Кэти Роберт – Невеста дракона (страница 24)

Я была бы рада сказать, что его присутствие уносит все плохие мгновения прошлого, но это неправда. Мне по-прежнему снятся кошмары. Я по-прежнему подскакиваю каждый раз, когда громко хлопает дверь или слышу незнакомые шаги.

Вчера я разбила тарелку и чуть не порезала руки, в панике бросившись убирать осколки и беспрестанно извиняясь. В комнате не было никого, перед кем можно было извиняться. Никто даже не заметил, что на кухне недостает тарелки, по крайней мере, ни Сол, ни Алдис не упоминали об этом.

А ночи – что ж, ночи я люблю. Мы с Солом трахаемся, как будто каждый раз может стать последним, как будто он чувствует, что секунды ускользают, словно песок сквозь пальцы, так же стремительно, как и я. Семь лет казались вечностью, но с приближением месячной годовщины моего брака с Солом я не могу избавиться от чувства, что этого времени недостаточно.

Семь лет. Всего лишь восемьдесят четыре месяца.

Теперь уже восемьдесят три.

– Брайар.

Я моргаю и краснею.

– Прости, я задумалась.

Сол вращает бокал с вином в своем кубке. Я знаю его достаточно хорошо и чаще всего могу понять выражение его лица, а сейчас у него задумчивый вид, и я не уверена, что мне это нравится. Он очень осторожен со мной – за прошедший месяц это не изменилось, – но я вижу, что его что-то беспокоит. Наконец он усаживается поудобнее.

– Ты счастлива здесь?

– Что? А с чего мне не быть счастливой? – А может, я не должна таковой быть. Несмотря на то, что я считаю общество Сола очень приятным, это не меняет того факта, что мы оказались в безвыходной ситуации с конечным сроком. У нас разные цели, даже если в остальном мы сходимся.

Он не отвечает. Просто ждет. Терпеть не могу, когда он так делает. Никогда не позволяет мне отвечать вопросом на вопрос, когда хочет знать ответ. Или когда чувствует, что мне нужно поделиться этим ответом. Это неловко, но, какой бы досадной мне ни казалась порой его привычка, не могу делать вид, будто она продиктована чем-то иным, кроме как заботой обо мне.

Делаю торопливый глоток вина.

– Да. Я здесь счастлива. – И это правда. Он был прав в тот день в библиотеке. Возможность проводить время по своему усмотрению приносит исцеление. Возможность проводить его с ним в комфорте безо всяких требований. Он больше не говорил о детях, хотя стремление наполнить меня разыгрывается во многих наших сексуальных контактах.

Я дрожу и делаю еще один глоток.

– Но у меня по-прежнему нет ответа на твой вопрос. Я не знаю, чего хочу, Сол. Может, было бы проще, если бы знала. – Он несколько раз упоминал о том, что его покойные родители правили вместе, но попытка сделать это, тогда как я не намерена здесь оставаться, кажется мне большим обманом драконьего народа.

Сол рассматривает меня.

– Давай завтра выберемся отсюда. Хотя бы ненадолго.

Мы говорили об этом на протяжении нескольких недель, но, кажется, каждый раз что-то срывает наши планы. Я улыбаюсь.

– А как же новая партия отчетов, которые поступили сегодня утром?

Он тихо шипит.

– Могут подождать денек. Я хотел бы показать тебе земли за пределами крепости.

По телу пробегает приятный трепет. Я не покидала крепость с первого дня своего пребывания. К счастью, брачное исступление ослабло настолько, что Сол не возражает, чтобы Алдис проводила с нами время в библиотеке в течение дня, и мне очень нравится ее общество. Но пока ему не комфортно видеть в крепости больше подданных. Притом, что при каждом еженедельном визите с проверкой Раману так сильно раздражают Сола, что оставшуюся часть дня и ночи он трахает меня почти до потери сознания и покрывает всю своим семенем. Возможно, это вызывало бы у меня смутное беспокойство, если бы не возбуждало так сильно. А может, беспокойства заслуживает как раз то, что меня это так сильно возбуждает. Я не невинная наблюдательница, в такие моменты я ловлю себя на том, что дразню его, говорю то, что вызывает в нем приступ бешенства и потерю контроля.

Возможно, это безрассудно с моей стороны, но он никогда не давал мне повода сожалеть об этом. Честно говоря, он признался, что это возбуждает его не меньше, чем меня. Постельные утехи. Я даже не думала, что может быть так весело.

Тем не менее чтение привлекло мое внимание ко многим вопросам о землях, окружающих это место.

– А как же хищники в окрестных лесах?

В ответ он выдает то, что можно назвать зубастой драконьей улыбкой.

– Я самый опасный хищник в округе.

Я смеюсь.

– Верю. – Отпиваю вина. – Я бы хотела осмотреть твои владения, Сол.

– Хорошо.

