Кэти Эванс – Реми (ЛП) (страница 13)

Мы все наблюдаем за тем, как женщина в сверкающем серебристом бикини направляется к Питу, который выпучил глаза. Брук поеживается рядом со мной, и Райли переключает свое внимание на нее, приподнимая брови.

— Тебя это смущает, Брук? — изумленно спрашивает он.

Нежно-розовый оттенок окрашивает щеки Брук и сквозь меня проносится собственнический порыв. Я снова хватаю ее за руку и тихо спрашиваю:

— Хочешь понаблюдать?

Она качает головой, и я молча вывожу ее оттуда, замечая то, как она выпрямляет свою ладонь в моей, ее красивые пальцы переплетены с моими, более крупными. Боже, она такая идеальная. Все мои инстинкты рвутся к тому, чтобы добиться ее.

Она позволяет мне вести ее сквозь толпу, как будто она знает, что моя, или как будто она этого хочет. Здесь шумно и полно сумасшедших танцоров, а когда в помещении начинает звучать трек Ашера, Брук в волнении вскакивает.

— О, обожаю эту песню! — говорит она мне, сжимая мою руку так, что в груди становится больно.

Блондинистая фанатка замечает Брук с танцпола и, прежде, чем я понимаю это, она вытаскивает ее.

— Реми! — рыжеволосая девушка, которая танцевала на столике в моем номере, хватает меня и тянет к себе, а я не могу оторвать глаз от Брук. Темноволосая и сексуальная, она движется так грациозно, как кошка, когда танцует. Бедра покачиваются из стороны в сторону. Длинные загорелые ноги. Дебби притягивает Брук ближе за бедра и они движутся вместе, плавные движения тонкой талии и узких бедер Брук разогревают меня до безумия. Она смеется и оборачивается, размахивая руками в воздухе, когда начинается припев «Scream».

Она замечает меня. Я не двигаюсь, даже не смотря на то, что вокруг меня все двигаются. Только сердце у меня гремит в груди. Моя, моя, моя.

Есть вещи, в которых вы уверены. На что вы бы поставили свою жизнь. То, что вы просто знаете. Вы знаете, что тепло огня обожжет вас. Вода утолит жажду. И к ней я испытываю те же чувства; наиболее безошибочная уверенность в моей жизни.

Она смотрит мне в лицо, нежным и уступающим взглядом, и каждая часть меня жаждет взять то, что она мне даст. Я протягиваю руку, разворачиваю ее и прижимаю к себе. Я жадно тянусь к ее прекрасной шее, откидывая волосы на бок, прижимаясь к спине и вдыхая ее аромат, как сумасшедший. Ее аромат окружает меня, и я открываю рот, гневно прикусывая ее кожу зубами перед тем, как провести языком и почувствовать ее вкус.

Она стонет, когда дотягивается назад и притягивает мою голову ближе к своей шее в то время, как вокруг нас все танцуют. Хватаю ее за бедра и прижимаю к своему члену и, святой Бог, я хочу ее.

Сердце бьется, я поворачиваю ее. Взгляд ее золотых глаз встречается с моим, и я вижу, что они блестят желанием. Я дрожу от желания, когда хватаю ее за подбородок одной рукой и нежно прижимаюсь к ней, вдыхая ее аромат.

— Ты понимаешь, о чем просишь? — говорю я голосом, хриплым от возбуждения. — Понимаешь, Брук?

Она не отвечает, так что я хватаю ее за попу и притягиваю ближе, накрывая ее рот своим. Я хочу ее сейчас. Сегодня. Хочу запустить руки в ее волосы в то время, как буду проникать в нее внутрь, хочу чувствовать ее желание повсюду на мне и утопить язык в ее вкусе. Она проводит пальцами вверх по моей груди, погружая их в мои волосы.

— Да, — она поднимается на носочки, наклоняет мою голову вниз и внезапно ее тело врезается в мое. Я руками поддерживаю ее.

— Неужто это Разрывной и его новая телочка?

Поверх ее темной головы я вижу ублюдка.

Скорпион.

Насекомое размером с человека, со своей обычной отвратительной ухмылкой, а его болваны приближаются к нему.

Единственное, что меня смущает в драке — не знаешь, когда нужно остановиться. Они просто толкнули Брук, а мне хочется уложить их на пол, затем переломать пополам их руки. Черт, я не могу — и даже если бы мог, именно сейчас, я лучше заберу ее от этих ублюдков подальше, чем останусь здесь и буду бить им морды.

— Как зовут твою новую подружку? Чье имя она выкрикивает, когда ты трахаешь ее, а?

Вцепившись в ее топ, я вывожу ее с танцпола, затем поворачиваю к себе, телом закрывая ее так, чтобы Скорпион не мог её видеть.

— Возвращайся к Райли, и скажи ему отвезти тебя в отель, — тихо говорю я ей.

Она встречает мой взгляд.

— Тебе нельзя драться, Реми.

— Мы говорим с тобой, мудила, — слышу поверх своего плеча.

— Я тебя слышу, ублюдок, просто мне плевать на то, что ты говоришь, — говорю в ответ.

Чувствую, что он движется и оборачиваюсь вовремя, чтобы увидеть, как приближается его кулак и уклониться, затем я пихаю его достаточно сильно, чтобы он плюхнулся задницей на пол. Схватив другого за рубашку, подталкиваю его на пару шагов назад.

