Кэти Свит – Врачебная тайна. Шанс на счастье (страница 2)

Держусь во многом благодаря серьезному взгляду серых глаз и словам, которые он мне сказал. Верю, что мужчина выполнит обещание и спасет моего сына. Нашего малыша.

В голове раз за разом прокручиваю наш последний разговор. И чем дольше я о нем думаю, тем быстрее паника угасает.

Словно Хмельницкий одним взглядом серых глаз смог ее прогнать.

– Саша! Я не могу стоять в стороне и просто ждать! – произношу в отчаянии, кидаясь к своему сыну. Его увозят на каталке, Степка плачет и зовет меня.

Сердце разрывается на части от боли. Ни дышать, ни думать, ни стоять не могу.

Силы покидают, рыдания душат. Опираясь рукой на стену, медленно сползаю вниз.

– Лисенок, – сильные мужские руки подхватывают меня и крепко держат не давая упасть. – Я вытащу Степку! – его голос с надрывом отзывается слабостью где-то в самом глубине сердца. – Успокойся, – заклинает меня. – И не реви.

– Угу, – киваю со слезами на глазах.

– Посмотри на меня, – говорит требовательно.

Поднимаю на мужчину глаза.

– Помни, твое состояние передается сыну. Он чувствует твой страх и сам начинает нервничать, – серьезный тон, строгий взгляд. Впитываю каждое слово. – Единственное, чем ты можешь помочь, так это держать себя в руках и надеяться на лучшее. Ясно?

– Угу, – киваю, поджав губы. Меня всю трясет.

Хмельницкий крепко прижимает меня к своей груди.

– Мы спасем его, Лисен, – заклинает. – Верь мне.

Резко, так же как и обнял, отстраняется и широким быстрым шагом уходит. Оставляя меня одну.

Чуть позже, в бокс вошла медсестра и проводила в комнату ожидания. В которой я до сих пор сижу.

– Я приеду домой, как только получится, – отвечаю безжизненным голосом. Пытаюсь следовать указаниям Хмельницкого и держать себя в руках.

Но у меня внутри не осталось эмоций. Там глухо, как в танке, а внутренности сковывает дикая боль.

Сама того не желая мама своими словами делает мне ещё больнее. Мне и так хреново, а она…

Думает только о себе.

Прав был Лёша, что не пустил её к себе жить! Это было единственным верным решением.

Жаль, что я тогда поддалась на уговоры и позвала ее жить к себе. Лучше б квартиру сняли, как изначально предлагал Лешка.

Или к Андрею б отправили… Брат он нам или не брат?

Вновь бросаю печальный взгляд на часы. Обреченно вздыхаю, стрелки на месте. Кажется, время остановилось и больше не движется.

Вздыхаю опять.

– Мам, пожалуйста, положи Феденьку спать, – прошу. – Уже очень поздно и он капризничает из-за того, что устал.

– Он у меня не укладывается! – психует. – Ни в какую! Я пробовала.

– Положи в кровать, приглуши свет и включи спокойные мультики, – терпеливо предлагаю вариант. – Только не советские, а современные! – предупреждаю.

Зная ее, она включит старые мультфильмы, которые мы смотрели в детстве. К сожалению, мальчикам нравятся только некоторые из них.

– Ты меня еще поучи, – произносит беззлобно. Но мне все равно неприятно от ее слов.

– Он любит мультик про мишек и лисичку, – объясняю. – А еще про коров.

– Про коров? – удивляется. В голосе сплошное недовольство.

– Да, мам, про коров, – повторяю еще раз. – Включи какой-то из них и он спокойно уляжется.

– Разберусь, – говорит и резко отключается.

Последнее, что слышу перед завершением вызова так это грохот на заднем фоне и плачь Феденьки.

Сердце уходит в пятки.

Строя самые невероятные предположения трясущимися пальцами набираю номер матери, считаю длинные гудки. Вызов скидывается.

Набираю снова.

– Мама! – чуть ли не кричу в трубку, как только она принимает звонок. – Что у вас?

– Все в порядке, не ори, – смеется. – Федя кастрюлю с водой на пол пролил, – поясняет. – Я лужу вытирала.

– Вода холодная была? – тут же уточняю. Меня всю трясет.

– Конечно, – продолжает смеяться. – Я картошку почистить собиралась, но перед этим тебе решила набрать. Вот, почистила.

Выдыхаю.

– Понятно, – успокаиваюсь в очередной раз. – Хорошо, что все обошлось.

– Дочка, с нами все будет в порядке, – заверяет. – Как будут новости по Степке позвони.

– Обязательно! – обещаю.

Попрощавшись с мамой завершаю вызов и поднимаюсь с кресла, сидеть не могу. Принимаюсь расхаживать по небольшому помещению.

Подхожу к окну, останавливаюсь напротив и принимаюсь следить за движением машин. На улице уже стемнело и за светом уличных фонарей многое не видно.

Красиво.

Степке было плохо несколько дней. Я уже что только не делала! И в поликлинику обращалась, и врача на дом вызывала. Скорую… Все говорили, что с ребенком все хорошо.

В том числе и моя мама.

Гриша, мой муж, так вообще заявил будто я плохая мать и сыновей лучше сдать в детский дом. По мнению моего мужа там им самое место.

Не знаю, почему до сих пор с ним не развелась. По хорошему давно пора подать документы на расторжение брака, да только он ведь, гад, от меня не отстанет.

Будет война.

А я к ней, к сожалению, пока не готова.

– Вась, – за спиной раздается голос брата. Резко оборачиваюсь, встречаюсь с Лешей глазами. Забываю дышать.

– Как все прошло? Что со Степой? Он в порядке?!

Глава 3. Саша Хмельницкий

– Давай я сам, – обращаюсь к другу проходя вперед.

Захожу в комнату для ожидания, ее совсем недавно отремонтировали, но даже с новой краской на стенах и мебелью здесь как нигде в другом месте чувствуется отчаяние. Все буквально пропитано им.

Бедная моя девочка, ты в этом месте столько времени просидела? Нужно как можно скорее забрать тебя отсюда!

– Мне будет проще, – продолжаю, пытаясь отвлечься.

Зацикливаться на своих чувствах к несносной упрямице для меня крайне опасно. Если погрязну в них, то все пропало. Самые “тяжелые” пациенты эту ночь не переживут.

Встречаюсь взглядом с Василисой, вижу ее полное тревоги лицо и все мои установки вылетают из головы напрочь. Эмоции рвутся из клетки ломая барьеры, сметают все на своем пути.

Делаю глубокий вдох. Задерживаю дыхание.