Кэти Эванс – Раунд 2. Ты будешь моим (страница 38)

Он смотрел на мой рот, и меня переполняло желание. Он наклонился, чтобы сначала попробовать его, раздвигая языком губы, все в яркой помаде, а все это время под моим платьем его пальцы скользили по ткани моих трусиков. Его язык сплелся с моим, он положил меня на кровать, и я вся дрожала, открывая рот под его напором.

Это казалось мне правильным, все так и должно было быть…

Он потеребил край моих трусиков, потом отодвинул их в сторону, и его палец принялся ласкать меня. Буря желания разыгрывалась во мне, когда я целовала его. Это был его вкус, смешанный со вкусом моей дурацкой помады, и я буквально умирала, ощущая его палец между своих ног, раскрывающий меня, и язык, горячий и влажный, уговаривающий следовать за ним и пить из его рта, пока он медленно вводил свой средний палец внутрь меня.

Мое тело выгнулось ему навстречу.

Он шептал прямо мне в рот:

– Если ты смогла прийти на мой бой, ты можешь прийти и в мои объятия.

Мое дыхание прервалось, когда он заскользил пальцем внутри меня. Я чувствовала, как сжимаюсь вокруг него, все мое тело жаждало иметь его внутри. Он добавил большой палец, чтобы ласкать мой клитор, и чуть отстранился, чтобы взглянуть на мое лицо, играя самой чувствительной, самой жаждущей его частью моего тела. Весь его рот был измазан моей помадой, челюсти свело от желания, ярко-голубые глаза на красивом лице смотрели на меня, и, боже, клянусь, он выглядел сейчас так сексуально, как будто какая-то другая женщина недавно целовала его. Я даже заревновала его… к себе и своей помаде, я металась головой по кровати и без конца повторяла его имя:

– Ремингтон… о, Ремингтон…

Он со стоном поцеловал меня еще раз, быстро и жестко, чуть прикусив зубами, а затем отстранился от меня совсем и убрал палец.

Не торопясь, он принялся расстегивать пуговицы моего цветастого платья – медленно… одну за другой. Каждая клеточка моего тела взбунтовалась, дрожа от нетерпения, я села и начала помогать ему расстегивать нижние, в то время как он расстегивал верхние.

– Скорее, скорее, пожалуйста, прикоснись ко мне, – выдохнула я.

– Ш-ш-ш, тихо, – пробормотал он, распахивая платье, и жадно впился взглядом в мое тело, лишь слегка прикрытое белым хлопчатобумажным бельем. Мои острые соски торчали сквозь тонкую ткань лифчика, а трусики совсем намокли от вожделения. Не думала, что его глаза могут стать еще темнее или голоднее, чем были до этого.

Не успела я опомниться, как он подцепил застежку моего лифчика большими пальцами, отодвинул в сторону и принялся руками ласкать мои соски, а зубами покусывать рот, нижнюю губу, верхнюю, а затем, наклонив голову, втянул один сосок в свой рот.

О боже, оказывается, это я издавала все эти звуки. Покачиваясь под ним, под его ласками, под его руками.

Он поиграл языком с кончиком моего соска, рассылая по всему телу волны удовольствия. Затем провел рукой вниз, снова засунув ее в мои трусики, а я запустила пальцы в его волосы. Он казался таким изголодавшимся по мне, не меньше, чем я по нему, и как только его средний палец снова проник в меня, я, вся такая горячая, влажная, отчаянная, чувствуя, как его жаркий рот сосет мою грудь, я поняла, что кончаю.

Я сжимала и ерошила его волосы на голове, задыхаясь и вскрикивая, моя голова откинулась назад, и когда мои мышцы начали ритмично сокращаться и расслабляться, он принялся медленно двигать пальцем – вперед, назад, вперед, назад, растягивая удовольствие для меня. Одновременно он с пылом сосал мне грудь, высвобождая потоки удовольствия внутри меня.

– О боже! – Я приподнялась, чтобы прижаться к нему всем телом, почувствовать его еще сильнее. Уткнувшись лицом в его шею, я провела языком по его восхитительной, упругой, соленой от пота коже, стараясь выпить его всего. – О боже, я умираю от желания принадлежать тебе… возьми меня. Я хочу чувствовать тебя. Всего. Внутри меня.

Пока я, еле дыша, шептала все это, он наблюдал за мной с собственническим блеском в глазах, буквально сводя меня с ума.

– Я еще не закончил с тобой, – пророкотал он, давая облизать его пальцы, мокрые от моей влаги. – Я собираюсь трахать твой рот своим ртом, твою киску своими пальцами, языком и всем, что у меня есть. А ты будешь сосать мой член как в последний раз.

– Да! Я хочу целовать твой член.

