Кэти Свит – Без права на ошибку. Спасти свою дочь (страница 10)
– Вряд ли, – отвечает, упрямо приподнимая подбородок, а я замечаю страх, едва успевший промелькнуть в глазах.
Интересно…
– Что-то мне подсказывает, что вы, барышня, лжете, – озвучиваю свои мысли, смотря ей прямо в глаза.
Настя старательно делает вид будто не понимает, о чем речь, но от меня не укрывается, как быстро у нее начинает биться венка на шее. Учащается пульс.
Настя, мы ведь были близки, я же точно знаю. И ты все помнишь в отличие от меня.
Но почему не признаешься в этом? Странно…
Я должен во всем разобраться. Видимо, сам.
– Вы меня с кем-то спутали, – продолжает стоять на своем. – Мы с вами никогда прежде не встречались.
Только вот реакция девушки говорит совершенно об обратном.
Не понимаю, почему мне не удается в полной мере вспомнить все обстоятельства нашей встречи. Вроде, в моей жизни не было столь ярких моментов, про которые я намеренно забыл.
Да, пару раз в жизни напивался до беспамятства. С кем не бывает? Это ведь жизнь.
Последний раз напился несколько лет назад после того, как застукал свою девушку в постели с каким-то парнем. Я никому из них ничего не сделал. Они даже не поняли, что я их увидел.
Вместо разборок развернулся и отправился в ближайший ночной клуб.
Вот там уже толком не помню, что происходило. Но знаю точно, что проснулся я в гостиничном номере один.
Вряд ли в том состоянии я бы замутил с какой-то девушкой. Хотя кровь на простыне потом еще долго не давала мне покоя.
Почему-то сейчас вспоминается именно этот факт.
– Ты врешь, – говорю открыто и прямо. – И я обязательно выясню, почему.
– Нет! – вспыхивает.
– Дим, ты скоро? – ко мне подходит Игнатов.
– Кир? Что ты здесь делаешь? – в шоке смотрю на него.
Он не должен был появляться в отделении ни при каких обстоятельствах, ведь у него Марина и Ева дома, девчонки устроили Киру праздник. Он собирался с ними побыть.
– Саня позвонил, сказал, что там сложный случай и попросил приехать, – коротко отвечает. – Хмельницкому нельзя отказывать, сам знаешь.
– О, да, – ухмыляюсь. Бросаю на Настю беглый взгляд.
Она стоит ни жива, ни мертва. На лице застыла нечитаемая маска, и если я продолжу давить на нее, то она может сломаться.
Вижу ее эмоции и отступаю назад. Не хочу никого ломать, пусть лучше сама обо всем расскажет.
На уровне подсознания я помню изгибы стройного тела, запах, тепло. А еще отчетливо помню наполненный болью взгляд. И слова, что она застукала своего парня с подругой.
Стоит на мгновение закрыть глаза, как в памяти мгновенно всплывают откровенные воспоминания. Яркими красками мелькает давно позабытая мною ночь, ее слова, мои признания…
В голове снова щелкает. Делаю шаг назад.
Смотрю на стоящую перед собой девушку и не верю своим глазам. Так это она! Это была она! Я теперь точно знаю.
– Дима, идем, – Игнатов тянет меня назад. – Нас пациент ждет. Состояние критическое, нельзя терять время.
– Идем, – с трудом возвращаюсь в реальность.
Иду следом за другом, а у самого сердце вот-вот выскочит из груди. Безумно хочу остаться наедине с Настей.
На это раз она признается во всем! Почему не рассказала сразу о той ночи, почему согласилась стать суррогатной матерью, почему так упорно отказывалась признаваться в знакомстве.
У меня в голове неустанно крутятся сотни вопросов, я хочу получить ответ на каждый из них. И получу! На этот раз ей уйти не удастся.
Проведу операцию, спасу малыша, вернусь к ней, и мы обязательно обо всем побеседуем.
Останавливаюсь на секунду. Разворачиваюсь. Смотрю на нее.
Девушка словно статуя стоит на месте и не моргая смотрит на меня.
– Можешь больше не утруждаться, во лжи нет смысла, – произношу холодным сдержанным тоном. – Я все вспомнил.
Настя ахает. Широко распахивает глаза, теряется на мгновение, но тут же берет себя в руки и крепко сжимает дрожащие губы.
– Нечего вспоминать, – говорит едко, а я слышу неимоверное количество боли в каждом из ее слов. – Та ночь была ошибкой. Ты про нее забыл, я тем более. Сейчас ты – врач, а я – мать твоей пациентки. На этом все.
Забив на все на свете, делаю несколько шагов вперед, вплотную подхожу к ней и нависаю сверху. Внутри все горит.
– Настя, сейчас я ухожу на операцию, – чеканю, с трудом сдерживая рвущуюся наружу злость. – А потом я вернусь, и мы поговорим.
Глава 12. Настя
Он меня узнал. О, ужас! И что теперь делать? Продолжить молчать?
Конечно, я могу и дальше отнекиваться и строить из себя полную дуру, но ведь это все бесполезно. Дима не поверит, потому что он узнал меня.
Все. Конец.
Как дальше быть, понятия не имею.
Пытаюсь успокоиться, но не нахожу себе места. Расхаживать по палате особо не решаюсь, не хочу разбудить дочь, ведь ее сон так важен. Но и стоять на одном месте никак не могу.
Сажусь на кровать, достаю телефон и принимаюсь крутить его. Руки чешутся набрать маму и попросить Тима к телефону, но время позднее. Они еще спят.
Я очень сильно соскучилась по своему сынишке, мы так давно не виделись, и это меня убивает. Безумно хочется обнять его, расцеловать… Послушать истории из детского сада, рассказы про космос.
Мне его не хватает. А еще я прекрасно понимаю, как сильно нужна сейчас сыну.
Тимошка… Мамочка очень любит тебя!
Мы скоро вернемся домой, все будет в порядке. Ты только, пожалуйста, дождись меня!
Если раньше я еще хоть как-то держалась, то теперь, когда вижу Диму несколько раз в день, этого сделать не получается. Я никогда прежде так на долго не расставалась с сыном и очень сильно по нему тоскую.
До слез.
Снимаю блокировку с экрана, захожу в галерею и принимаюсь рассматривать фото Тимы. Ах, как же сильно он похож на отца!
Тот же взгляд, та же мимика, то же выражение лица… Копия просто.
Сердце обливается кровью из-за того, что мой мальчик ни разу в своей жизни своего отца не встречал.
Почему-то мне кажется, что Ланской совсем не плохой человек, и он спокойно выслушает меня, если я расскажу ему правду. Только вот я не уверена, что стоит это делать. У Димы своя жизнь, и мои слова могут ее разрушить.
Наверняка у Ланского есть любимая женщина, а может даже и семья. Кто я такая, чтобы разрушать то, что человек строил?
Я – всего лишь его случайная связь, и должна оставаться таковой.
В конце концов, меня никто не просил сохранять беременность и рожать. Тимошу я рожала для себя, не рассчитывая на чью-либо помощь. То, что случилось потом, вообще не моя вина, но, тем не менее, мы с сыном должны пройти и через это.
Ланской – совершенно посторонний и чужой для меня человек. То, что мы встретились с ним – простая случайность.
Я могла никогда больше не видеть его, не знать. И продолжила бы жить дальше спокойно.
– Так, хватит хандрить! – тихо, но бодро произношу.