Кэти Роберт – Узница гаргульи (страница 15)

И вновь она говорит такие понятные для меня вещи. Сколько раз ее слова и поступки тотчас находили во мне отклик? Мы едва знакомы, но я чувствую, будто давно знаю ее. Сжимаю ее руку, закрываю глаза и тоже запрокидываю голову.

– Очень заманчиво, правда?

Во всем мире остались только мы вдвоем.

На самом деле это не так, но я стою здесь, в темноте и тишине, и разделяю с ней эту фантазию. Хотя бы ненадолго.

Глава 13

Грейс

Не знаю, что я творю. Будь у меня хоть капля мозгов, я бы дождалась, пока Брэм ослабит бдительность, и только потом попыталась сбежать снова. Я бы обвела его вокруг пальца. Убедилась бы, что мне хватит припасов хотя бы на неделю. Сделала бы еще многое.

Но не делаю ничего.

Звучит банально, но, кажется, вчерашний день все изменил. Нет, не изменил. Ерунда. Вот только… теперь я понимаю Брэма чуть лучше. Вижу отчетливее.

Хочу сильнее.

Дождавшись наступления ночи, я выбираюсь из замка через другую дверь. Уверена, что чувствую на себе его взгляд. Направляюсь не к реке – в той стороне нет ни намека на путь отхода – а к полям на востоке. Плохое тактическое решение при том, что мой преследователь может подняться в воздух.

Оглядываюсь через плечо, смотрю на небо, но вокруг слишком темно, а оно все затянуто облаками. Возможно, Брэм прямо у меня над головой, а я этого даже не узнаю, пока он не спикирует ко мне и не заберет. Меня охватывает предвкушение. Это непростительно, но все же правда. Ускоряю шаг, пока не перехожу на бег по неровной земле. Справа граница леса, но я пока не готова туда отправляться. В темноте в лесу почти невозможно ориентироваться, и меня нисколько не прельщает перспектива снова угодить в паутину.

Это так глупо, что не выразить словами. Что я делаю?

Ответом служит тихий свист крыльев. Сперва едва его замечаю. Потом инстинкты берут верх над разумом, и я бросаюсь к деревьям. Но уже слишком поздно.

Едва делаю следующий шаг, сильные руки подхватывают меня под мышки и поднимают в воздух. Земля исчезает из-под ног, когда Брэм взметает ввысь. А потом этот сукин сын подбрасывает меня, и на один ужасный миг я зависаю в воздухе, пока он снова не ловит меня на руки. Сперва мне кажется, что он, возможно, сделал это, чтобы понадежнее держать меня, но повернув к замку, он повторяет трюк: бросает меня, позволяя падать на протяжении нескольких секунд, потом ловит и поднимается выше. А потом повторяет все снова. Все это время я не кричу. Не могу понять, напугана я, зла или, помогите мне боги, возбуждена.

Когда мы влетаем в замок через большое окно, у меня все еще нет ответа на этот вопрос. Я вся дрожу и никак не могу успокоиться. Ноги меня точно не удержат. Это и ни к чему. Брэм бросает меня на кровать и кладет свою большую ладонь мне на грудь, когда я пытаюсь встать.

– Я предупреждал тебя о последствиях.

Да, предупреждал. Осознание, что я сама сделала такой выбор, почему-то особенно унизительно. Я не должна была с нетерпением ждать момента, когда он поймает меня и притащит обратно. И все же вот она я, сжимаю бедра и с волнением жду его следующего шага.

Стоп, что это я? Видела, как он реагировал в ванной, и помню, что чувствовала, когда взяла контроль в свои руки. Кто сказал, что сейчас нужно действовать по-другому?

Брэм одет так же, как и всегда; похожая на камень кожа почти вся на виду, не считая того места, что под набедренной повязкой. После представившегося вчера ночью шанса поближе познакомиться с его членом я лишилась сна из-за возможностей, которые несут эти гребни. И он сейчас так сильно возбужден, что их отчетливо видно даже через ткань повязки. Но всему свое время. Я сажусь.

– Где противозачаточный кулон?

– Так сильно жаждешь мой член? – Брэм отходит от кровати, взмахивает крылом, и коготь на нем прихватывает что-то с комода. Он бросает это мне на колени. Кулон именно такой, как я и представляла: на цепочке с какими-то таинственными письменами, которые не могу разобрать. В моем мире существует тысяча и один волшебный способ предотвратить беременность во время полового акта. И все они имеют меньше побочных эффектов, чем рецептурные лекарства.

А вдруг это ловушка?

– Как он действует?

Брэм неподвижен, кажется, даже не дышит.

– Нужно немного твоей крови, чтобы активировать его и адаптировать под тебя. После этого, пока ты его носишь, не сможешь забеременеть.

Я жду подвоха, но Брэм больше ничего не говорит. Это ни к чему. Изучив его ауру, не нахожу ни намека на обман. Это не значит, что его нет вовсе, но если Брэм – лжец, то лучший из всех, кого я встречала. Инстинкты редко меня подводят, и если Брэм представляет угрозу, то не потому, что пытается заманить меня в ловушку.

