Кэти Эванс – Раунд 2. Ты будешь моим (страница 48)

– Чувствуешь? – Он прижал один сосок большим пальцем, затем другой, у него такие сильные и грубые руки… но сколько в них нежности. Я выгнулась ему навстречу и тихо всхлипнула. Я хотела, чтобы мне было больно, чтобы он оставил на мне синяки, чтобы у меня болело все тело – так же, как болит у меня внутри от любви к нему.

– Да, – выдохнула я, в горле у меня стоял ком, в глазах – слезы желания.

Он завладел моими губами в ненасытном поцелуе, затем прижался щекой к моей щеке и прошептал мне в ухо мое имя. Его рука между моих ног – он осторожно ласкал меня большим пальцем, продолжая целовать и играть с моим языком. Все внутри меня дрожало, он чуть отстранился, чтобы полюбоваться мной, распростертой перед ним в самой разнузданной позе и стонущей в ответ на движения его большого пальца во мне.

И по мере того, как он смотрел на меня, я видела, как вспыхнула неприкрытая страсть на его лице, как он поднес к губам свой большой палец и облизал его. О боже, я смотрела на него – дикого, первобытного и мужественного, и вместе с тем по-мальчишески очаровательного, с растрепанными черными волосами, и вся извивалась под ним и стонала, потому что просто сходила с ума от желания. «Я хочу тебя! Хочу тебя! Хочу тебя!»

– Ты неугомонная, чего ты сейчас хочешь? – Резкая требовательность в его голосе заставила меня дрожать еще больше, и я выпалила:

– Я хочу облизывать тебя, как ты облизываешь меня.

Он серьезно кивнул, наклонился ко мне и сначала предоставил мне свой язык; затем обхватил рукой мой затылок и прижал мою голову к своей шее.

Влажная от пота и обжигающе горячая, его кожа казалась шелковистой под моим быстрым жадным языком. Я схватила его за волосы и втянула в рот его верхнюю губу. На вкус он такой же соблазнительный, как всегда, и он хочет меня, я это чувствовала. Поцелуй был долгим и страстным, я начала задыхаться. Он окончательно сорвал с меня лифчик, пока я покусывала его нижнюю губу, а затем, тяжело дыша, стянул мои трусики и отстранился, чтобы полюбоваться на меня полностью обнаженную. Его глаза пристально следили за мной, буквально пожирая каждый дюйм моего тела. Его взгляд впился в мои увеличившиеся, налитые груди, словно он видел их впервые. Я видела, как он хотел их. Протянув руку, он осторожно обхватил один холмик, как будто только знакомился с моим телом. Так же осторожно он коснулся другой моей груди, а затем сразу же обхватил обе, начал ласкать и играть с ними, наблюдая за тем, что делает, блестящими, потемневшими от страсти глазами.

Его губа немного кровоточила от моего укуса, мокрая от пота грудь скользила под моими пальцами. Я попыталась остановить его.

– Я тебя укусила, – сказала я.

– Просто прикоснись к ссадине губами.

Он снова наклонился и коснулся моих губ своими, и я осторожно облизала его, как это инстинктивно делают животные, очищая рану. Я нежно пососала эту кровоточащую губу. Он провел своим носом по моему, а затем полизал мои губы. Я обняла его, раздвинула пошире ноги и обхватила его талию бедрами.

Невероятное желание пронзило меня, когда он подхватил ладонями меня за задницу и приподнял в воздух. Я подалась вверх, навстречу, чтобы помочь ему, я была так пьяна от желания, что мое зрение затуманилось, когда он переносил меня на диван. Он опустил меня и навис надо мной, покрывая поцелуями мою шею и верх груди, а затем провел большими пальцами по моим нижним губам, влажным от желания, и я тихо замурлыкала.

– Ты уже полностью готова? – хрипло прошептал он мне прямо в ухо, поглаживая мои мокрые складочки. – Готова принять меня?

Он засунул в меня свой длинный палец, чтобы я стала еще мокрее, но я была и в самом деле готова, поэтому он легко скользнул внутрь. Я попыталась сжать мышцы и едва сдержалась, чтобы не кончить так быстро, пока он двигался в глубине меня.

Он заскользил губами вниз по моему телу, и его темная голова замерла между моих ног. Руками он держал меня за бедра, заставляя еще больше раскрыться, когда я почувствовала, как его язык легко скользит по моему клитору. Я вцепилась пальцами в его волосы, наблюдая, как он делает это со мной. Затем он встал на колени в конце дивана, за бедра притянул к себе – и начал входить в меня. Такой большой. Горячий. Цельный. Твердый и мощный. Я выгнулась ему навстречу и едва не задохнулась от восторга, принимая его в себя, медленно, дюйм за дюймом… и в тот момент я поймала его взгляд. Он обхватил мое лицо ладонями и провел большим пальцем по моей нижней губе, грубо и в то же время с любовью продолжая входить внутрь, пока полностью не заполнил меня до конца, проникнув в самую глубину.

Я всхлипнула, когда он принялся двигать бедрами.

Он наклонился и поцеловал меня в ухо.

– Ты соскучилась по мне.

