Кэти Эванс – Раунд 2. Ты будешь моим (страница 43)

– Я знаю, но не надо так себя накручивать, хотя бы ради ребенка.

– Мистеру Тейту очень повезло, – высказалась вдруг Джозефина, кивая.

– О, Джозефина, этих двоих ждет новая жизнь, полная любви, – сказала Мелани и прищурила глаза, отбрасывая со лба светлые волосы и похлопывая наманикюренным пальчиком по губам. – Послушайте, Джозефина, а не придумать ли нам для этой парочки какое-нибудь особенное имя, ну, что-то типа Беннифер и тому подобное. Помоги мне это сделать, и твое имя будет мелькать на страницах всех этих светских журналов. Например, как насчет Бреми?

– А почему бы не придумать имя для тебя и Райли? Майли, например? – парировала я. Мелани усмехнулась и плюхнулась рядом со мной.

– Да, мне нравится, когда этот парень наносит мне дружеские визиты. Он каждую ночь приходил, и это был просто фантастический секс. Но он занимается делом, которое поглощает его всего, Брук. Он просто невероятно предан Реми. И никогда не согласится отказаться от привычной ему жизни ради меня. Впрочем, как и я. – Она вздохнула и, закинув голову, уставилась в потолок. – Из всего этого можно сделать вывод, что мы с ним все же просто друзья.

– У этой дружбы есть свои бонусы.

Она усмехнулась.

– Это точно. – А потом схватила меня за руку. – Но я так хочу, чтобы у меня был такой роман, как у вас с Реми! Я много раз в жизни влюблялась, но так, как у вас, у меня никогда не было. Вот я и думаю: это любовь или опять я все себе напридумывала? – Улыбаясь, я схватила ее руку и прижала к своему уже немного выпуклому животу.

– Вот, потрогай. Это то самое, о чем я тебе говорила.

Тут и Джозефина подошла к нам.

– Малыш уже шевелится? – спросила она.

Я кивнула и положила ее руку рядом с ладонью Мелани.

– Кажется, он уже учится боксировать. Только не говорите пока мистеру Тейту, – поддразнила я ее. – Я хочу, чтобы он сам это почувствовал.

Еще один день, и закончится означенный доктором восемнадцатидневный срок.

За это время я не умерла. Никакой трагедии не случилось. Нора не пыталась связаться со мной и не создавала нам неприятностей. Реми не впадал в свое «черное» состояние. Наконец мое испытание закончилось, и вот теперь. Я. Еду Домой. К моему Реми. И это будет уже ЗАВТРА!

И мой прекрасный младенец в целости и сохранности в моем животе, и сейчас ему уже двенадцать недель. Мне очень многое надо было упаковать. Потому что в конце концов я все-таки воспользовалась платиновой карточкой и очень скучала по своему мужчине. И с таким чертенком-искусителем, как Мелани, невозможно было не бродить по Интернету, не соблазняясь всякими интересными штучками. В результате я накупила горы одежды для младенца и пару одежек для беременных. Мне почему-то казалось, что чем больше я покупаю детских вещей, тем больше даю понять Вселенной, что мой малыш реален и скоро появится на свет.

Поэтому я с радостью приобрела все эти крошечные башмачки, распашонки и комбинезончики, и курточку на вырост с надписью «Мой папа надерет тебе задницу». Кроме того, я выписала книжку под названием «Чего ожидать, когда вы ждете ребенка» и была так впечатлена, что назвала ее в разговоре с Мелани «настоящей библией для беременных». И все это надо было разложить по чемоданам.

Спортивную одежду я сложила в отдельную сумку, потому что в скором времени я смогу возобновить пробежки, а бег для меня сродни полету. Скорее бы этот момент наступил! К этим вещам я добавила джинсы со смешным поясом для беременных, которые мне не терпелось примерить, и несколько блузок свободного покроя.

Я продолжала собираться, когда зазвонил телефон и голос Пита произнес:

– Ему просто не терпится с тобой увидеться. Он очень взволнован.

– О, Пит, поскорее бы это произошло, – сказала я, оглядывая комнату и радуясь, что не скоро сюда вернусь, а потом сунула беговые кроссовки в закрывающийся на молнию карман спортивной сумки.

– Я имею в виду, что он слишком взволнован, – добавил Пит, многозначительно кашлянув.

Я услышала рев толпы на заднем фоне и знакомый голос, который выкрикнул:

– Ведь я король ринга, мать вашу!

Я перестала укладывать в чемодан вещи и выпрямилась, глаза мои невольно расширились.

– Это он там резвится?

– Да. Похоже, он скоро придет в маниакальное состояние.

– Скорее приезжайте сюда! Я просто умираю, так мне хочется его видеть!

– Последний бой закончится сегодня поздно. Но еще до рассвета мы уже будем лететь к тебе.

– Слышу, этим чертовым фанаткам нужен кусочек Рипа, похоже, они вот-вот утонут в собственных слюнях.

Рассмеявшись от счастья, я инстинктивно обвила рукой свой уже слегка округлившийся живот.

– Глаза у него уже почернели?

