Кэти Такер – Дикая сердцем (страница 17)

– Агги считает, что это хороший вариант.

– Так ты уже поговорил об этом с Агнес.

И все же я не раздражена этим фактом. Если кто и умеет слушать, не осуждая и не уговаривая, так это она.

– Хотел убедиться, что не брежу. Это она мне сказала, что я не должен сваливать все на тебя. – Джона виновато улыбается.

– Сколько хочет Фил? – За всю эту землю, ангар и бревенчатый дом, в котором есть свой шарм. – Это не может стоить дешево.

Он кивает.

– Вдвое больше, чем мы планировали потратить. И Фил хочет переехать как можно быстрее. До конца зимы.

Я медленно выдыхаю.

– Если Фил не хочет ждать, нам придется попытаться оформить ипотеку.

Джона был категорически против ипотеки, и, честно говоря, это может быть вообще не вариантом, учитывая наш нынешний статус занятости.

Он еще раз согласно кивает.

– У нас нет на это времени. Фил продаст дом другой паре. Но я все подсчитал, и мы сможем его себе позволить. Деньги, которые я получил за продажу Джагхеда «Аро», продажа дома и мои сбережения за последние десять лет с лихвой покроют расходы.

– Я не смогу отдать тебе свою половину до марта или апреля. Или даже позже.

Мне еще только предстоит пройти все эти бюрократические процессы, прежде чем я получу наследство.

– Кстати об этом. – Брови Джоны нахмуриваются. – Земля и ангар составляют как минимум половину стоимости всей суммы, поэтому я хотел бы покрыть все это плюс половину дома…

– Что? – Я бросаю на него суровый взгляд. – Нет.

– Да брось, Калла. Рен оставил тебе эти деньги, чтобы ты могла устроить свою жизнь. Ты можешь вложить их во что-нибудь.

– Я и вкладываю. – Тоже хмурюсь. – В нас.

Он трясет головой.

– Я в курсе, за сколько Рен продал «Дикую Аляску» «Аро», и не хочу, чтобы ты или еще кто-то решил, что я тебя использую.

– С каких пор тебя волнует, что скажут другие? – произношу я на повышенных тонах и с нескрываемым раздражением в голосе.

– Меня волнует, что скажут Сьюзан и Саймон, – отвечает Джона.

Неужели моя мать что-то сказала ему? Мысленно делаю пометку поговорить с ней.

– Единственное, что их волнует, чтобы я не растранжирила все и не осталась ни с чем.

Джона упрям и ведет себя как самовлюбленный придурок.

Однако на этот раз я одержала верх.

– Мы же заодно. Это наш совместный дом и наша совместная жизнь, в том числе и наша чартерная компания. Не вижу никаких причин, почему не должна оплачивать половину. – Стараюсь говорить медленно и четко. – Я соглашусь на покупку только в том случае, если мы будем заодно, во всем. Так что пятьдесят на пятьдесят.

Джона открывает рот, чтобы ответить, но затем закрывает его, словно бы обдумывая то, что собирался произнести.

– Так… значит, ты согласна на покупку?

Нарочито вздыхаю.

– Я сказала, что согласна подумать над этим.

Может быть, мне также стоит подумать о психиатрической помощи, потому что поверить не могу, что подшучиваю над брутальным йети.

– Эй, Джона! – кричит Крис из-за барной стойки, прижимая телефонную трубку к уху. – Ты все еще планируешь сегодня съездить в Трапперс Кроссинг на грузовике Андреа?

– Э-э-э… – Джона с надеждой смотрит на меня.

Чувствую, как на лице появляется недоуменная гримаса.

– Невероятно! Они тоже в курсе? Это заговор!

Он робко пожимает плечами.

– Нам в любом случае понадобился бы их грузовик, чтобы посмотреть другие предложения. Я подумал, что мы могли бы съездить и осмотреться, пока здесь. Послушать твое мнение.

Откидываюсь на спинку стула и глубоко выдыхаю.

Медленно расцветающая хитрая ухмылка на лице Джоны говорит мне, что он уже считает себя победителем. Мотаю головой в ответ на его самонадеянность.

– У меня есть условия!

Его глаза настороженно сужаются.

– Например?

– Озвучу тебе их, когда придумаю. Кстати, обсуждению они не подлежат. – И тут меня осеняет. – Но сейчас… я скажу только одно. – Поднимаю пальцы вверх для усиления значимости сказанного и перегибаюсь к нему через стол, чтобы насмешливо-чарующее протянуть: «Йети».

