Кэти Роберт – Узница гаргульи (страница 11)

Меня пугает, как сильно я сама этого хочу. Едва он успевает договорить, опускаюсь, чтобы взять его член в рот. Он и правда слишком большой. Не получится принять его весь. Но это неважно. Бедра Брэма напрягаются, он рычит все протяжнее. Сосу и облизываю его член, помогая себе руками. Мне отчаянно необходимо, чтобы он потерял контроль так же, как и я. Чтобы оставил на мне след так же, как я на нем.

– Грейс…

Мне не нужно больше никаких предостережений. Отстраняюсь и дрочу ему обеими руками, направляя его член себе на грудь. Брэм издает звук, похожий на мое имя. А потом кончает, выплескивая на меня поток за потоком, пока не покрывает всю грудь.

Никогда в жизни не ощущала такой власти. Отпускаю его член и провожу пальцами по сперме.

– Ты всю меня испачкал.

– Грейс. – В его голосе слышится предостережение, и я в испуге смотрю ему в лицо. Тогда-то и понимаю, что он разорвал путы и освободил руки. Брэм осторожно опускает их на свои бедра. Его взгляд прикован к моей груди, словно он не может заставить себя его отвести. – Позволь, и я заставлю тебя кончить снова. Пожалуйста. Даю слово, мой член не окажется в твоей жаждущей киске, даже если будешь умолять об этом.

В этом и кроется опасность. Я хочу того, что он предлагает. Боги, хочу. Но если вылезу из ванны и заберусь к нему на колени, то в итоге буду умолять, чтобы он меня взял. Если это случится, не могу гарантировать, что все обещания, которые мы сейчас даем друг другу, будут исполнены. Поэтому совершаю один из самых трудных поступков в своей жизни.

Отступаю.

Брэм встряхивает головой, словно очнувшись ото сна.

– Как хочешь. – Ему удается встать на ноги только со второй попытки. В другой раз я бы, возможно, получила от этого неслыханное удовлетворение, но сейчас сосредоточена на том, чтобы промолчать – не окликнуть его, – и не могу оценить, как основательно его измотала. Он выходит из ванной, а еще через несколько мгновений я слышу, как хлопает дверь спальни, и понимаю, что осталась одна.

Только тогда погружаюсь под воду и беззвучно кричу от досады.

Чуть не влипла.

Глава 10

Грейс

Не знаю, в какой момент все пошло наперекосяк.

Я лежу на кровати и смотрю на сводчатый потолок, а тело все еще поет от прикосновений губ Брэма. Даже душа все еще поет от того, что он подчинился. Никогда не считала себя склонной к извращениям, по крайней мере к тем, что требуют сложных правил и разыгрывания сцен. Но то, что случилось в ванной… Власть, которую я ощутила, когда он выполнял мои приказы, покорность в его светлых глазах – все это опьяняло не меньше, чем прикосновение его языка к моему клитору.

Проблема. Вот что это. Всего лишь проблема. Должно быть, я вызвала у него какие-то подозрения за ужином. Пытаться сбежать в первый же вечер было слишком импульсивным поступком. Конечно, он будет присматривать за своим приобретением. Замок кажется заброшенным, но это вовсе не значит, что он в самом деле пустует.

Однако я… не ожидала от Брэма такой злости и безжалостности. Даже сейчас думаю, что он оставил бы меня на растерзание паукам, если бы я не согласилась. На его лице не было ни капли жалости, когда он озвучивал свои условия. Если сбегу и он меня поймает, то притащит обратно в свою постель.

Вздрагиваю и переворачиваюсь на живот. Перемена в этой гаргулье должна меня пугать. Теперь он представляет собой опасность, какой не был прежде. Знаю, какой совет дала бы моя мать: устранить угрозу, пока она не устранила меня, но что-то внутри меня против такого шага.

Насколько мне известно, Брэм никому не причинил вреда. И уж точно не причинил его мне. Возможно, из-за него я не могу попасть на земли демона-торговца, но отчасти это и моя вина. Брэм вовсе не монстр, а я убиваю только монстров.

Он бы позволил мне перерезать ему горло в ванне. В его ауре не было ни капли сомнений, он не устраивал никаких ловушек. Брэм… непростой.

А у меня сейчас нет времени на сложности. Ведь я как никогда близка к ответам, которые искала многие годы. Если какая-то часть меня откликается на его вызов… Что тут скажешь, я всегда имела склонность к саморазрушению. Без этого не стать охотницей на монстров. Мы никогда не умираем от старости.

Снова беспокойно переворачиваюсь на спину. Нужно опять бежать. О том, чтобы сдаваться после первой же попытки, не может быть и речи. Просто в следующий раз буду осторожнее, хитрее. Теперь я знаю, что лес полон угроз, и смогу лучше подготовиться. Деревья должны помешать Брэму подобраться ко мне с воздуха.

Хотя они не помешали ему найти меня в мгновение ока, когда я угодила в паутину.

– Нет. Черт возьми, нет. Я справлюсь!

Все еще обдумываю план побега, когда меня наконец одолевает сон.

