Кэти Свит – Врачебная тайна. Шанс на счастье (страница 4)
Достаю вибрирующий смартфон из кармана и хмурюсь. Беспокоят из отделения.
Просто так оттуда не позвонят.
– Мне нужно идти, – произношу, не сводя взгляда с экрана. Принимаю вызов и выхожу в коридор.
Глава 4. Василиса
– Дочь, иди спать, – на кухню заглядывает мама. – Поздно уже.
– Угу, – киваю на автомате. И продолжаю сидеть на месте.
У меня совершенно не осталось сил. Я вымотана и морально, и физически, а выходка Гриши окончательно выбила из колеи.
Это ж надо было напиться до невменяемого состояния, явиться в таком виде домой, забрать Степку у няни и отправиться с ним гулять!
Благо, няня тут же позвонила мне, а я Леше. Брат не смог приехать, он друга своего попросил.
Правда, к тому времени, как приехала помощь, мы с няней сумели забрать моего сыночка у Гриши. Больше на порог квартиры я его не пущу!
Благо, при содействии брата, моего нерадивого супруга удалось определить в хорошую клинику. Там его должны избавить от зависимости и после этого я сразу же смогу с ним развестись.
До выхода из клиники, боюсь, не решусь этого сделать. Потому что если Гриша об этом узнает после своего выхода оттуда, то он будет мстить.
Я его боюсь.
Мой супруг беспросветный пьяница. Он не гнушается поднятием руки на женщин и детей, а еще крайне ревнив.
Когда трезвый, то он нормальный, а вот стоит выпить, так кошмар. Как жаль, что я этого всего до свадьбы не знала! А то ни за что б в жизни за него не вышла.
Вот до чего доводят знакомства через интернет. Я так стремилась забыть Хмельницкого, что слишком быстро согласилась выйти замуж.
Очень зря.
Теперь, вот, расхлебываю.
– Вась, ты только зря изводишь себя, – мама заходит на кухню и садится рядом со мной. – Все равно ты ничем не можешь помочь своему Степе, – сама того не осознавая, давит на больное. – А утром проснется Федя. Он очень скучает по маме и брату, – напоминает в очередной раз. – Вот кому ты будешь особенно сильно нужна.
– Мам, с Феденькой все в порядке! – вздыхаю тяжко.
Мне крайне нелегко сдерживать рвущиеся наружу слова и едкие фразы. Раздражение переходит в злость, та– в обреченность, а она, в свою очередь, разъедает меня изнутри.
Паршивое. Поганое чувство.
– Степка в реанимации по моей вине! – слезы подступают к глазам.
Я не могу справиться с бурей эмоций. Они оказываются сильнее меня.
– Это я! Я во всем виновата! – шепчу, глотая соленые слезы.
Мама смотрит на меня, в ее взгляде нет сочувствия, там осуждение и досада. Не в силах вынести это, прячу в ладонях лицо.
– Ты должна оставаться сильной, – говорит твердо. – Ради каждого из своих сыновей, – давит на меня.
Словно я по щелчку пальцев могу взять и забыть о том, что мой ребенок в больнице!
– Ты не понимаешь! – вспыхиваю. В груди разгорается пожар.
Как она вообще смеет меня упрекать в чем-то?
Я никогда ничего у нее не просила. Всего добивалась сама! Даже сыновей решила рожать и воспитывать в одиночку.
Но мама тогда настояла на совершенно другом. Убедила меня, что дети должны воспитываться в полной семье. У малышей должен быть отец.
Должен! И точка.
– Прекращай истерику! – продолжает настаивать на своем. В голосе появляются стальные нотки. – Слезами и угрызениями совести никому не поможешь, – упрямо не желает слышать меня.
Не понимаю… Куда делась та, которая читала мне сказки перед сном и обнимала, когда я приходила со школы? Что с ней случилось? Почему мама превратилась в черствый сухарь?
– Мам, я не понимаю, – отрываю ладони от лица и смотрю прямо в глаза суровой женщине. – Ты окончательно решила меня добить? – задаю вполне логичный вопрос. – Или не видишь, что мне очень плохо и я не могу справиться с горем? – не останавливаясь спрашиваю у нее о наболевшем. – У меня сын в реанимации, мама! – напоминаю. Меня всю трясет. – Отчасти, по твоей вине!
– По моей? – ахает возмущенно. – Милочка, я тебя силком замуж за пьяницу не выдавала. Рожать детей не заставляла, – намеренно давит на мои слабые места. – Если уж твои дети не нужны тому, с кем ты их сделала, так почему они должны быть нужны другому мужику? – с претензией обращается ко мне.
– Он не знает, что мальчики от другого, – озвучиваю суровую правду. – Я всем сказала, будто они семимесячные родились.
Мама бросает на меня такой взгляд, что мне становится еще хуже. От кого, а от нее осуждение в свой адрес я не ожидала, надеялась, мама поддержит меня.
Видимо, зря.
– И он поверил? – спрашивает с издевкой. – Твой Гриша самый настоящий дурак!
Спасибо, знаю.
Но свои мысли озвучивать не собираюсь, слишком много чести. Если уж я от родной матери не получаю ни капли сочувствия, то что ж говорить про других?
– Успокаивайся, умывайся и иди в кровать, – говорит мать сквозь стиснутые зубы. – Утром договорим.
С этими словами она поднимается и выходит из кухни, а я продолжаю сидеть и смотреть перед собой в одну точку. Боль разрывает сердце на мелкие кусочки, справиться с эмоциями не могу.
Звук входящего сообщения выдергивает меня из самых печальных мыслей, какие только можно придумать. От неожиданности по телу проносится ледяная волна.
С замиранием сердца беру телефон, вижу отправителя и внутри все замирает. Саша…
Он сам мне написал!
Читаю и от волнения ничего не понимаю, в голове каша. Чтобы вникнуть в смысл мне требуется прочитать это сообщение несколько раз.
Понимаю. Судорожно вдыхаю. Задерживаю дыхание. Слезы облегчения начинают литься из глаз.
Мой сыночек начал сам дышать! Это прекрасно! Теперь точно все будет с ним хорошо!
Отправляю ответ и жду новое сообщение. Внутри все дрожит.
Мне даже не требуется видеть с каким выражением лицо Саша печатал данное сообщение. Я и без того понимаю, что мужчина со всей серьезностью отчитывает меня.
Только он, в отличии от моей родной матери, прекрасно чувствует мое состояние и не давит. За что я крайне благодарна.
Отправляю. Поднимаюсь с кухонного диванчика и отправляюсь в спальню.
Не доходя своей комнаты, останавливаюсь в паре шагов и меняю курс, иду в детскую. Забираю из кроватки спящего Феденьку, отношу к себе в кровать, ложусь рядом и вдыхаю родной и такой любимый запах своего сынишки. Сердце оттаивает.
На тумбочке вновь вибрирует телефон. Протягиваю руку и нахожу беспокоящий в ночи предмет, открываю новое сообщение от Хмельницкого.
– Сладких снов, Саш, – тихо шепчу. Поворачиваюсь на бок, обнимаю нашего сына и… засыпаю.
Глава 5. Саша Хмельницкий
– Сань, да иди ты уже, отдохни, – ко мне в очередной раз подходит Серега Карпов, сегодняшний дежурный реаниматолог.