

– Иногда действительно бывает тяжело, – признаюсь я шепотом, прислоняясь к столбику крыльца.

– Здесь никогда не бывает просто.

– Я знаю. – Я смотрю, как Джона поправляет свою бейсболку. – Наверное, я думала, что так будет только зимой. – Все только об этом и говорят – о длинных, холодных, темных ночах, которые тянутся бесконечно. – А теперь Джона целыми днями тушит пожары, а я изо всех сил стараюсь поддерживать его. А сама постоянно тревожусь. Обо всем.

– Ты всегда будешь беспокоиться о нем, несмотря ни на что. Я всегда буду беспокоиться о нем. Так всегда бывает с людьми, которых любишь. – Агнес вздыхает. – Думаю, он еще сам ко всему привыкает. – Она протягивает руку, чтобы легонько похлопать меня по предплечью. – Ты тоже во всем разберешься. Я верю в это.

Над озером разносится глубокий звонкий смех Джоны. Я качаю головой.

– Он такой громкий.

– Джона всегда был громким. – Ее оценивающие темные глаза окидывают озеро, деревья за ним и нависающие горы. – Но нет, здесь просто так тихо. Мирно, – быстро поправляется она. – Ваш собственный кусочек рая.

Я вспоминаю, как Диана устраивалась в плетеном кресле позади нас, надев пижаму, с бокалом вина в руке, и восхищалась видом и безмятежностью этого места.

– Думаю, мой кусочек нравится мне больше, когда я делюсь им с кем-то.

– Мы не станем жаловаться. – Агнес прячет свою улыбку в кружке.

– Знаете, вам двоим стоит переехать сюда. Жить вместе с нами.

Это импульсивное приглашение, совсем не обдуманное, и все же, как только эти слова вырываются, я понимаю, что говорю всерьез. Мысль о том, что Агнес будет рядом, согревает мое сердце. Она – частичка моего отца, которого я знала.

– Молодой паре нужно уединение, Калла.

Мысли о прошлой ночи – о равномерных ударах изголовья нашей кровати о стену, о кульминации Джоны – заставляют меня покраснеть. Постоянно проживать в доме с гостями будет непросто – особенно в таком маленьком доме, как наш.

– Ты можешь построить свой собственный домик.

– Мой собственный домик. – Агнес смеется и качает головой, как будто эта идея выглядит слишком абсурдной.

Я бросаю взгляд на дальний берег нашего огромного частного озера.

– На другой стороне есть один, где-то шестидесятых годов постройки. – Я указываю в его примерном направлении, потому что не совсем уверена, где точно стоит дом.

Агнес прищуривается, разглядывая деревья на противоположном берегу.

– Отсюда его не видно. Все заросло, дом старый, заплесневелый и крошечный. Диана сказала, что я должна попытаться отремонтировать его и сдавать в аренду на выходные.

Парам, желающим провести романтический отпуск. Я не знаю, возможно ли это вообще, учитывая его состояние, но с тех пор как она это предложила, я не могу избавиться от этой идеи. Было бы неплохо встречать признаки жизни в пределах своей видимости.

– Как ты его вообще обнаружила?

– Мюриэль. Она показала его мне.

– А… Понятно. – Агнес хмурится. – Она – целеустремленная дама.

Я фыркаю.

– Это еще мягко сказано.

К тому времени, когда я завершила свою экскурсию Агнес, Джорджу и Бобби по дому и вывела их в сад, пальцы Мейбл уже стали красными от ягодного сока. Джордж и Бобби полетели к себе, а мы провели вторую половину дня на кухне, разливая по десяткам стерилизованных банок клубничный джем, приготовленный по рецепту Колетт, пока Мюриэль инструктировала нас на каждом шагу.

– В общем, однажды она предложила мне прокатиться. Тот домик в удивительно хорошем состоянии для такой старой постройки.

Агнес медленно кивает.

– Похоже, она хорошо заботится о вас двоих.

– Она подарила мне ружье на день рождения.

– Джона говорил, да. – Глаза Агнес искрятся от смеха. – Ты уже научилась стрелять?

– Нет. Но, наверное, стоит, – неохотно признаю я.

– Это было бы разумно, учитывая, где вы живете, – соглашается она. – И я думаю, что аренда домика – тоже хорошая идея. Уверена, его будут арендовать круглый год.

Мейбл издает шутливый вопль, за которым следует твердое «Нет!».

– Я давно не видела ее такой.

Агнес улыбается. Но еще я замечаю, как блестят ее глаза, когда она смотрит на свою дочь.

– Мейбл меняется, да?

Рот Агнес открывается, однако она медлит.

– Один из ее друзей умер несколько недель назад. Он жил в деревне неподалеку.

– Как!..

– Самоубийство.

Мой желудок сжимается. Я никогда не теряла никого из своих близких таким образом.

– Он был немного старше ее. Ему было пятнадцать.

– Он был другом или…

Агнес многозначительно смотрит на меня.

– Я думаю, ближе, хотя она ничего мне и не сказала. Она в курсе, что я пока не хочу, чтобы она с кем-то встречалась. Она слишком молода для этого.

– Как она восприняла это?

– Она справляется. Такое часто происходит здесь, особенно в деревнях. Слишком часто. Люди живут в изоляции, у них не так много вариантов. Они начинают увлекаться спиртным, несмотря на то что легально его нигде не достанешь. – Она качает головой. – У этого мальчика были проблемы с алкоголем, и я думаю, что, может быть, Мейбл иногда выпивала с ним. В последние несколько месяцев я замечала… – Ее слова затихают.