Кэти Роберт – Узница гаргульи (страница 19)

Правда, не думала. Я думала только о его прикосновениях и поцелуях. Даже сейчас, когда он расстоянии, отчетливо ощущаю, что лежу голая в его постели. И было бы так легко…

Черт возьми, снова отвлекаюсь. Одно дело, когда я могу убедить саму себя, что у меня нет выбора, но повторить то же самое при свете дня… С этой мыслью встаю с кровати, одеваюсь, стараясь не смотреть на Брэма, и иду к двери. Еще один недостаток того, что у меня никогда не было нормальных отношений, заключается в том, что я не умею ссориться и при этом не расставаться. Я сейчас в таком смятении, что не знаю, как поступить правильно, поэтому мне лучше уйти, пока не сказала что-то, о чем потом пожалею.

– Пойду прогуляюсь. – Может, после этого обрету ясность.

– Не думал, что ты трусиха.

Его слова заставляют меня замереть.

– Я не трусиха. – С моей работой ею быть невозможно. Страх означает смерть. Страх заставляет замереть, когда нужно бежать, и бежать, когда нужно сражаться. Страх вынудит кричать и привлечь монстров прямо к твоему порогу. Я всю жизнь искореняла страх из своей души. – Тактическое отступление – умный ход.

– Понятно. Мы все еще воюем. – Его голос звучит так устало, что я едва не оборачиваюсь. Но нет. Ни к чему хорошему это не приведет. Я уже и так много раз оступалась. Еще неделю назад мысль о том, что меня будет беспокоить мое слишком теплое отношение к какой-то гаргулье, вызвала бы у меня смех. Но теперь мне не смешно.

Я не хочу его ранить. Но не могу допустить, чтобы он меня отвлекал.

Заставив себя расправить плечи, выхожу за порог, так на него и не взглянув. Он не идет за мной. Твержу себе, что сама этого хочу, пока мои шаги отдаются эхом в пустых коридорах. Как он это выносит? Мой семейный дом такой же пустой и гулкий, – я знаю, что никто из моих покойных родственников не обернулся духом, – но все равно изо всех сил стараюсь не проводить там больше времени, чем необходимо. Тоска одолевает слишком быстро и укореняется в душе, а потом приходится голыми руками вырывать ее оттуда.

Возможно, Брэм – и впрямь родственник тех самых каменных гаргулий, которые украшают желоба старых церквей и зданий. Сидят, сгорбившись от непогоды, и наблюдают за всем сверху в полном одиночестве. Я никогда не сочувствовала этим статуям. Не должна сочувствовать и ему. Оставаться здесь – его выбор.

Он…

Резко останавливаюсь, когда в коридоре передо мной появляется гаргулья. Это явно женщина: низкорослая и крепкая, с объемным животом, голой грудью и бедрами, которые, судя по виду, способны разбить каменные глыбы. Как и у всех гаргулий, которых я видела в замке, из одежды на ней только набедренная повязка. Логично, учитывая, как непросто сшить одежду для кого-то с крыльями.

Она молча стоит и смотрит, отчего волосы у меня на затылке встают дыбом.

– Я могу вам чем-то помочь?

Молчание длится невыносимо долго.

– Я Луна. Ее высочество Луна. Мой род восходит ко временам основания этих земель.

Жду продолжения, но она опять замолкает.

– Мне тебя поздравить?

Луна издает что-то похожее на вздох, словно я ее разочаровала.

– Похоже, ты отличаешься от всех людей, которых я встречала раньше. Надеюсь, это так. Хочу дать тебе совет. – Она двигает крыльями, но я не могу понять, что это значит. Это движение призвано успокоить или обозначить угрозу? Я пока мало знаю о гаргульях, чтобы сказать наверняка. – Брэм и его семья прокляты. Он остался последним в своем роду вовсе не из-за череды несчастий. Любой, кто сблизится с этой семьей, умрет страшной смертью. Советую тебе держаться от него подальше. И не рожать от него ребенка.

Кажется, она говорит вполне честно, ее энергия отражает только искренность. Но я знаю, что лучше не доверять. Если она и правда из знати, то, скорее всего, научилась лгать еще в колыбели. Научилась скрывать свою энергию еще с детских лет. Я не доверяю Брэму, и уж точно не доверюсь незнакомке.

– Зачем тебе меня предостерегать? Ты меня даже не знаешь.

– Как я сказала, ты не похожа на монстра. Все знают, что ты хочешь сбежать. Этот кулон у тебя на шее – хорошая идея, но его очень легко потерять. А если забеременеешь от него, ребенок умрет. Никто не заслуживает пережить такую утрату.

По спине пробегает дрожь.

– Ты угрожаешь мне и моему гипотетическому ребенку? – Я не собираюсь беременеть, но это все равно испытываю странное желание защититься в ответ на эти слова.

– Что? Нет! – Надо отдать Луне должное, в ее голосе слышится искренний ужас. – Совершить насилие по отношению к наследнику земель – немыслимо. Проклятие перейдет на мою семью и убьет всех, кто мне дорог. Я лишь хочу предложить помощь.

