Кэти Свит – Ходячее недоразумение майора Попова (страница 29)

Он наклоняется ближе, мы делаем один глубокий вдох на двоих, касаемся губами и нас уносит волнами наслаждения. Мы забываем обо всем на свете.

— Снова вы обжимаетесь, — в спальню без стука заходит Тихомиров и я моментально оказываюсь накрыта мягким пуховым одеялом. Лишь макушка торчит.

— Ты совсем охренел? Стучаться родители не учили? — рычит Антон недовольно. — А если бы здесь голыми были? М?

— Чего я там не видел, — отмахивается небрежно. — У всех все одинаковое, — стреляет с меня многозначительным взглядом, от которого я тут же краснею.

Антон бесится, а мне неприятна сама ситуация.

— Я тебе скажу то же самое, когда ввалюсь в спальню к тебе с голой Золотаревой, — резко отсекает его Попов. — Посмотрим, как ты тогда запоешь.

Глаза Тихомирова гневно сверкают, но он никак не комментирует слова друга. Видимо понял, что оказался не прав.

— Приношу свои искренние извинения, — ерничая обращается ко мне. — Разговор есть, — переводит внимание на Антона и по голосу понимаю, что ничего хорошего от этого разговора лучше не ждать.

— Конкретнее, — Антон моментально становится серьезным и собранным. Ему не нужны долгие объяснения, с его богатым жизненным опытом, он считывает собеседника без лишних слов.

— Звонил Крапива. Ему нужна наша помощь, — все, что отвечает Леша. — Ты с нами?

Мужчины обмениваются долгими, задумчивыми взглядами, а после мой майор молча кивает. Тихомиров так же быстро, как пришел, покидает спальню.

После его появления игривое настроение пропало, Антон хмур и напряжен.

— Проблемы? — спрашиваю прекрасно осознавая, что не получу полного ответа. Работа у Антона такая, страну защищать.

— Мне нужно будет уехать, — говорит садясь на кровати. Запускает руки в волосы и резко выпрямляется.

Я сижу, прижав к груди одеяло и пытаюсь совладать с эмоциями, распирающими грудь. Почему-то мне кажется, что это наша последняя нормальная беседа.

Гоню прочь от себя дурные мысли.

Словно считав мое настроение, Антон притягивает меня к себе и крепко обнимает, я льну к его груди, закрываю глаза. Слушаю ровное, четкое биение благородного сердца, пытаюсь свыкнуться с мыслью о скорой разлуке и никак не могу заставить себя нормально дышать.

Ком стоит в горле.

— Разве нельзя отказаться? — спрашиваю не желая оставаться здесь без Антона. — У тебя же отпуск. Насколько мне известно, то во время отпуска никто не может насильно вызвать в часть.

— Насильно не могут, — кивает соглашаясь со мной. — Но сама понимаешь, без причины помощи не просят. Раз парни позвали, то я не могу им отказать.

— Потому что в следующий раз они так же откажут тебе? — пытаюсь разобраться в причинах подобного поведения.

— Нет. Дело не в этом, — отрицательно крутит головой. — Пойми, в наше неспокойное время нужно оставаться людьми. Мы и так потеряли слишком многих, кто по доброй воле уехал, кто трусливо сбежал, а кто героически пал. Нужно поддерживать своих, я не могу отказать в помощи, когда могу ее предоставить. Тем более, Крапива просто так не позовет.

— Крапива? — удивленно вскидываю брови вверх. — Вот у вас прозвища, конечно, — хихикаю разряжая обстановку. — Тихий, Кислый, Рязань, Крапива теперь…

Антон улыбается.

— Ты еще мой позывной не слышала, — произносит с хитрым прищуром.

— Какой же он? — мне становится до опупения интересно! ЧТо же такое за позывной у моего мужчины. — Ну? — не могу утерпеть. — Говори же!

Антон выдерживает театральную паузу, а потом выдает:

— Большой.

После этих слов я начинаю громко хохотать, аж с кровати едва не падаю. Если бы Антон, то точно б свалилась на пол.

Глава 33. Антон Попов

— Просить тебя остаться бессмысленно? — спрашивает Маша привставая на носочки и обвивая свои руки вокруг моей шеи. Прижимается щекой к щеке.