– Пока нет, но он уже приближается к этому состоянию. Думаю, накопился стресс. Мы удивлены, что ему удалось продержаться так долго. Хотя тревожные знаки налицо. Надеюсь, скоро увидимся.

– Пит, следи за ним хорошенько. И чтобы никаких женщин.

– Ты что, шутишь? Они уже сейчас готовы разорвать свои трусики в клочья, но он может думать только о Сиэтле.

– Можно с ним поговорить? – спросила я, чувствуя, как мое сердце странно сжимается от волнения.

Прошла минута, а потом в трубке раздался его глубокий гортанный голос, который сразу дошел до моего сердца.

– Малышка, я настолько переполнен эмоциями, что готов тут всех порвать и сразу же ехать за тобой.

– Я знаю! – со смехом произнесла я.

– Я собираюсь отправить в нокаут любого, кого против меня выставят, и все в твою честь.

– А я буду ждать тебя рано утром.

– Вот и отлично. Так что сиди спокойно, я за тобой скоро приеду. И принарядись для меня. Лучше надень какое-нибудь красивое обтягивающее платье. А волосы распусти. Или подними наверх, я от этого тоже без ума.

– Хорошо, подниму их наверх, чтобы ты сам мог их распустить, – предложила я.

Он шумно вздохнул и на какое-то время замолчал, словно представляя, как он будет это делать.

– Да, – пробормотал он, и я услышала растущее напряжение в его голосе.

– Что? – я сжала в руке телефон, приходя во все большее возбуждение.

Я услышала, что его дыхание успокаивается, и он произнес хрипло и в то же время нежно, как и всегда, когда говорил со мной:

– Да, так и сделай.

Я просто таяла при мысли о нем, и бабочки с новой силой порхали у меня в животе. Я целый день складывала вещи, а потом приняла душ, перемерила кучу нарядов, даже пару платьев. Я пробовала поднять волосы наверх, распустила их, скрутила в пучок, а потом решила остановиться на симпатичном белом льняном сарафане и светло-бежевых балетках, а волосы завязала на макушке в конский хвост, который часто ношу.

Я никогда в жизни так не прихорашивалась и на следующий день едва могла усидеть в кабриолете Мелани. Мел придерживалась мнения, что даже пусть в Сиэтле более 200 дней в году стоит дождливая погода, другие сто шестьдесят пять дней стоят того, чтобы ездить с опущенным верхом. И в тот день, когда должен был прилететь самолет Реми, было тепло и солнечно.

– Похоже, я его вижу, – произнесла я, указывая в голубое небо.

– Бруки, ты такая милая сейчас. Такое впечатление, что все твои защитные барьеры рухнули и ты ведешь себя, как пятнадцатилетняя восторженная девчонка. – Мелани это явно забавляло, ее зеленые глаза поблескивали, очки она подняла на лоб.

Я не смогла ей ответить, потому что в этот момент шасси самолета коснулось земли. Самолет был таким белым и красивым, с сине-серебристой полосой, идущей по корпусу до хвоста. От волнения у меня начал сбиваться пульс, и я вцепилась пальцами в ручку двери.

– Мне кажется, будто я целый год его не видела.

– Я рада, что помогла скоротать тебе время, – саркастически произнесла Мел, а затем взвизгнула и притянула меня к себе, звеня браслетами на руках. – Ну, обними же своего шофера, ведь это я привезла тебя в аэропорт, не так ли?

Самолет подкатился к ангарам комплекса бизнес-авиации, и я повернулась и сжала ее в объятиях так сильно, что ей стало больно.

– Я люблю тебя, Мел. Веди себя хорошо и поскорее приезжай меня проведать.

– Непременно. Как только закончу текущие проекты. – Она дернула меня за руку и произнесла:

– А вот и он!

Я повернулась. Самолет остановился так близко от нас, что крыло оказалось в десятке метров от автомобиля Мелани. Один из пилотов уже спускал трап, и я быстро открыла дверь. Мелани крикнула:

– Не забудь свои вещи, глупая девчонка! Смотри, еще голову забудешь!

Я вытащила чемодан из багажника, и когда повернулась, по трапу уже спускался Ремингтон. В моей душе в предвкушении встречи словно зазвонили тысячи колокольчиков. Я знала, что надо вытащить багаж из машины Мел, но он, перескакивая через три ступеньки, сбежал по трапу, и я, не выдержав, понеслась к нему – прямо в его объятия.

Я взвизгнула от радости, а он подхватил меня и крепко сжал, мы оба рассмеялись. Затем мы посмотрели друг на друга. Моя грудь, прижатая к его груди, тяжело вздымалась. Мои ноги висели в паре дюймов от земли, так как он продолжал сжимать меня в объятиях, и я видела маленькие голубые искорки в его глазах, сверкающие в лучах солнца, а он смотрел на меня так, словно хотел обнимать, целовать и заниматься со мной любовью прямо здесь.

– Забери меня домой, – выдохнула я, обнимая его за шею, а он опустил меня на землю.

– С удовольствием, – хрипло произнес он, сжимая мое лицо большой ладонью. Он опустил голову, прижимая лоб к моему, а потом потянулся к моим губам, и тут мы услышали голос Мелани: