Кэти Эванс – Сердцеед +1 (страница 29)

Врываясь в меня, он начинает целовать мою шею, будто нуждаясь во мне. Крепко вцепившись в его огромное тело руками и ногами, губами я тянусь всюду, куда могу достать. То, насколько правильными кажутся эти движения, эти чувства, то, как берет, поглощает меня единственный мужчина, которому я принадлежу, кажется нереальным. Внутри меня Сент, это Сент, Малкольм внутри. Оргазм быстро приближается. Он внутри меня, это правда он, будто мы никогда и не расставались. Движемся так, будто и не останавливались.

Привлекая мое внимание, он поднимает мою голову, его голос едва слышен, он полностью поглощен ритмом движений.

— Смотри мне в глаза. Не отводи взгляд, пока не кончишь подо мной.

Так я и делаю.

Я кусаю его в шею, а затем смотрю в его глаза, как он и велел.

Вижу, как его лицо напрягается, когда он полностью входит в меня. Уверено, но нежно, держа все под контролем, он поднимает мои руки над головой, удерживая их на месте, прижимает меня всем своим весом, и я чувствую себя полностью обездвиженной, беспомощной, почти такой же отчаянной, какой была без него все эти долгие дни, от чего внутри меня растет огненный шар. Я стону и извиваюсь под ним, его имя на моих губах, безжалостные глаза наблюдают, как я рассыпаюсь на куски.

— Малкольм!

Он так и удерживает меня на месте, пока я кончаю, двигаясь медленнее и глубже, продлевая мой оргазм, наблюдая за мной горящими зелеными глазами. Затем, не прерывая поцелуев, он врывается все быстрее и глубже, сильнее, чем когда-либо. А затем, окончательно сводя меня с ума, он обхватывает меня своими сильными руками и кончает, кончает вместе со мной.

Долгое время после этого мы не двигаемся. Сент дышит глубоко, а я резко хватаю воздух, восстанавливая дыхание.

Я улыбаюсь в его прижатую щеку. Он тоже улыбается и опускает руку, нежно сжимая мой зад. Он тихонько смеется. Такой сексуальный и мужественный, лежа на мне. Как же мне хочется вот так и лежать здесь, оттраханой и счастливой.

— Дьяволица, — бормочет он, потом переворачивается на спину, утаскивая меня на себя, на свою обнаженную грудь, отбрасывая мои волосы за спину. — В реальности ты еще лучше, чем в моих воспоминаниях, — говорит он тихо, смотря мне в глаза, своей огромной ладонью обхватывая мой затылок, слегка сжимая, большим пальцем гладит ушко. — А ведь я очень хорошо помню каждый чертов раз с тобой, Рейчел.

Боже. Эмоции, которые я сейчас чувствую, не описать.

— Я тоже помню тебя, — наконец произношу я.

Мы так и улыбаемся, смотря друг на друга. Его улыбка, то, что мы вдвоем в постели, все это так действует на меня, что я заливаюсь румянцем, краска заливает мое тело вверх до самых щек.

Я прикрываюсь простыней, он вскидывает бровь, но ничего не говорит.

Сент исчезает в ванной, а когда возвращается, я все так же сижу в нерешительности, изучая его. Он падает на кровать, опираясь спиной на подушку, даже не подумав прикрыться простыней, загорелая кожа резко контрастирует на белой постели.

Я продолжаю сидеть, робея, не зная, стоит ли мне уйти.

Ладонью он разворачивает к себе мое лицо, выбирая удобный угол, чтобы целовать меня, удерживая крепко, но нежно рядом с собой.

— Ты и эту ночь тоже запомнишь, — говорит он.

Я таю.

— Это обещание? — спрашиваю я его.

— Я нарушаю свои обещания, помнишь? — он всматривается мне в лицо, в его глазах блестит дьявольский огонек, — Это предупреждение.

Потные и расслабленные, мы лежим в постели, простынь спуталась в ногах, он начинает двигать рукой в опасной близости на моих ребрах.