— Пошел на хер отсюда, или я отрежу тебе яйца и скормлю их твоей маме! — рычу я, хватаю двух других и толкаю их назад, а когда первый поднимается и приближается ко мне сзади, я позволяю своему локтю дернутся высоко назад.

Его нос хрустит под моей костью, и он вопит.

— Прости, чувак, моя вина, — говорю я.

Скорпион ухмыляется. Ловлю себя на том, что я достаточно кровожадный, чтобы ухмыльнуться в ответ. Ты рад тому, что я собираюсь разломать твой череп надвое, ублюдок?

Затем, внезапно, Брук материализуется из ниоткуда с двумя бутылками, поднимает их вверх и разбивает о головы двух ублюдков. Стекло разбивается и осыпается на пол, затем она бежит назад к бару так чертовски быстро, будто она маленькая пуля.

Я был бы в восторге от увиденного, если бы каждый защитный инстинкт во мне не слетел с катушек, и если бы она не бежала назад с третьей бутылкой — третьей чертовой бутылкой!

Я выхватываю ее из рук прежде, чем она сможет что-нибудь сделать, и подталкиваю назад к бару, где громко ставлю бутылку на место. Затем перебрасываю Брук через плечо и направляюсь в приватные комнаты. Клянусь, если я не заберу ее отсюда прямо сейчас, то закончу тем, что убью кого-то.

Брук извивается и пытается вырваться, колотя кулаками по моей спине и возмущаясь:

— Ремингтон!

Усиливаю хватку на ее попе, чтобы унять ее и вижу Пита, болтающего с компанией женщин.

— Здесь Скорпион со своими болванами, я ухожу, — рычу я ему, затем направляюсь наружу и усаживаю ее на заднее сиденье машины.

Наш водитель запрыгивает за руль и быстро выезжает на дорогу. Я борюсь с собой на заднем сиденье, а Брук пытается отдышаться и, святой Бог, я пытаюсь стереть из своей памяти то, как она безрассудно напала на двоих огромных кровожадных мужиков.

— Какого черта ты там вытворяла? — взрываюсь я, дрожа от ярости.

В свою очередь, Брук даже на чуточку не выглядит обеспокоенной, она выглядит чертовски в восторге.

— Я только что спасла твою задницу, и чувствую себя превосходно, — говорит она, затаив дыхание, выглядя как чертовское видение в этом золотистом маленьком топе.

Боже! Мне хочется хорошенько ее встряхнуть и в то же время, я хочу поднять ее юбку к бедрам, наклониться между ног и погрузить свой язык в нее, пока она будет стонать мое имя, заставляя меня забыть обо всем, что только что произошло.

Мне чертовски не нравится, что Скорпион смотрит на нее.

Мне не нравится, что он говорит о ней.

Мне не нравится, черт возьми, что он толкает ее.

И я даже не могу выразить словами, что чувствую после того, как она разбила несколько бутылок о головы его приспешников. Иисус.

Провожу руками по лицу, затем потираю затылок, все мои конечности дрожат.

— Твою мать, во имя всего святого, никогда, никогда не смей делать этого вновь. НИКОГДА. Если бы хоть один из них поднял на тебя руку, я бы убил их всех на хрен, и я класть хотел на то, что кто-то наблюдает за мной!

Когда она просто смотрит на меня с вызывающим легким блеском в глазах, я ловлю ее за запястье и сжимаю так, чтобы она поняла, что ей нельзя сражаться с людьми такого типа, и отпускаю ее, когда она ахает.

— Я серьезно. Никогда не смей так делать снова.

— Ну, конечно же, я буду так делать. Я не позволю тебе вляпаться в неприятности.

Я могу только пялиться на нее, тысяча вещей, которых я никогда в своей жизни не чувствовал, поражают меня одновременно.

— Иисусе, ты серьезно? — в моей груди будто узел от напряжения, когда я провожу рукой по лицу и смотрю в окно, дрожа от мысли о всех годах, когда никому не было дела до того, вляпаюсь я в неприятности или нет. — Ты как взрывчатка, ты в курсе?

Ее щеки еще больше краснеют, когда она кивает. Она выглядит так красиво, как чертова радуга. Мне хочется прекратить этот спор, взять ее к себе и заняться с ней любовью.

Поднимаясь на лифте, я держусь подальше. Я хочу закончить то, что мы начали на танцполе. Хочу схватить ее, поцеловать и обнять. Хочу, чтобы она пообещала мне, что никогда больше не сделает такого снова. Никогда не рискнет ради меня или кого-то другого снова.

— Все в порядке, — говорит она, касаясь моего плеча, и все, о чем я могу думать, это: «Боже, Брук. Ты такая милая и невинная. Останешься ли ты такой же, когда я стану маниакально-темным?»

Я весь напряжен, когда я вижу ее пальцы на мне, мысленно я наклоняю голову и провожу языком по ее пальцам, вверх по руке, плечам, шее и останавливаюсь на рте. Прежде чем я могу это сделать, она делает шаг назад в свой угол и смотрит на меня в замешательстве широко раскрытыми глазами.

Я сгибаю руки и пытаюсь успокоиться.

— Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться с этими ублюдками, — говорю я, проводя рукой по своим волосам на секунду. — Я собираюсь сломать к чертовой матери все кости Скорпиона и вырвать его глаза, как только представится такая возможность.