Кэти Свит – Бывший. Спаси нашу Любовь (страница 45)

- Я только за, - говорю делая шаг вперёд.

Мы закидываем вещи в машину и начинаем свой путь.

Когда гуляешь и беседуешь, то почему-то делиться переживаниями гораздо проще. Все дело в том, что ты не концентрируешься на одной конкретной проблеме, у тебя не получается начать самобичевание или уйти с головой в переживания. Так или иначе тебе необходимо отвлекаться, смотреть под ноги, следить за дорогой, думать про маршрут.

Полностью погрузиться в эмоции не выйдет. Так или иначе, но приходится держать себя в руках.

- Понимаешь, - начинаю самую тяжелую часть разговора. - Когда погибли родители, мы с сестрой обе были беременны. И у обеих был практически одинаковый срок, у меня четыре недели, а у сестры шесть, - крепко держась за Серёжу погружаюсь в воспоминания.

Когда Карпов рядом, мне отчего-то не так сильно больно.

Мы медленно идем вперед. Он не торопит, а я покорно следую за своим мужчиной.

Серёжа не перебивая слушает рассказ.

- Мы вместе переживали горе, вместе плакали, вместе выходили из этого состояния. Во многом нам помогала мысль про то, что наши детки станут ровесниками и будут дружить. У нас будет семья, мы сами станем родителями и сможем сохранить все традиции и всю любовь, которую подарили нам. - вспоминаю мамину радость, когда мы ей сообщили, что она скоро станет бабушкой и печальная улыбка появляется на губах.

Мамочка… Как мне тебя не хватает…

Но я знаю, что ты рядом. Я чувствую твое присутствие и поэтому держусь.

- Родители поддержали меня в желании оставить ребёнка, - поясняю Серёже. - Они обещали помогать и поддерживать. Но кто ж знал, что им осталось жить всего ничего, - вздыхаю.

Он крепче прижимает меня к себе.

- Что случилось с нашим ребёнком ты уже знаешь, - снова вздыхаю. Кусаю губы до крови, чтобы не сорваться.

Я должна договорить.

- Сестра у меня оказалась сильнее. Она держалась как могла и в больницу не попала. Видимо поэтому ей удалось сохранить беременность, - добавляю с горечью. - В отличие от меня.

Серёжа останавливается, обнимает меня.

- Не нужно себя винить, прошу, - шепчет на ухо. Его голос наполнен болью. - В том, что случилось я виноват гораздо больше тебя.

Стоим. Обнимаемся.

Напитываем друг друга любовью.

Исцеляем.

- Ты не виноват, Серёж, - шепчу. Отстраняюсь. - Пойдем дальше, - предлагаю.

- Пойдем, - соглашается.

Возвращаемся на тротуар.

- Понимаешь, когда все случилось с родителями мы оказались потерянными. Мы ничего не понимали, - продолжаю откровение. - Это я потом узнала, что пожар и лютый стресс от гибели попали именно на момент формирования прямой кишки и ануса, из-за этого скорее всего произошел сбой и Любочка родилась с таким вот дефектом,

- Возможно, но это не точно, - он моментально переключается на профессиональную тему, - Причина возникновения этого порока до конца не изучена, - поясняет мне.

- По срокам всё совпадает, - пожимаю плечами. - Но уже какая разница? Родителей не вернуть, сестру тоже. Здоровье Любочки тоже, - шмыгаю носом.

Серёжа обнимает меня за талию и прижимает к себе.

- Может присядем? - предлагает показывая на лавочку, что стоит чуть в отдалении.

Здесь практически нет посторонних глаз.

- Нет, - мятко отказываюсь. - Остановлюсь и мне станет хуже. Лучше пойдем дальше.

Если сядем на нее, то я вряд ли найду в себе силы продолжать свой рассказ…

- Хорошо, - кивает и мы продолжаем путь.