Некоторое время спустя просыпаюсь от движения в комнате. Не открываю глаз, не затаиваю дыхание, вообще не шевелюсь, но через мгновение смутно знакомый веселый голос говорит:

– Знаю, что ты не спишь. Едва ли не кипишь от злости потому, что я здесь. Восхитительно.

Открываю глаза и сажусь. Ожидала увидеть Брэма, но это не он. Это другой демон-торговец, не Азазель. Он гораздо мельче, а еще у него нет глаз, вместо них из глазниц торчит вторая пара темных рогов. Это тот самый демон, что делал мне татуировку с заклинанием перевода. Вмиг вспоминаю имя: Раману.

– Я думала, проверка должна состояться только через несколько дней.

– Ммм. Так и есть. – Он берет свечу с комода, делает вид, что разглядывает ее, потом небрежно ставит обратно. На нем непонятный черный наряд – то ли это джемпер, то ли платье. – Во всяком случае, у других. Но ты особенная, да, Грейс?

Прищуриваюсь, выискивая в ауре Раману признаки хитрости. Но вижу лишь насыщенно-желтый цвет веселья и светло-зеленый оттенок любопытства.

– Можно и так сказать.

– Говоришь так, будто я тебя оскорбляю. – Он демонстративно хватается за сердце, хотя веселье нисколько не стихает. – Но мы оба знаем, что ты не оскорблена. Тебе любопытно. – Подходит ближе, но держится вне досягаемости. – А мне, как ты знаешь, весело. Темно-желтый цвет в моей энергии, верно?

Я вздрагиваю. Никак не ожидала такое услышать.

– О чем ты?

– Лгать не имеет смысла. Это ты должна была понять, просто взглянув на меня. Я не лгу. – Он ухмыляется и обнажает зубы, будто угрожая и одновременно смеясь надо мной. Кажется, он знает о моих способностях. Нет, это невозможно. Словно почуяв мои сомнения, демон продолжает: – Брось, маленькая охотница. Я знаю, что у тебя за семья. Один из моих родителей – гаргулья, поэтому я наделен такой привлекательной внешностью. – Он указывает на свое лицо. – И способностью улавливать эмоции и магию. Кто-то из твоих предков тоже вступил в связь с гаргульей, и с тех пор эта способность, по всей видимости, передается в вашей семье из поколения в поколение.

В его ауре никакой лжи, он сейчас совершенно честен. Мои мысли путаются.

– Это невозможно. – Нет, не то, что один из моих предков вступил в связь со сверхъестественным партнером и завел с ним ребенка – только так люди и могут обрести магию. Но с гаргульей? Это значит… Я замираю. – То есть все гаргульи наделены этой способностью?

– Угу. – Ухмылка становится еще более злобной. – Вид у тебя вполне довольный, значит, чем бы ты ни разозлила Брэма, твой проступок прощен. Но все же стоит помнить, что он может видеть тебя насквозь не хуже, чем ты его.

Зажимаю рот рукой. Если это правда… Неудивительно, что он мне не поверил. Смог увидеть ложь прямо в моей ауре.

– Черт. – Это все усложняет. За время всех моих путешествий и годы охоты на монстров ни разу не встречала кого-то, кроме членов моей семьи, кто имел бы такие же способности, как я. До сих пор.

Потому что раньше я не бывала в царстве демонов.

– А теперь, когда мы прояснили, что я могу подловить тебя на лжи, давай продолжим. – Он бесцеремонно плюхается на мою кровать. – Азазель беспокоится, что ты кого-нибудь убьешь в приступе ярости и поставишь под угрозу все его планы. Так уж вышло, что мне тоже нравится мир, который он стремится выстроить, а потому я беспокоюсь не меньше. Знаю, он дал тебе шанс отказаться от этой части контракта. Я повторяю его предложение.

Пристально смотрю на Раману.

– Почему-то мне кажется, что Азазель не оценит твою откровенность.

– Скорее всего. – Он беззаботно отмахивается. – Но его здесь нет. Только мы с тобой. – Раману поворачивается на бок, лицом ко мне, и подпирает голову рукой. Вторая пара рогов слегка приводит меня в замешательство. Что он видит? Если сосредоточусь, мне не нужно открывать глаза, чтобы прочесть ауру. А Раману для этого, получается, вообще не нужны глаза.

Я не отстраняюсь, хотя он так близко, что становится некомфортно.

– Не собираюсь никого убивать. – По крайней мере, пока не выясню, что случилось с моей матерью, и даже тогда – только того, кто в ответе за ее смерть.

– Ты умалчиваешь об одном существенном обстоятельстве. – Демон фыркает. – Послушай, ты мне нравишься, поэтому…

– Да ты меня даже не знаешь. Мы общались всего минут пять.

Раману это замечание игнорирует.

– Вижу, ты не хватаешься за возможность вернуться на земли демонов-торговцев. Интересно почему.

Он прав. Стоило согласиться, как только он предложил, как стоило и принять предложение Азазеля.

– Если вернусь, кто-нибудь расскажет мне правду о случившемся?