Её нежность расслабляет, кровь наполняется огнём и желанием. Я в красках представляю как нам будет хорошо вместе этой ночью.

Находясь в шаге от того, чтобы отказаться от данного другу обещания, отстраняюсь, смотрю на застывшую в ожидании девушку и принимаю единственное решение, на которое способен сейчас.

— Бесполезно, — говорю твёрдо и прямо. Мой внутренний стержень не оставляет иного выбора, как пойти и отдать долг.

Пусть лучше Маша сейчас поймет с кем связалась, пока ещё есть возможность прервать отношения и свести их в курортный роман, чем потом будет закатывать истерики и устраивать сцены. Быть офицерской женой не самое лёгкое бремя для женщины, так лучше с самого начала понять с кем живёшь.

Я приму любой ее выбор, обещать золотых гор не стану. Я офицер, чувство долга у меня в крови.

— Ты ведь знаешь, я не могу иначе, — произношу не разрывая зрительный контакт.

Купаюсь в ее нежности и заботе, за переживанием ощущаю мощнейшую поддержку. Маша сама того не подозревает, как много сил мне сейчас придает.

— Знаю, — кивая говорит тихо. — За это, наверное, и полюбила, — признается со слабой улыбкой.

Притягиваю ее к себе, сжимаю в крепких объятиях и зацеловываю лицо. Меня переполняют чувства к этой невероятной девушке.

— Машина подъехала. Готовы? — спрашивает Димон, заглядывая в дом.

— Да, — басим дружно.

— Береги себя, — прошу любимую. — Без необходимости постарайся сегодня ночью не покидать дом. Хорошо?

— Не покину, не бойся, — ласково улыбается. — Но я ведь в доме тоже смогу найти приключения на пятую точку.

— Тогда постарайся хотя бы дом не спалить, — шучу.

Маша задорно смеется, еще раз целует меня в щеку, я краду у нее беглый поцелуй в губы и ухожу прочь. Сегодняшняя ночка будет веселой. Нам надо успеть добраться до части в кратчайший срок.

Дорога проходит на удивление гладко. Крапивин встречает нас на КПП, быстро вводит в курс дела, забираем оборудование и без промедления мчим на точку.

Заступаем на позиции. Начинаем работать.

— Все чисто, — сообщаю парням и, удерживая палец на спуске, слежу за бескрайним серо-синим небом. Светает.

Не был бы я на позиции, то мог полюбоваться просторами, изучить течение и скорость проплывающих мимо редких облаков и поймал бы умиротворение.

Но не сейчас.

Это пока небо чистое и спокойное. Пока мимо лишь изредка пролетают чайки и парят, зависнув на ветру.

Мнимая безопасность. Обманчивая. Опасная в своём великолепии.

Совсем скоро нас ждет настоящий ад и тогда уже каждый будет работать по-полной. Пойманное сейчас умиротворение сработает против нас.

Нам нельзя расслабляться ни на долю секунды, хоть мышцы уже сводит от долгого стояния на одном месте. Запрещено покидать позицию. Мы обязаны быть начеку.

За нами стоят жизни невинных. Снабжение.

Мы готовы встретить врагов!

Вот-вот должны полететь чужие “птички” и если верить данным, то они полетят пчелиным роем. В нашу сторону организован массированный налет.

Ни шагу назад. Без возможности промаха.

Мы должны выстоять. Сдаваться нельзя.

Когда позвонил Крапива и сообщил, что у них в части случилось ЧП, то мы мягко говоря охренели. А стоило Егору поделиться подробностями, так обалдели вдвойне.

Оказывается на праздновании юбилея части произошло массовое отравление и в строю остались лишь те, кто не присутствовал на торжестве. Практически весь личный состав в госпиталях, для отражения атак противника не хватает ни рук, ни глаз, ни умений в присланного подкрепления из соседних частей.

— Страхую, — разминая шею отзывается стоящий рядом Тихий. — Мимо муха не пролетит!

— Главное, бревно не проворонь, — бросает ему Кислый.

Мы ржем, настроение у всех на высоте. Адреналин в крови бушует и хочется его выплеснуть, что-то мы застоялись. Если немедленно не приступим к выполнению задачи, то настрой быстро пойдет на спад.