– Не сейчас. – Он встал и принялся скидывать спортивную одежду, пока не остался совершенно обнаженный, поблескивающий влажной загорелой кожей в татуировках, играющий мускулами… Я вытаращила глаза, когда увидела его могучую, прекрасную эрекцию. Он направился в ванную комнату, открыл воду. Затем вернулся за мной, и мой взгляд загорелся при виде его изумительного, высоко торчащего члена, так близко покачивающегося возле вытатуированной звезды над ним. Я безумно хочу поцеловать эту часть его тела, как и все остальные. Не просто целовать. Я хочу лизать. Сосать. Ощущать его вкус. Я хотела овладеть им, моим мужчиной, моим навсегда.

Прежде чем я успела схватить его, поиграть с ним, как он играл со мной, он потянул меня за руку, поднял на ноги и повел к огромному джакузи. Круглое, цвета слоновой кости, оно находилось посреди ванной комнаты, и когда он закрыл за нами дверь, я оперлась на одну из его рук и шагнула в воду, ожидая, когда он последует за мной. Он зашел, и мы вместе опустились в теплую воду, а потом, когда ее набралось достаточно, он включил гидромассаж.

Мои глаза закрылись сами собой, и я почувствовала, как он обнял меня и немедленно начал лизать мне шею.

– Реми, – выдохнула я.

Его зубы покусывали мою шею сзади, а затем он тихо прошептал мне на ухо:

– Ничто в этом мире на вкус не сравнится с тобой, с твоей кожей, языком… и ничто по сладости и сочности не сравнится с твоей киской.

Неожиданно он поднял меня из воды и развернул к себе лицом, а сам остался сидеть в ванне, так что его лицо почти уткнулось мне в низ живота. Он шире развел руками мои бедра и буквально зарылся мне между ног, целуя и лаская всю меня ТАМ, поглаживая языком мой клитор, а затем и вовсе просунул язык в меня. Я чувствовала, как от его глухого рычания все во мне вибрирует, и когда он наконец насытился мной к своему удовольствию, то развернул меня к себе спиной и снова опустил в воду рядом с собой.

– Ты становишься такая мокрая после того, как кончаешь, – прошептал он мне на ухо густым и сладким, как сироп, голосом, а затем тихо принялся нежно, но немного неловко намыливать мои волосы. – А грудь… стала больше и тяжелее.

Он накрыл мыльными руками мои груди, и вся моя кровь, кажется, прилила к клитору и кончикам сосков.

– Да, – с трудом выдохнула я. – Они стали такими чувствительными и всегда напряжены.

– Они просто хотят ласки… чтобы их облизывали, – выдохнул он мне в ухо, и то, как он перекатывает эти слова на языке, словно уже пробует мои затвердевшие соски языком, заставило мой клитор мучительно пульсировать.

Я чувствовала спиной, как велико его возбуждение, такое чертовски твердое, пульсирующее на моей коже, и моему языку стало тесно во рту, потому что мне нестерпимо хотелось обвести им вокруг головки его члена. Я набрала в ладони мыло и принялась тереть себе лицо, пытаясь избавиться от всей этой кошмарной косметики.

– Вот так. – Я повернулась и быстро намылила ему волосы.

Он с ухмылкой наблюдал за мной, будто прекрасно знал, в чем причина моей торопливости. Я опустилась на колени и принялась смывать шампунь с его волос, и потом оседлала его так, чтобы его огромный член оказался между моих бедер, и продолжила. Он наклонился и начал слизывать мокрые капли воды с моих сосков. Я застонала, а он подхватил меня за ягодицы и с силой прижал к себе, побуждая крепче обхватить его член, в то время как танец губ и языка вокруг моих сосков заставил всю меня дрожать.

– Так больно? – хрипло прошептал он, теребя кончик соска зубами.

– Нет, о Реми, так хорошо.

Он застонал и принялся покачивать бедрами, проделывая то же самое с моей второй грудью.

– Черт, Брук, я могу кончить только от того, что ласкаю тебя, слышу твое дыхание, твои стоны…

– А я могу кончить только от твоих ласк… и стонов.

Он обхватил одну грудь, а к другой присосался так сильно, что я захныкала и начала нетерпеливо ерзать на его бедрах, и прежде чем это осознала, я представила себе, как поднимаю мои ноги, обхватываю его ими и принимаю его член в себя, а затем начинаю прыгать на нем, умоляя заполнить меня до конца… Но тут он остановил меня, вырывая из моих грез.

– Я не собираюсь кончать в ванну. Единственное место, куда я всегда хочу кончать, – это ты, – прорычал он.

– Отнеси меня на кровать, там мы сможем поиграть, как захотим, – взволнованно выдохнула я, обнимая его за шею.

К тому времени, как он вынес меня из ванной, завернув в полотенце, и уложил в постель, я уже вся дрожала от сжигавшего меня желания. Он заговорил, и от его слов я задрожала еще сильнее.

– Я хочу разорвать тебя на кусочки, так хочу тебя. Хочу щипать, кусать и сосать твои соски, хочу всю тебя. – Он осторожно положил меня на кровать, снял полотенце и тут же принялся слизывать с меня оставшиеся капли. О боже! Я не могла ни дышать, ни думать, кажется, я даже не могла жить, когда он принялся пощипывать мои соски, вылизывая меня везде.

– Ремингтон, – только и могла повторять я.