Начало следующего дня оказывается ясным и солнечным, будто Сол повелевал погодой, чтобы создать безупречную обстановку. Я чуть было не надела брюки, но Сол сказал, что мы не будем уходить слишком далеко, а мне нравится, как он смотрит на меня, когда я надеваю платья.

Он ведет меня не тем путем, которым мы ходили в прошлый раз, направляясь в противоположную от священного источника сторону. Теперь, когда я не пребываю в оцепенении и шоке, я с любопытством рассматриваю лес, через который мы идем. Вряд ли меня можно назвать любительницей проводить время на открытом воздухе. Деревья похожи на… деревья. Такие большие, что даже не верится, но я не могу сказать, отличаются ли они от тех, что растут в моем мире. Должны отличаться. Еда, что я ела, кажется смутно знакомой, но в то же время какой-то странной, как будто продукты, к которым я привыкла, и те, что употребляют здесь, когда-то имели общее происхождение, но в какой-то момент эволюционировали в совершенно разных направлениях.

Сол идет рядом в комфортной тишине. Она всегда комфортная. Он не чувствует необходимости заполнять пространство словами, если ему нечего сказать. Мне потребовалась почти неделя, чтобы я перестала подскакивать каждый раз, когда он шевелился, уверенная, что он потребует моего внимания.

Похоже, он просто счастлив быть рядом. Это… приятно. Особенно притом, что я чувствую то же самое. Я считаю, что совместно проведенное с ним время действует на меня успокаивающе, по крайней мере, когда мы не занимаемся сексом. В нем-то уж точно нет никакого спокойствия.

– Над чем это ты там смеешься?

Я веду пальцами по его руке, а потом переплетаю с его пальцами.

– Просто думаю о том, что секс с тобой вовсе не спокойный.

Он фыркает.

– Надеюсь, что нет. Единственный момент, когда у тебя должно возникать желание заснуть в процессе – когда я трахаю тебя до потери сознания.

– Такое было один раз. – Да и то не совсем уж до потери сознания. Просто тело отключилось от переизбытка удовольствия и ощущений. – И этого бы не случилось, если бы я не чувствовала себя в безопасности с тобой.

Он крепче сжимает мою руку в легчайшем жесте.

– Ты знаешь, я не принимаю это как должное. То, что ты чувствуешь себя в безопасности со мной.

В груди возникает легкий, пугающий трепет. Я с трудом сглатываю.

– Знаю.

Месяца покоя недостаточно, чтобы окончательно оставить в прошлом почти половину жизни, которую я прожила в страхе. Мне бы хотелось, чтобы было иначе. Хотелось бы взмахнуть волшебной палочкой и стереть все шрамы, но в жизни все устроено не так. Я не могу за один месяц избавиться от привычек, которые вырабатывались половину жизни, но больше не жду подвоха в отношениях с Солом.

Я… счастлива.

Сол ведет нас с главной тропы на узкую грунтовую тропинку, заставляя меня пыхтеть и отдуваться. Как ни странно, я получаю удовольствие от прилагаемых усилий. Воздух здесь пахнет по-другому. Не знаю, как это объяснить. В крепости всегда прохладно, комфортно и всегда ощущается холодок на языке. Здесь же полностью противоположная атмосфера. Воздух умеренно влажный и ощутимо липнет к коже. Если бы было намного жарче, это вызывало бы раздражение, но сейчас приятно.

Мы поднимаемся на вершину холма, и Сол отступает в сторону, открывая передо мной рай. Здесь деревья растут дальше друг от друга, и густые кроны расступаются, позволяя солнцу беспрепятственно проникать внутрь. Поляна с белыми, голубыми и желтыми цветами ведет к небольшому озеру, которое упирается в высокий утес. Похоже на живописную картину.

– В детстве я проводил здесь много времени. – Сол поднимает голову и закрывает глаза под лучами солнца.

Мы уже немного говорили о нашем детстве, но только в общих чертах. Мы оба единственные дети в семье, и я выяснила, что для нас обоих это по разным причинам является болевой точкой. Я уверена, что у многих людей нет ни братьев, ни сестер, и при этом они совершенно счастливы, но притом, какими были мои родители, у меня было невероятно одинокое детство. Судя по замечаниям Сола, кажется, у него было то же самое. Родители нежно любили его, но были заняты многочисленными обязанностями.

– Почему у твоих родителей не было больше детей?

Он смотрит на меня.

– Они пытались. В былые времена у моего народа были большие семьи с кучей детей, но уже много поколений все обстоит иначе.

Я покусываю нижнюю губу, когда мы подходим к озеру.

– А на всех землях этого мира все обстоит так же?

– Только на землях кракена. У остальных не было таких трудностей, как у нас.

Мне не составляет труда прочесть между строк. Я не понимаю, как люди и драконы вообще могли породниться, но, очевидно, для этого потребовался не просто магический проводник. С каждым поколением без смешения с людьми трудности возрастали.