Кэти Свит – Без права на ошибку. Спасти свою дочь (страница 23)

– Дим, ты головой случайно не ударялся? – подается вперед и театрально меня осматривает. – Зрачки в норме, реакция тоже.

– Да иди в пень, Сань! – вскипаю.

– Нет, в пень я, конечно, могу сходить, но будет ли от этого толк? – принимается разглагольствовать.

Хмельницкий такой, ему палец, блин, в рот не клади. И как только Василиса с ним живет?

– Сань, на основании этих обследований четырехлетнего мальчика отправляют на серьезную операцию, – озвучиваю Саньку всю серьезность ситуации. – Платную! – отдельно подчеркиваю.

– И очень дорогую? – ржет, думая, что я шучу.

– Естественно, – остаюсь совершенно спокойным и не разделяю сарказма друга. Не до смеха сейчас.

– Погоди, – произносит Санек, видя, что я не шучу. – И на основании этих обследований мальчику поставили страшный диагноз?

–Угу, – киваю, прекрасно осознавая в какую степь сейчас мыслит Санек.

Он хмурится все сильнее с каждой минутой.

– Капец! – бросает в сердцах. Спрыгивает со стола. – Они бы еще операцию на открытом сердце, блин, провели!

– А я о чем? – спрашиваю.

– Лично я по результатам проведенных манипуляций не вижу ничего критичного, – произносит Хмельницкий, подтверждая мои опасения.

– Вот и я, Сань не вижу, – киваю задумчиво. – А раз ничего критичного нет, то операция нафига?

Глава 27. Настя

– Дочка, я понимаю, что ты сейчас занята, но у нас беда, – в динамике раздается печальный голос мамы, а у меня от ее слов внутри все обрывается.

Страшно представить, что именно у них произошло.

– Что стряслось? – спрашиваю выдыхая. Меня трясет. – Что-то с Тимой? Ему стало хуже? Он заболел? – тут же заваливаю вопросами. – Мама! Ответь мне!

– Тише, тише, – она пытается остановить начавшуюся у меня панику. Я изо всех сил стараюсь держать себя в руках. – Со здоровьем у Тимоши все без изменений, – спешит заверить.

Выдыхаю.

– Мама, с этого надо было начинать, – произношу, пытаясь возобладать над бушующими в груди эмоциями. – Что у вас произошло? – спрашиваю уже более спокойным тоном.

Раз со здоровьем все в порядке, то со всем остальным уж точно разберемся! Ничего непоправимого произойти не могло.

– Поговори с Тимошей, – мама с трудом сдерживается, чтобы не расплакаться, и мне это совершенно не нравится. Неужели снова какая-то ерунда в саду?

У Тимоши в детском саду два воспитателя, и если одна – добрейшей души женщина и прекраснейший педагог, то вторая… Там как раз полная противоположность первой, найти общий язык с ней мне так и не удалось.

– Надеюсь, он тебе все расскажет, – продолжает негромко. Она очень расстроена и не скрывает своих чувств.

– А ты? – напрягаюсь мгновенно. Мне совершенно не нравится, что делиться своими проблемами будет ребенок, а не поделится ими сначала взрослый человек.

Я бы хоть пару секунд смогла собраться с мыслями и что-то придумать, ведь порой Тима рассказывает такие вещи, которые необходимо переварить.

– Ты почему не скажешь? – наседаю на маму.

– Потому что он мне ничего не говорит, – вспыхивает. Всхлипывает.

Сердце в клочья.

Викуля словно чувствует мои переживания и начинает ворочаться, ручкой водит по одеялку и ищет мою.

– Насть, поговори с ним, – продолжает делиться своими переживаниями мама. – Как пришли с сада он плачет и ничего мне не говорит. – Я ж не мать, – печально вздыхая признает свое поражение.

Да, Тимоша у меня такой, если что не захочет рассказывать, то клещами не вытянешь. Молчун еще тот.

– Конечно! – соглашаюсь, ни секунду не мешкая. – Давай скорее ему трубочку. Я поговорю, – обещаю.

– Спасибо, – шепчет. По звуку понимаю, что она выходит из кухни и направляется к Тимоше. Видимо, он в моей спальне сидит.

Раз так, то дело совсем плохо. Я-то думала, что родители с Тимом у них живут.

– Мам, а вы чего вернулись к нам домой? – спрашиваю. Мне что-то тревожно.

– Тимоша очень скучает по тебе, Насть, вот и запросился домой, – признается.

– Поэтому ты начала его водить в детский сад? Чтобы не отрывать от привычной жизни? – тепло улыбаюсь. Мама у меня такая… Она молодец!

– Сама знаешь, у него здесь друзья, знакомая обстановка, – перечисляет несомненные плюсы. – Это все очень важно для него.

– Знаю, мам, – вздыхаю.

Ах, как же я соскучилась по своему мальчику! Как мне хочется поскорее его увидеть, обнять.

Но обстоятельства бывают сильнее, и с этим ничего не поделать. Остается только как-то их просто принять.

– Привет, мам, – в трубке раздается тихий обиженный голос сына. Внутри все замирает.

– Привет, мой мальчик! Привет, мой хороший, – произношу, с трудом сглатывая образовавшийся в горле ком.

Я до боли в ладонях хочу обнять своего сына, утешить, прижать к груди. Находиться от него далеко для меня невыносимая пытка, но и Вику я бросить никак не могу.

Разрываюсь между детьми, между чувствами к ним. Держусь и не падаю духом только благодаря пониманию того, что до встречи осталось чуть-чуть.

– Тимоша, как у тебя дела? Как успехи? – вкладываю в голос всю нежность, которую только могу впихнуть. – Бабушка сказала, что ты расстроился. Расскажи, что случилось? Почему ты грустишь?

– Мамочка, мне Нина Семеновна сказала, что ты сегодня заберешь меня после супа, а ты не забрала! – малыш озвучивает свою обиду. Ему настолько горько и больно, что сердце сжимается.

А меня переполняет возмущение.

Че-го?!

– Что она сказала? – обалдеваю. Я не могу сдержать своего удивление.

Если выяснится, что наша воспитательница наглым образом наврала моему сыну, то детскому саду обеспечен грандиозный скандал! Я никому не позволю обижать моего ребенка, если есть какие-то недовольства, то пусть все решают со мной.

– Нина Семеновна тебе такое сказала? – ахаю.

Я просто поражена. Нет. Я в шоке!

Как так?..

Завожусь с пол-оборота, гнева столько, что он просто распирает меня.

Едва сдерживаюсь, чтобы не высказать все свои мысли воспитателю! Нет! Лучше сразу заведующей! Пусть популярно объяснит своим подчиненным, как нужно работать.

Совсем охамели. Кошмар!

Ах, как хочется открыто спросить у воспитателя в детском саду, по какой причине она наглым образом обманывает моего ребенка. Неужели думает, что я ничего не узнаю?

Я дико возмущена!

Обязательно свяжусь с заведующей детского сада, а лучше вообще с директором школы, она ведь главная в модуле, вот пусть директор мне объясняет, почему Нина Семеновна наглым образом врет моему ребенку.

Точно! Вот договорю с Тимой и сделаю все именно так.

Тимоша молчит, и я прекрасно понимаю сейчас его чувства. Он переживает из-за разлуки со мной, он соскучился и ему нужна мама, но мама не едет. У моего сына сильнейший стресс.

Поведение Нины Семеновны – самое настоящее кощунство. Оно недопустимо! Воспитатель в первую очередь педагог, а уже потом человек.