- После того, как я потеряла ребёнка, сестра пыталась меня поддерживать, но мне тяжело было с ней общаться, - мысленно возвращаюсь в самый ужасный период своей жизни. - Я стала все чаще замыкаться в себе, часто грустила и много работала, - они словно картинки всплывают перед глазами. Больно. - Мне было проще нагрузить себя по-полной, с головой уйти в работу и спрятаться там от внешнего мира. Понимаешь? - спрашиваю ища у Серёжи поддержки.

- Более, чем, - заверяет меня.

Мы доходим до противоположной стороны парка и разворачиваемся назад. Я говорю без умолку, делюсь переживаниями и мыслями. Серёжа ни на секунду меня не отпускает.

- Вместо того, чтобы сплотиться и продолжать друг друга поддерживать, мы стали реже общаться. Сестра хотела быть ближе, пыталась вытащить меня из ракушки, но я старательно избегала встреч,- старательно сдерживая слёзы шмыгаю носом. - А потом мне позвонили из больницы и сказали, что моя сестра погибла.

Сердце снова наполнено болью, мне трудно дышать. Я словно заново переживаю тот момент.

Плохо ужасно.

- Тише, тише, - обнимает Серёжа. - Это всё в прошлом. Ты здесь, со мной. У нас всё будет хорошо, - успокаивает.

Поднимаю на него полные слез глаза и спрашиваю с надеждой во взгляде.

- Обещаешь?

- Обещаю, - кивает.

Мы останавливаемся, он все-таки усаживает меня на скамейку и дает попить воды. Серёжа внимательный и заботливый мужчина, а мне именно это сейчас и нужно.

- Она умерла после родов? - спрашивает осторожно.

Понимаю, он прочитал выписки, но там нигде этой информации нет. Я специально её скрываю, незачем оглашать.

Врачам по большому счету всё равно как именно появилась Люба на свет, все обследования пройдены,пороки выявлены. Нам нужно разбираться с тем, что есть, а не с тем, что было.

Прошлого не исправить.

- Там всё сложно, - набираюсь сил перед последним рывком. От нахлынувших воспоминаний в грудной клетке становится тесно. - Она попала в аварию и умерла, но врачи как-то смогли поддержать функцию мозга и сохранить жизнь Любочке. Как только добрались до больницы, то провели кесарево.

Пауза.

Ловлю на себе его нечитаемый взгляд.

Серёжа в полном шоке и старается не показывать этого, но не получается. Настолько сильно я поразила его новостями.

- Вот так я стала мамой, - печально сжимаю губы.

Смотрю на Серёжу и вижу в его глазах ужасную боль, скупая мужская слеза катится по щеке.

Сглатываю, чтоб не расплакаться.

- Иди ко мне, - раскрывает объятия, я тут же падаю вперед и начинаю рыдать. Выливаю всю свою боль, всю безнадежность и страх, горечь выходит. Мне так плохо, что словами не передать. Но вместе с тем чувствую как со слезами тяжесть на сердце, с которой я жила последние несколько лет, уходит.

Поддержка Серёжи, его сила и искреннее сочувствие разрывают оковы, вызволяют мое сердце из западни и я, наконец, могу сделать вдох свободно. Без сожаления и страха.

Без обид.

Глава 46. Таня

- Мама! - с радостным криком бежит Агаша и на всей скорости врезается мне в бедра. Я едва успеваю выставить вперед руки, чтобы хоть немного смягчить удар, ведь если она приложится головой, то мало не покажется.

- Привет, моя сладкая, - обнимаю ласково улыбаясь.

Стоит только переступить порог квартиры, увидеть дочек, как сердце наполняется любовью. Все-таки пройденные испытания были нам даны не просто так.

Именно благодаря им мы познали ценность и значимость каждого счастливого момента в этой жизни. Научились доверять друг другу, стали сильнее.

Моё сердце не стало черствым, я не обозлилась. Я благодарна за то, что смогла все преодолеть.

Теперь у меня есть прекрасная семья, я счастлива и любима. Я больше никогда не останусь одна.