Кэти Роберт – Порочная красота (страница 19)

Но стоит ей заговорить, и кажется, что это я оказался в ее власти.

– Да. Вот так. Сильнее. – Она хватает мои руки, впиваясь в кожу ногтями. Я не один день буду ходить с ее отметинами, и эта мысль лишь подстегивает меня, заставляет двигаться жестче.

– Ты чертова угроза. – Я улавливаю, какое прикосновение к клитору ей нравится больше всего то, от которого она так сильно сжимает мой член, что мне приходится постараться, чтобы не кончить. Оргазм уже на подходе. Ее так приятно чувствовать. – Кончи на моем члене, как хорошая маленькая принцесса.

– Заставь меня, – стонет она, прижимаясь горлом к моей ладони. – Если только ты не плох в этом, как и во всем остальном. – Еще один стон. – Может, мне стоит попросить Патрокла помочь.

– Вот сука. – Не останавливаюсь, не сбавляю темп. Продолжаю трахать ее, когда она кончает, но ее слова останутся с нами, даже когда мы закончим.

Елена кричит в приступе оргазма, ее тело сладостно содрогается, а внутренние мышцы сжимают меня. Я не пытаюсь сдержаться. Продолжаю двигаться, пока меня охватывает желание, и я кончаю в нее.

И только когда слезаю с нее и падаю на спину, реальность начинает возвращаться. Открываю глаза и смотрю в потолок.

– Да ну на хер.

– Да, там я только что и была. – Она садится.

– Ты в порядке? Я… – Заставляю себя посмотреть на нее, вглядеться в ее лицо в поисках признаков, что я зашел слишком далеко.

Елена поднимает лосины и хмуро на них смотрит.

– Нормально. – Бросает на меня взгляд, а ее лицо ничего не выражает. – Ты же не собираешься со мной нежничать? – Я не спешу с ответом, и она вздыхает. – Это был просто секс, Ахиллес. Ты ведь уже занимался сексом?

– Не так.

Она колеблется.

– Патрокл сказал, что у вас открытые отношения…

– Да. – Но в то же время никогда и ни с кем не был так груб и неуправляем. Я всегда осознаю, как легко могу случайно причинить боль своим партнерам, и держу себя в узде. За исключением отношений с Патроклом. Мы хорошо знаем границы друг друга, но я все равно стараюсь их не нарушать. С Еленой у нас нет общего прошлого, нет такого доверия. Мы даже не нравимся друг другу. Хотя ей я об этом сказать не могу. Мне это кажется жестоким, пусть это и правда. Вместо этого сосредотачиваю внимание на чем-то незначительном.

– Ты не можешь надеть эти штаны.

– Не волнуйся. Я непременно вышлю тебе счет за них. – Она неспешно встает. На ее коленях виднеется небольшое раздражение от трения о ковер, но, черт возьми, она выглядит великолепно. От этого возникает желание…

Резко подскакиваю.

– Мы не использовали презерватив.

– Знаю. – Елена вздыхает. – Я пью противозачаточные таблетки. И обследовалась не так давно, так что могу с уверенностью сказать, что тебе ничто не угрожает.

Это не помогает мне отвлечься от тянущего чувства в груди. Не могу поверить, что настолько потерял контроль и забыл о презервативе.

– Единственный, с кем я занимаюсь незащищенным сексом, это Патрокл, но мы оба регулярно проходим обследование, потому что у нас свободные отношения.

– Тогда говорить больше не о чем. – Она идет к двери.

Я вскакиваю на ноги, не успев подумать.

– Елена, подожди.

Она снова вздыхает. Боги, в ее голосе слышится такое раздражение, что мне хочется снова бросить ее на пол. Только на этот раз, когда мы закончим, у обоих не останется сил, чтобы издавать вздохи. Ничего не подозревая о том, какое направление приняли мои мысли, она смахивает волосы, выбившиеся из ее косы.

– Слушай, говорить правда больше не о чем. Я потеряла контроль. Ты потерял контроль. В конечном счете для нас обоих ничего не меняется, так что давай просто забудем об этом.

Она относится к этому на удивление спокойно, и я не понимаю, как она это делает, когда мне требуются все силы, чтобы не притянуть ее к себе и не поцеловать снова. Я поднимаю свою футболку с пола и иду к ней. Елена закатывает глаза.

– Моя дверь… – Надеваю на нее футболку и жду, когда она просунет руки в рукава. Она смотрит на меня со скучающим видом. – Теперь доволен?

– Нет. – Так даже хуже, чем когда она была голой. Видеть ее в моей футболке… Знал, что я говнюк, которому свойственно обозначать свою территорию, но не ожидал, что начну испытывать такие порывы в отношении этой женщины. – Нет, я ни хрена не доволен.

– Так и думала. – Она отворачивается и выходит из комнаты, не сказав ни слова.

А я еще долго смотрю на дверь.

