Кэти Ффорд – Свадьба в деревушке (страница 49)

– Правда, Несса, я не хочу, чтобы он об этом узнал, – торопливо сказала Лиззи, почувствовав, как остальные уже собирались согласиться с Ванессой. – Это ужасно досадно, что я забеременела, но мы на самом деле мало друг друга знаем. После того как я едва не утонула, а он меня спас, мы оба потеряли контроль. Видимо, так оба были счастливы, что не погибли в реке. Но я не хочу, чтобы он разрушил себе жизнь. Он спас меня от смерти, и это было бы нечестно по отношению к нему.

На кухне повисла тишина. Никто не нашелся что сказать. Наконец молчание нарушила Александра:

– Ладно, пора забросить в кастрюлю спагетти. Кто-нибудь знает, сколько они варятся?

Глава 24

Лиззи вернулась в этот день довольно рано. Она помогала Мэг обслуживать званое чаепитие. Сама Мэг осталась прибираться и мыть посуду, так что Лиззи была дома одна. Она спустилась на кухню через вход с улицы, горя нетерпением снять туфли. Она даже не могла с уверенностью сказать, то ли туфли наминают, потому что стали отекать ноги (как она выяснила, это был один из признаков беременности), то ли просто обувь оказалась маловата. Эти туфли она купила второпях на распродаже к своему форменному костюму официантки.

На кухне за столом кто-то сидел, и, присмотревшись, Лиззи даже подскочила от неожиданности. Это был Хьюго.

Увидев ее, он поднялся.

– Прости, что тебя напугал. Александра настоятельно убедила меня остаться тебя подождать. Они с Дэвидом отправились в театр. Я предложил прийти завтра, но она меня не отпустила. – Хьюго улыбнулся. – Она у вас, видимо, очень непреклонная леди, правда?

У Лиззи пересохло во рту.

– Да уж. Это точно. Чаю хочешь?

– Хочу. Но только я сам все приготовлю. Александра мне показала, где тут что. А еще предупредила, что ты сегодня вместе с Мэг работала официанткой, а потому захочешь присесть и скинуть туфли.

Лиззи не смогла удержаться от смеха.

– Она не только очень непреклонная, но еще и очень болтливая!

– Так это и хорошо. И давай лучше снимай скорее обувь.

Лиззи сделала, как ей было велено. В душе она будто разрывалась на части. Она поклялась не встречаться больше с Хьюго и вроде бы искренне верила, что не хочет его видеть, но сейчас, когда он хлопотал на кухне, сердце ее переполняла радость. Хотя она все равно была твердо настроена не раскрывать ему свой секрет. Если только он уже об этом не узнал…

– Ну вот, уже и готово! – Хьюго поднял чайник и стал наливать Лиззи чай. – Может, следовало оставить настаиваться подольше? Не слишком слабый для тебя?

– Главное, свежезаваренный. А еще – мне не пришлось самой его готовить и наливать. – Лиззи отпила глоток. – Просто чудесно!

– Наверное, мне следовало прихватить пирожных, – сказал Хьюго. – Рядом с моей работой на углу есть прекрасная маленькая кондитерская.

– Я и так наелась пирожных под завязку, – усмехнулась Лиззи, гадая про себя, с чего это он так с ней любезничает. – Мы с Мэгги угостились бисквитами «Виктория», и они были густо прослоены кремом. Так что от сладкого меня даже тошнит. – Уже произнеся последнее слово, Лиззи испугалась, что тем самым может себя выдать. Однако внешне она сохранила спокойствие. Если Хьюго как-то узнал, что она беременна, то сейчас должен был заговорить.

Он поставил стул рядом с ней и, усевшись, налил чаю и себе.

– Подозреваю, ты теряешься в догадках, зачем я пришел?

Кивнув, Лиззи продолжила пить чай. Это было проще, чем разговаривать.

– Я зашел попрощаться.

Лиззи чуть не выронила чашку.

– Попрощаться?

– Ну, не насовсем, разумеется. Но я уезжаю из Лондона. Я знаю, Несса тебе сообщила, что мы с Электрой больше не помолвлены. – Хьюго взглянул на нее в ожидании подтверждения, и Лиззи кивнула. – Правда, не знаю, сказала ли она тебе, что я решил оставить юридическую карьеру. Я собираюсь пойти в ученики к мастеру-краснодеревщику. Хочу научиться делать хорошую мебель.

– Ничего себе! – произнесла Лиззи, оторопев на пару секунд. – Так вот зачем ты тогда на рынке покупал столярные инструменты.

Хьюго кивнул.

– Я удивлен, что ты это помнишь. Но да – именно для этого.

– И потому в том лодочном сарае лежали инструменты?

– Да, я обычно прятался туда от всех и мастерил кое-какие вещи. Мои родители не потерпели бы, чтобы я занимался чем-то подобным! – Он невесело усмехнулся. – На самом деле они и сейчас пока что с этим не смирились. На данный момент они со мной даже не разговаривают. Представляешь? Четыре поколения судей – и я вдруг отказался продолжать традицию! С их точки зрения, это полнейшая катастрофа.