Я повернула голову, поцеловала его в губы и, задыхаясь, прошептала:

– Кажется, я еще никогда не была такой мокрой и набухшей.

– А я никогда не был таким твердым. – Качнулся назад, затем опять вперед… медленно и так восхитительно приятно. Я чувствовала каждое его движение, как он открывает меня, скользит внутрь, наполняет… затем оставляет. Я всхлипнула и уже хотела умолять его вернуться, но он снова начал двигаться внутрь… Вошел… снова качнулся назад… я видела, как перекатываются мышцы на его руках под кельтскими татуировками с буквой «Б», когда он двигался. В третий раз он завел мне руки за голову и толкнулся с силой, от этого движения моя грудь колыхнулась.

Я вскрикнула, но он заглушил мой крик поцелуем. Я глубоко вдохнула его терпкий запах.

– Я люблю тебя… – задыхаясь, прошептала я.

Он снова вошел до конца и замер во мне, тяжело дыша. Низкий, гортанный звук вырвался из глубины его горла, он повернул голову и начал лизать мое ухо. Затем обнял меня, как бы стремясь защитить, и снова возобновил движения, набирая ритм – быстрый, мощный, грубый, первобытный.

Я почти плакала, всхлипывая и задыхаясь и подхватывая его ритм бедрами, повернула голову, подставляя ему шею и грудь, которые он жадно облизывал, сжимая руками груди и двигаясь во мне жестко и быстро.

– О боже… Ремингтон… Реми…

Он прижал свой лоб к моему, в то время как его бедра продолжали ритмично двигаться; затем он просунул между нашими телами руку и большим пальцем принялся тереть мой клитор, в такт быстрым движениям его твердого, пульсирующего члена внутри меня. Я расслабилась до состояния желе, буквально распадаясь на атомы под его ласками, не сдерживая содроганий, когда он завладел полностью моим ртом, впиваясь в него восхитительно горячим поцелуем. Любовь, страсть, наслаждение пронизывали меня всю, пока я кончала и дрожала под ним.

– Все хорошо? – спросил он, замедляя движения.

– Да! О да! – Каждый дюйм моего тела кричал мне об этом. Я выгнулась ему навстречу, чуть покачиваясь, ловя его движения и желая большего, желая его всего. Он зарычал, как будто не мог больше сдерживаться, вырвался из меня, вонзился снова сильным мощным движением до конца, я выгнулась вверх, принимая его, а он обхватил меня за талию одной рукой и, удерживая на месте, последний раз вошел в меня.

– Реми, – простонала я, распахивая закрытые до того глаза.

Его взгляд обжег меня. Проводя рукой по изгибу моей шеи, между грудей, он наклонился ближе, чтобы снова облизать меня.

– Ты моя, – тихо прошептал он.

– Вся твоя, – всхлипываю я, чувствуя приближение кульминации.

С рычанием он прижался носом к моему уху, изливаясь в меня, такой горячий, я чувствовала, как напрягается надо мной его большое тело. Гортанный животный звук сорвался с его губ, и он снова прохрипел:

– Моя.

Кончая, он еще несколько минут обнимал меня, потом поднял на руки, и я безвольно уткнулась носом в его шею. Так со мной на руках он прошел на кухню, взял в одну руку два зеленых яблока, одно дал мне и понес меня в спальню.

Там мы устроились под одеялом, и я впилась с хрустом в свое, а он в свое – еще громче. Мы немного поцеловались, он на вкус был как сочное кисловатое яблоко. Он покончил со своим фруктом первым, затем слизал сок с уголков моих губ, и я предложила ему свое яблоко, так как подозревала, что он очень голоден. Он откусил большой кусок и улыбнулся мне, когда я повернула яблоко и куснула с того же места, что и он.

Его ноги беспокойно двигались под простыней, и я понимала, что мой сверхвозбужденный Реми не будет спать сегодня ночью, но если захочет, то сможет всю ночь заниматься со мной любовью. И я очень на это надеялась. Мы вместе доели мое яблоко, кусая одновременно с противоположных сторон и весело смеясь.

– А знаешь, – сказала я, – наш ребенок сейчас размером со сливу.

– Сливу? – Он открыл рот, чтобы я дала ему откусить еще яблока, и я показала ему пальцами примерный размер сливы.

– Вот такая слива, – пояснила я.

– Такой маленький, – нежно пробормотал он, поглаживая своей большой рукой по моему животу.

– Маленький, – вздохнула я, и прижавшись к его большому теплому телу, слушала, как он доедает мое яблоко, позволяя ему слизывать все сочные капли, которые падали на мою кожу.

Глава 15. Как свалить дерево?

Ремингтон пребывал в абсолютном восхищении моим округлившимся животиком – я была уже на четвертом месяце беременности. Теперь это было действительно заметно, что приводило его в восторг, и больше скажу – даже возбуждало. Должна признаться, я и сама пребывала в восторге, испытывая странную любовь к своему животу! Я чувствовала себя просто великолепно. Приступы тошноты больше не мучили меня. И я каким-то непостижимым образом действительно «сияла», но, думаю, это было связано с тем, что мы с Реми самозабвенно занимались любовью, ну и, конечно, с малышом, его усилиями поселившимся в моем животе.