– Черт. Мать твою! – Тут все определенно. Как бы я ни пытался это повернуть (а мне нелегко придумать разумное объяснение тому, что я, словно гребаное животное, трахнул Елену Касиос на полу своей комнаты), вывод напрашивается один.

Я феерично облажался.

Глава 11

Патрокл

Понимаю, что произошло, как только вижу выражение лица Ахиллеса. Он так привык быть правым, что, совершив промах, начинает вести себя, как собака, которая сгрызла мою любимую пару ботинок. Он входит в мою комнату с опущенными плечами и отказывается встречаться со мной взглядом. Учитывая то, где он сейчас был, и характерный румянец на коже, я сразу догадываюсь, что он натворил. И он все подтверждает, когда наконец решает заговорить.

– Я напортачил. Прости.

Просить пояснений ни к чему. Доказательства передо мной: царапины на предплечьях и испарина, покрывшая его темные волосы и виски.

Он переспал с Еленой Касиос.

Делаю глубокий вдох, но это не помогает, потому что ощущаю едва уловимый запах секса, который все еще от него исходит. Ахиллес делает шаг ко мне, но я выставляю руку.

– Иди, прими душ, прежде чем начнешь рассказывать о том, как сожалеешь.

Он чертыхается и идет в коридор, ведущий в спальню.

На его спине, должно быть, еще больше царапин. Желудок сводит. У меня нет причин расстраиваться по этому поводу. У нас свободные отношения. Ахиллес намерен завоевать титул Ареса, а значит, жениться на Елене. Требовать, чтобы он не спал со своей женой, глупо и несправедливо. Я знал, на что подписываюсь, когда влюбился в этого мужчину.

Он никогда не был только моим.

Но все разумные мысли не могут подавить ужасное чувство, от которого скручивает живот. Все сильнее и резче. Не хочу ничего говорить, но едва он открывает дверь спальни, слова срываются с моих губ.

– Ты ненавидишь Елену.

Ахиллес смотрит на меня.

– Пожалуй, это слишком сильно сказано. – Он принял виноватый вид, но его плечи расслаблены, что служит признаком хорошего секса.

Боль в моем желудке становится сильнее. Мы с Ахиллесом пробыли вместе достаточно долго, чтобы создать отношения, свободные от игр и напряженных ссор. Сейчас все иначе. Он бывает эгоистичным и импульсивным, иногда и я бываю эгоистичным и невнимательным. Но ни он, ни я не поступаем жестоко, а я не знаю, как иначе можно назвать случившееся.

– Неужели ты так сильно разозлился, что я помогал ей с растяжкой? Так заревновал? А как насчет того, что мы не ревнуем, Ахиллес? – Раньше это никогда не было проблемой, но, конечно, он понимает, что сейчас все иначе. Чувства, которые Елена вызывает в нас обоих, выходят за рамки нормы. Возможно, порой Ахиллес строит из себя дурачка, но он слишком умен, чтобы делать вид, будто не понимает, почему я так расстроен.

Выражение его лица становится каменным.

– Это другое.

– Да. Именно. Совсем другое. Так почему ты это сделал? – Продолжаю, пока он не успел ответить. Я говорю, не думая. – Из-за того, что ты на ней женишься? Наденешь кольцо ей на палец, чтобы она была только твоей? – Слова льются из меня, и я не успеваю их сдержать. Мне плохо уже оттого, что я не хочу их сдерживать. – Не прошло и двенадцати часов, как ты сказал, что она под запретом.

Он смотрит в одну точку на моем правом плече. Явный знак, что мне не понравятся его следующие слова.

– Она уже тебя зацепила.

– Ты трахнул ее. Любой, кто видит, скажет, что зацепила она как раз тебя.

Он стискивает челюсти.

– Она прекрасно знает, что делает. Пытается нас поссорить.

Я чертыхаюсь и отворачиваюсь. Не могу сейчас на него смотреть, особенно когда он такой упрямый и глупый. Ведет себя, как гребаный лицемер.

– Хватит винить ее в своих действиях. Она что, связала тебя и взяла силой, Ахиллес?

– Нет, – цедит он.

– Да, вот и я так не думаю. Чтобы заняться сексом, нужны двое, и я не состою в отношениях с Еленой. Я в отношениях с тобой. Не она установила базовое правило, а потом нарушила его в порыве ревности. Не она своей импульсивностью ставит под угрозу наши цели и планы. Дело не в ней.

– Патрокл.

Я неохотно поворачиваюсь к нему. Вид у Ахиллеса сердитый, но я не удивлен. Насколько его знаю, он скорее разозлится, чем расстроится или будет раскаиваться. Злость дается ему легче всего. Хотя надеялся, что мы пережили времена, когда он поступал так со мной. Я на многое надеялся, пока мы не стали претендентами на титул Ареса. Теперь не уверен, где правда.