Лиззи и на себе недавно хорошо прочувствовала всю тяжесть родительского неодобрения, а потому знала, как это ужасно.

– Ох, искренне тебе сочувствую! Мне правда очень жаль.

– Но в этом нет твоей вины. Сперва я разорвал помолвку с девушкой, в которой они видели идеальную для меня жену, а затем сообщил им, что собираюсь бросить весьма доходную и респектабельную профессию, чтобы пилить и строгать деревяшки. Не для этого же они потратили столько денег на мое образование!

Тут Лиззи не смогла удержаться от смеха. Можно было представить весь ужас сэра Джаспера при мысли о том, что его отпрыск будет заниматься каким-то ручным трудом!

– Мои родители, кстати, тоже со мной не разговаривают. Я, правда, совершила нечто более ужасное и намного сильнее их разочаровала… – Тут она осеклась, сообразив внезапно, о чем, собственно, завела речь.

– Да что ты? – Взгляд Хьюго стал серьезным. – Что же ты такое натворила, Лиззи?

Она закрыла глаза, надеясь, что это как-то укрепит ее решимость.

– Это не… – И снова осеклась.

Хьюго взял ее за руку.

– Что случилось, Лиззи?

– Я забеременела, – прошептала она.

Он крепче сжал ее руку.

– Бог ты мой… В тот вечер?

– Да, – кивнула она.

Он не выпустил ее руки и не стал задавать никаких вопросов, за что Лиззи была ему очень признательна. Ему не требовалось никаких подтверждений, что ребенок от него.

– Так, значит, мы должны пожениться! – твердо сказал он.

– Нет, Хьюго! Это погубит тебе жизнь. Я не собиралась тебе об этом говорить, потому что не хотела, чтобы то, что мы сделали… ну, не знаю… просто инстинктивно… Чтобы это как-то повлияло на твою жизнь.

– Это нисколько не погубит мне жизнь. Но вот если мы не поженимся, то твоя жизнь точно будет испорчена.

Лиззи напряженно сглотнула.

– В силу своего юридического образования я кое-что знаю об этом вопросе, и, насколько мне известно, растить ребенка в одиночку будет очень сложно, несмотря на то что я, разумеется, буду оказывать максимальную поддержку. – Он еще крепче стиснул ее руку, словно забыв, что она в его ладони. – Замужем за мною будет не так уж плохо, обещаю.

Лиззи прикусила губу, боясь проронить хоть слово.

– Завтра у меня выходной. И если у тебя нет каких-то срочных дел, то, думаю, надо поехать встретиться с твоими родителями и сообщить им, что мы собираемся пожениться.

– А нам обязательно это делать? Они так ужасно все восприняли.

Как бы Лиззи ни любила своих родителей, но в этот момент ей стало стыдно за их честолюбивые стремления взобраться по социальной лестнице. Она испугалась, что из-за их поведения у Хьюго появится еще более сильное подозрение, будто его заманили в капкан, нежели могло возникнуть сейчас.

– Да, обязательно. Я должен убедить их, что я буду достойным мужем для их единственной и горячо любимой дочери. Кроме того, нам надо получить их разрешение на брак. Тебе ведь еще нет двадцати одного.

– Об этом я и не подумала, – призналась Лиззи. – А как твои родители? С ними нам тоже следует повидаться? Хотя, честно говоря, мне кажется, в их представлении твоя женитьба на мне – куда большее бедствие, нежели то, что ты отказался от карьеры юриста. И если ты не станешь на мне жениться, то они с радостью простят тебе все остальное.

– Вот только я все равно намерен на тебе жениться, что бы они там ни сказали.

Он произнес это с такой спокойной решимостью, что мгновенно созревший было в голове у Лиззи план поехать к родителям Хьюго, а потом объявить, будто она отказывается от брака с их сыном, тут же растаял. Не то чтобы ей не хотелось выходить за него замуж – но счастье Хьюго для Лиззи было важнее ее собственного. И открытие, что можно любить кого-то настолько сильно, явилось для Лиззи откровением.

Облизнув губы, она собралась сказать что-нибудь, показывающее, что Хьюго не обязан на ней жениться только потому, что она беременна, а он порядочный человек, – однако не смогла подобрать нужных слов. Лиззи была уверена, что для него это единственная причина, – но какой убедительный довод могла она привести, чтобы удержать его от этой жертвы? Она совершенно не представляла, что бы это могло быть.

Они договорились, что на следующий день он заедет за ней часа в четыре пополудни. Извинившись, что не сможет пораньше, Хьюго объяснил, что у него еще запланировано много дел.

И вот на следующий день Лиззи была готова ехать к родителям. Она оделась в самую что ни на есть приемлемую для такого случая одежду, дополненную ярко-желтым жакетом Александры, который замечательно смотрелся с простеньким летним платьем Лиззи – одним из тех, что выбирала для нее мать. Девушка была решительно настроена наладить отношения с родителями, если такое вообще было возможно.

На машине Хьюго они добрались до родного городка Лиззи и подъехали к дому ее родителей около пяти вечера. Дверь открыла мать Лиззи.