Джона корчит гримасу, и я улавливаю сказанные им шепотом слова:

– Вот дерьмо.

На моих губах появляется мстительная улыбка.

Руки Джоны крепко лежат на руле пикапа Андреа, пока мы плавно притормаживаем на обледенелой дороге. Собственности Фила отсюда не видно. Подъездная дорога представляет собой длинную линию, огибающую деревья – ели с обвисшими под тяжестью снега ветками и облетевшие лиственные деревья, стоящие одной сплошной естественной стеной.

Но то, на чем сосредоточено мое внимание, находится впереди нас – бескрайняя белая пустыня, зубчатые вершины, уходящие высоко в сумрачное небо, и сиреневый оттенок последних мгновений солнца, ласкающего нависшую гору перед наступлением ночи.

Никогда, даже в своих самых смелых мечтах, я не думала, что буду жить в месте с таким видом. И мы сможем наслаждаться им каждый день.

– Ты так ничего и не сказала. – Чувствую, как Джона изучает мой профиль, и слышу беспокойство в его голосе. – Поделись, о чем ты думаешь.

Думаю о том, что… Трапперс Кроссинг спит, но он не мертв. Я наблюдала, как мы ехали по главной дороге – назвать асфальтированное двухполосное шоссе с горсткой магазинов и служб по обеим сторонам главной улицей было бы ошибкой, – и видела там признаки жизни. Мужчину в зимней одежде, бодро выгуливающего своего золотистого ретривера среди деревьев, усеивающих участок; троих маленьких детей, смеющихся, пока они выпрыгивали из яркого автобуса, ловко переделанного в бургерную; десятки машин, огибающих крутые, наваленные снегоуборочной техникой снежные насыпи на парковке маленького продуктового магазина. Лесопилку, хозяйственный магазин.

Он напомнил мне городки Северного Онтарио, через которые я ездила к коттеджам, – тихие функциональные поселения, процветающие благодаря туризму, с живущими тут людьми, кое-кто из которых родился и вырос здесь, в то время как другие сбежали сюда откуда-то. Это такое место, где невольно задаешься вопросом, чем занимаются здесь люди целыми днями и на что похожи их пятничные вечера.

Чтобы увидеть большую часть того, что может предложить Трапперс Кроссинг, много времени не потребовалось. Джона сориентировался в городе, и мы взглянули на общественный центр, библиотеку и одноэтажный медицинский центр, где можно получить помощь при незначительном недомогании. Ничего похожего на городскую инфраструктуру тут и в помине нет. Это просто дороги, проходящие через кажущийся бесконечным лес, с разбросанными домами.

Но потом, когда мы проезжали мимо маленького квадратного здания начальной школы, Джона положил свою ладонь мне на бедро и легонько сжал его. В моей голове пронеслось воспоминание о том, как он держал на руках пухлого малыша на прощальной вечеринке Шэрон и Макса, и мои мысли внезапно перескочили со всего того, чем не является Трапперс Кроссинг, на то, чем он мог бы стать, если я приму его.

Если я дам этой мечте Джоны шанс.

Шанс нашей жизни с Джоной тут. Должна признать, бревенчатый домик в лесу с видом на миллион баксов сразу обретает большее очарование, особенно когда я делю его с этим человеком. В голову лезут мысли о домике Джорджа и Бобби с его рождественскими украшениями и гирляндами. Встречать Рождество здесь будет просто чудесно.

Я встречаюсь взглядом с голубыми глазами Джоны и вижу в них озабоченность. Надежду. Кажется, он даже затаил дыхание.

– Нам нужно будет сделать рекламную вывеску. Вон там. – Указываю на скученные березы. – И это должна быть не одна из тех уродливых вывесок, похожих на рекламные щиты, которые я вижу тут повсюду.

Чаще всего это просто гофрированные листы пластика с выцветшими печатными буквами, указывающие часы работы и вид товара.

Джона выпускает воздух из легких с тяжелым вздохом.

– Можешь вывесить тут все, что, черт возьми, захочешь. Ты все равно лучше меня разбираешься в этом.

– Подожди, а как здесь с сотовой связью? Потому что я не смогу жить без элементарного…

– Неподалеку стоит вышка. Здесь четыре деления сигнала.

Теперь приходит моя очередь вздохнуть с облегчением, хотя это далеко не весь список.