Он не потрудился скрывать свои желания, и хотя эта дьявольская сделка – его идея, я ведь согласилась на нее. Да что там, чуть ли не размахивала перед ним красным флагом и требовала, чтобы погнался за мной.

Вот почему я без колебаний прокалываю палец и прижимаю к кулону. Эффект мгновенный. Он пульсирует, и я чувствую ответную пульсацию внизу живота.

– Нужно подождать?

– Нет.

Слава богам. Мне плевать, что это ужасная идея. Плевать, что этот мужчина мне совершенно не подходит. И уж точно плевать, что он вынуждает меня поступать вразрез с моими целями. Рядом с ним я чувствую себя не такой одинокой. Когда мы бросаем друг другу вызов, не остается места для горевания о прошлом, которое преследовало меня всю жизнь, и беспокойства о будущем, в котором вижу лишь еще больше одиночества, а за ним и скорую смерть. Кто похоронит меня, когда я погибну, охотясь за очередным монстром? Родных не осталось. Скорее всего, меня зароют под безымянным камнем на каком-нибудь захудалом кладбище.

Но сейчас можно об этом не думать. На самом деле, не думать об этом можно следующие семь лет. Конечно, придется еще дольше ждать ответов, но я и так уже жду много лет. Подумаешь, еще несколько. При этой мысли чувство вины грозит вонзить в меня свои когти, но я ему не позволю.

По крайней мере сегодня.

– Разденься, Брэм.

– Сначала ты. – Он окидывает мое тело напряженным взглядом. – Я хочу тебя увидеть. – Но он не приближается ни на сантиметр. И не приблизится, пока не разрешу… пока не прикажу. Меня вновь захлестывает пьянящее чувство власти. Возможно, я не распоряжаюсь своей жизнью или судьбой, но сейчас, в его постели, я распоряжаюсь Брэмом. Он добровольно отдал контроль в мои руки, отчего чувство становится еще более пьянящим.

– Нет, – медленно произношу я. – После того, что ты устроил, пока мы летели сюда, сначала тебе придется заслужить мое тело. Первым делом сними одежду. – Когда он колеблется, склоняю голову набок. – Ты знаешь правила игры, Брэм. Если захочешь все прекратить, достаточно попросить меня остановиться. Ты можешь уйти, и я не стану тебя удерживать. И уж точно не буду держать зла.

Он фыркает.

– Это моя комната, Грейс.

– Да, твоя. И как только все закончится, я вернусь в свою. – Стараюсь говорить спокойно, не давая понять, как сильно нуждаюсь в его послушании. В его подчинении.

Его дыхание участилось? Сложно сказать, но думаю, это так. Он облизывает губы.

– Если сыграю с тобой в эту игру, чем все сегодня для нас закончится?

Он хочет этого так же сильно, как и я. Именно он подстроил события, которые нас к этому привели. К этой сексуальной сделке. Это он отчаянно хочет упасть на колени и овладеть мной. Нужно лишь еще немного его подтолкнуть. Дать повод взять, что он хочет… или, вернее, позволить себе отдаться, удовлетворить его потребности.

Медленно веду пальцем по цепочке с противозачаточным кулоном. Брэм напрягается, будто едва сдерживается, чтобы не наброситься на меня. Эта мысль вызывает трепет. Он этого не сделает, уверена. Пока я не разрешу.

– Если сыграешь со мной, если будешь выполнять мои приказы, как хороший мальчик, тогда все закончится тем, что я буду скакать на твоем члене. – Подаюсь вперед, и он повторяет мое движение. Тело напрягается, и я, понизив голос, маню его еще ближе. – А если будешь очень, очень хорошим, то разрешу кончить в меня.

Брэм сердито раздувает ноздри. Не отстраняясь, не отступая дальше, он опускает руку и развязывает повязку, которая скрывает его от моих глаз. Та падает на пол с едва уловимым шелестом. Кажется, мы оба затаили дыхание. Такое чувство, словно прогремел выстрел.

Я откидываюсь назад и опираюсь на руки, чтобы вдоволь на него насмотреться. Как же Брэм хорош! Мне так же сильно необходимо почувствовать прикосновение этого мужчины, как самой прикоснуться к нему. Недавно я брала его член в рот, но все равно, снова увидев его, я сжимаю бедра. В этом обоюдном ожидании таится восхитительная агония.

На этот раз нет причин тянуть время. Нам не нужно сдерживаться. Раз этот кулон висит у меня на шее, худшие последствия теперь не грозят. А если мое сердце окажется мягче, чем я ожидала, это небольшая цена за возможность забыть обо всем с этим мужчиной. Это на пользу нам обоим.

– На колени.

Брэм не мешкает и опускается на пол. Не знай я, что к чему, то подумала бы, что он обучался техникам подчинения, потому что раздвигает бедра, как нужно, и складывает крылья за спиной, красивый, как на картинке. Но взглянув в его лицо, понимаю, что все это непреднамеренно. Он действует машинально, полностью сосредоточившись на происходящем.