— Сент... ты убиваешь меня. Ты просто... коварный тип. Мне за тобой не угнаться.

— Иди ко мне, — манит меня он.

Он обхватывает меня за шею и подтягивает к себе под бок для объятия. Голос, звучащий у меня над ухом, посылает мурашки по обнаженным рукам.

— Я буду просто обнимать тебя, Рейчел.

Но стоит только договорить, как Сент наклоняется и целует меня в уголок губ.

Этот поцелуй отдается у меня между ног. В сосках. В сердце. Тяжело дыша, я не удерживаюсь и кладу руку ему на щеку.

— Ты же сказал, что будешь просто обнимать. И вот поцеловал. По-твоему, это входит в объятия?

— Думаю, да, — хоть он и улыбается, его лицо напряжено. — Хочешь притвориться, что этого не было? — он касается поцелованного уголка губ кончиком пальца, не отрывая от меня прожигающего взгляда. Мне не забыть эту страсть в его выражении, когда он смотрит на меня. — Хочешь, чтобы я перестал? — настаивает он, голос грубеет.

— Нет.

Он снова целует уголок моих губ, удерживая мою голову сильной рукой.

Я таю.

Я напугана.

Я так сильно хочу его.

— Если наймешь меня на работу, то больше не сможешь так делать, — шепчу я.

Сент смотрит на мои губы, словно голодная пантера.

— О, я могу делать все, что пожелаю.

— Ты ведь никогда не касался своих подчиненных.

— Я сам устанавливаю правила, — он с вызовом поднимает бровь, а потом медленно опускает ко мне голову.

Я так и сижу, дрожа, пока его теплое дыхание касается кожи у другого уголка губ. Сдерживая стон, я скольжу пальцами в его волосы. Выдыхая, Сент движется к моему уху, целует нежную кожу позади, немного расслабляясь, когда я позволяю ему утащить меня к себе в объятия.

Так мы и лежим некоторое время. Думаю, завтра я умру, вспоминая сегодняшний вечер.

Я обхватываю руками его шею.

Хочу поговорить, но боюсь испортить момент. Кажется, что ему необходимо держать меня в руках, а мне необходимо дать ему это, необходима эта связь.

— Малкольм Кайл Престон Логан Сент, — произношу я.

Чувствую, как он улыбается, прижавшись к моим волосам.

— Зачем так много имен, а? — я поднимаю на него глаза.

— Из-за упертости моего отца. Он настаивал, что назовет первенца в честь своего отца. А мама хотела четверых детей, так что позволила отцу назвать первого, при условии, что он выберет имена для остальных. — Он делает глубокий вдох и смотрит на меня. — Но роды были сложными. Когда ей сказали, что она, возможно, больше не сможет иметь детей...

— Она назвала тебя всеми теми именами? Кайл, Логан, Престон... — я улыбаюсь, касаясь его груди, — Сент.

— Боже, Рейчел, ты не представляешь, что делаешь со мной.

— Расскажи мне.

— Когда-нибудь расскажу.

— Хоть что-нибудь хорошее?

— О, да. Хорошее.

Он начинает целовать меня, и я задыхаюсь, когда поцелуи касаются мочки уха. Лба. Щеки.

— Что ты делал все это время? — спрашиваю я.

— Работал, — он слегка пожимает плечами. — Купил новую машину. Протестировал пару самолетов. Купил четыре лучших. Три для директоров «М4» и один для себя.

— А я смотрела бейсбол, — бросаю я с улыбочкой, устраиваясь на его груди.

— С каких это пор ты стала смотреть бейсбол?

Пожимаю плечами.

— Ну, знаешь, открываю для себя что-то новое.

— Да неужели? — он добродушно посмеивается.

Боже, люблю, когда он в хорошем настроении.

— Именно в этом году «Кабс» преодолеют череду невезений, которые мы считаем проклятием. Ты знал?