– Помощь, – повторяю я.

Она кивает.

– Да, именно. Повторюсь, твои попытки сбежать не прошли незамеченными. Мы хотим предложить помощь. Один из нас может отнести тебя куда пожелаешь.

Ладно, не буду переживать из-за того, что не только Брэм оказался свидетелем моих жалких попыток сбежать. Но все же до смешного стыдно, что такая вероятность даже не пришла мне в голову. За время пребывания в замке я почти никого не видела и, как полная дура, почему-то решила, что мы здесь почти одни. Больше не допущу такой ошибки.

Нельзя доверять Луне. Благодаря мне Брэм может обзавестись наследником и поставить на место все тщеславные знатные семьи, которые думают, что у них есть шанс занять пост предводителя. Да и гаргульям даже не придется стараться, чтобы меня убить. Достаточно просто выпустить из рук во время полета на большой высоте, и сила притяжения довершит дело.

А кроме того, принять помощь – все равно что пойти на обман. Если и сбегу отсюда, то сделаю это сама.

– Ценю предложение, но, думаю, ты понимаешь, почему я не могу его принять.

Луна разочарованно качает головой.

– Ты совершаешь ошибку, но предложение остается в силе. Если передумаешь, можешь найти меня в восточном крыле на верхнем этаже.

Стою и смотрю ей вслед, а потом выжидаю еще несколько минут, чтобы убедиться, что осталась одна. Да, ситуация непростая, но я только сейчас начинаю понимать, насколько запутанным все может стать. И вот что еще странно, мне ведь уже несколько раз предлагали помощь, и каждый раз я противлюсь. Бессмыслица.

Здесь все какое-то бессмысленное.

Нельзя допускать, чтобы мной двигала злость, но во мне сейчас бушует слишком много эмоций. Злость – самая простая из них. И я знаю, на кого ее выплеснуть.

Глава 17

Брэм

Я знаю о ее приближении еще до того, как вижу ее саму. Рад бы сказать, что узнаю шаги Грейс на звук, но на самом деле просто больше никто не стал бы меня искать. Едва успеваю поднять взгляд, как она врывается в мой кабинет.

– Везде тебя ищу!

– А я все время был здесь.

Она переоделась после того, как покинула мою спальню этим утром. Теперь на ней бриджи, которые не очень хорошо сочетаются с длинной туникой. Длинные темные волосы свободно спадают по плечам, и в таком нескладном наряде она должна выглядеть юно и нелепо. Но не думаю, что Грейс хоть раз в жизни выглядела юно и нелепо. Даже когда была совсем маленькой и беспомощной. Мысль о ней в детстве наводит на размышления о том, какими могли бы быть наши дети, и это вызывает у меня странную грусть.

Я хочу детей. Не знаю, по правильным ли причинам, но, в конце концов, ведь нет ничего плохого в желании создать семью. Да, новая семья не заменит моих братьев, сестер и отца, которых я потерял, но, возможно, заботясь о ком-то, я не буду чувствовать себя таким потерянным.

– Это просто возмутительно, Брэм! Пора положить этому конец. – Грейс захлопывает за собой дверь. Ее энергия – буйство красного и фиолетового цветов решимости.

– Было бы проще, если бы я знал, из-за чего ты злишься.

Она мечется из одного угла кабинета в другой широкими шагами, источая невиданную ярость.

– Ты не правитель, а посмешище.

Ее слова застают меня врасплох. Никак не ожидал, что ее ярость вызвана этим.

– Что, прости?

– Твой народ настолько тебя не уважает, что решается открыто действовать против тебя! Они знают, кто я и зачем я здесь. И им плевать, если я расскажу обо всем тебе, ведь они же знают, что ты ничего не предпримешь.

Ах вот оно что.

– Вижу, ты уже познакомилась с кем-то из знати. Кто к тебе приходил?

Грейс медленно направляется ко мне. Эта неспешность могла бы сделать ее менее устрашающей, но она теперь похожа на хищницу перед прыжком.

– Ты знал, что это случится? – наконец говорит она.

– Знал, что такое вполне возможно.

Не думаю, что знатные семьи верят в мою способность достичь своих целей, но большинство из них, конечно, не конченые дураки и понимают, что стоит на кону, если я добьюсь успеха. Это был лишь вопрос времени, когда кто-то из них наконец поговорит с Грейс. Мало таких глупцов, которые рискнут ей угрожать, и все они сейчас за пределами замка. Я бы и рад сделать вид, что они боятся меня или проклятия, но на самом деле никто просто не хочет идти наперекор грозному Азазелю, ревностно защищающему своих людей. Много лет назад один из инкубов злоупотребил его гостеприимством и причинил вред одному из его людей. Азазель устроил такое наказание в назидание другим, что, подозреваю, все свидетели той сцены периодически видят ее в своих ночных кошмарах.

А он позаботился о том, чтобы это видели все.

Грейс все еще смотрит на меня так, словно я отрастил пару лишних рогов.