Кэти Свит – Бывший. Спаси нашу Любовь (страница 47)

Неблагодарное это дело.

- Спасибо тебе за свободу, - благодарю своего адвоката. - Если б не ты, то Светка отсудила Агашу.

- Не отсудила бы, - твердо говорит друг. - Судья не позволила.

- В смысле? - не понимаю.

- У твоей Светы не было ни единого шанса, - продолжает понизив голос так, чтобы никто не услышал. - Она увела мужа у судьи.

- Охренеть, - выдыхаю. У меня шок.

- У твоей бывшей жены не было ни единого шанса, - заверяет.

- Ахахаха, - начинает смеяться Волков. - Вот это вы тут устроили, - ржет. - А еще меня подбиваете на отношения с прекрасным полом. Нет-нет-нет, - твердо качает головой. - Никаких баб! Только для решения физиологической потребности и баста.

- Жизнь покажет, - с лукавой усмешкой говорит Бессонов. - Если она явится, то тебе все равно будет не убежать.

Яр еще раз отмахивается от наших заверений, но мы со Славкой больше не пытаемся его переубедить. Бесполезно.

Словами не доказать.

Прощаюсь со Славой и с Яром, выхожу на улицу и делаю глубокий, свободный вдох. Я чувствую себя просто великолепно! Теперь знаю что испытываю люди, которые сбросили тяжелый камень с души.

В небе ласково светит яркое солнце, закрываю глаза и подставляю под его лучи свое лицо.

Улыбаюсь.

- Серёжа, - сбоку от меня раздается полный печали голос. Мне не нужно особо напрягаться, чтобы понять кто именно ко мне подошел.

Будь на месте матери кто угодно другой, я бы послал не задумываясь послал на четыре стороны, но ко мне подошла мать.

При всем желании послать я ее не смогу.

- Что хочешь? - поворачиваюсь, смотрю на нее хмуро. - Мы уже все обсудили. Или тебе есть что сказать?

Мать выглядит плохо. Раздавлена, помята. Такое впечатление будто она шла несколько километров пешком.

- Сынок, прости меня, - говорит тихо. - Я дико виновата перед тобой, - выдавливает из себя слезу, но ее театральные страдания меня не цепляют.

После всего, что эта женщина сотворила, она перестала для меня существовать.

- Ты лишилась сына в тот момент, когда забрала жизнь моего ребёнка, - произношу на удивление спокойно. В этот момент я не испытываю совершенно ничего. - Раньше нужно было думать. До того, как пошла против меня.

Мать заходится в беззвучном плаче, а я не желая на это смотреть сажусь в машину и уезжаю. Помимо выяснения отношений с человеком, который больше никогда не появится в нашей жизни, у меня еще очень много дел.

Нужно выбрать кольцо для самой прекрасной девушки на свете, подобрать цветы и воплотить в жизнь то, что должен был сделать несколько лет назад.

Предложить Тане выйти за меня замуж.

Эпилог

- Горько! Горько! Горько! - разносится со всех сторон.

- Опять? - поражаюсь и бросаю на Серёжу обреченный взгляд.

- Ну а ты как хотела? - счастливо посмеиваясь пожимает плечами и тянется вперед. Обнимает меня.

- Горько! Горько! - кричат наши гости, они ни в какую не желают перестать требовать поцелуй.

А у меня уже губы болят! Они опухли, прикоснуться невозможно.

- Иди ко мне, - Серёжа приобнимает меня за талию еще крепче и притягивает к себе.

Только стоит нашим губам коснуться, как все мысли вылетают из головы. Больше нет ничего и никого вокруг нас.

Мир вокруг перестает существовать.

Невероятная нежность окутывает нас мягким покрывалом, скрывает от посторонних глаз искренние чувства, а идущий от самого сердца свет ослепляет всех вокруг.

Любовь объединяет, делает нас единым целым, мы отдаемся ей без остатка и не замечаем, как все сильнее углубляем поцелуй.

Я больше не чувствую боль, не слышу как считают наши гости. В этом мире существуем лишь только одни мы.

- Воу-воу, полегче, - смеётся Саня Хмельницкий. - Карпов, ты хоть ночи дождись! - говорит громко, чем вызывает взрыв смеха.

Весело всем.

Я смущаясь прячу лицо у любимого на груди, он обнимает меня крепко-крепко и дает возможность перевести дух. Оберегает.

- Всё в порядке, - произносит на ухо. От близости и горячего дыхания мурашки пробегают по коже.

В последние месяцы я очень чувствительна к его прикосновениям. Мое тело моментально реагирует на приближение любимого мужчины.

- Думаешь? - слегка отстраняюсь.

Я все никак не могу привыкнуть к мысли, что все мои трудности остались позади.

С возвращением Серёжи в мою жизнь проблемы решились как по мановению волшебной палочки и я прекрасно знаю кто приложил к этому руку.

Внутри меня больше нет страха за здоровье и благополучие дочери. Любочка находится под моим и под Серёжиным полным контролем, он даже дает ей благополучный прогноз.

Скорее всего малышка сможет справляться со своим нюансом по здоровью и он останется незаметен для окружающих. Она сможет вести полноценную, активную жизнь.

Наши девочки отлично ладят, они сдружились и теперь ходят друг за другом хвостиком. Не могут ни минуты отдельно пробыть.

Агаша приняла меня, называет мамой и не вспоминает Свету. Та, к слову, тоже вовсе не думает про свою дочь. Но как по мне, так пусть уж будет так, чем она начнет вмешиваться в нашу семью.

Я вообще собираюсь удочерить Агашу. Серёжа с энтузиазмом поддержал это решение, а Слава Бессонов обещал помочь.

Валентина Сергеевна старается измениться, она общается с Сержей по переписке и больше не приезжает. В нашем доме больше никогда места для нее не будет. Это заслуженно, увы.

Нам с Серёжей нужно думать о безопасности своей семьи. Себя, детей, остальных домочадцев.

Дом это наш тыл, наша крепость. Всем прочим сюда вход закрыт.

- Ой, - опускаю руку на округлившийся животик.

Чувствую первые толчки нашего сыночка и бросаю на Серёжу взволнованный взгляд.

- Толкается? - моментально считывает мою реакцию.

- Да! - киваю. И не верю в свое счастье.

В наше счастье.

- Серёж, - хватаюсь за рукав его пиджака. Сжимаю ткань. - Это так непривычно, - делюсь откровением.

Меня наполняет восторг.

- Садись, - он помогает мне опуститься на стул, сам присаживается рядом.

- Ай, - потираю место, куда только что наш сынок со всей силы ударил.

- Что такое? - тревожится тут же. Он всегда готов прийти на помощь, окружил меня заботой со всех сторон.

- Всё в порядке, - спешу успокоить разволновавшегося мужа. - Наш сын просто решил отбить маме печень, - хихикаю.

- Мама, там братик? - к нам подходят малышки.