Кэти Эванс – Раунд 2. Ты будешь моим (страница 35)
Она подтолкнула меня поближе к зеркалу, и мы принялись себя рассматривать – обе в пестрых старушечьих платьях, Мел дополнила свой наряд кашемировым свитерком и воткнула цветок в седой парик, а мой светлый парик украшала черная повязка в стиле Алисы в Стране чудес, удерживающая волосы на месте.
Я была и так не похожа на себя, а если бы добавила большие очки, которые мы заказали вместе с нарядами и париками, то меня и родная мать бы не узнала, но они были такие громоздкие и неудобные, что я просто засунула их в карман платья, когда мы уже направились к лифту.
– Я не собираюсь привлекать его внимание и мешать ему, договорились? Реми не должен догадаться, что я пришла на бой. Он может рассердиться. Даже не представляю, что он тогда сделает, он ведь совершенно непредсказуем. И наши серьезные ссоры всегда кончались разрывом. Ты же знаешь.
– Моя дорогая подруга, судя по увеличившемуся количеству роз, он явно хочет помириться с тобой. И не волнуйся ты так! Я сразу привезу тебя сюда, а пока мы хоть ненадолго вытащим тебя из этой ЧЕРТОВОЙ КОМНАТЫ! Йу-ху!
Спустя полчаса мы обнаружили, что боксерский клуб – не слишком походящее место для инвалидов. Это нам стало ясно, когда Мел вытащила меня из такси, усадила в кресло, завезла в ночной клуб и мы на лифте спустились в зал, где проходили бои. Она пыхтела, охала, отдувалась и наконец заявила мне, что наша затея больше не кажется ей такой уж крутой.
– А все из-за тебя, беременная цыпа.
Я бы, может, и посмеялась над ее забавными попытками протащить меня через толпу, но когда мы выкатились в переполненный разгоряченными людьми зал, мне стало не до шуток. Я как будто бы вернулась домой после долгой разлуки и испытывала смешанное чувство радости и разочарования – ведь меня сюда никто не приглашал.
Это было то место, где я с ним познакомилась. Где потеряла свое сердце в одно мгновение. Где он узнал мое имя. Где он поцеловал меня в губы. Где он победил на ринге всех, прежде чем взять штурмом меня.
После примерно тысячи «извините, прошу прощения, пожалуйста, проходите» мы с Мелани, наконец, добрались до наших мест. Мне пришлось разориться, так как я покупала билеты по собственной карточке, но мы заняли места в первом ряду, пусть и не в центре. Это были замечательные места, отсюда я могла видеть каждый дюйм моего Рипа с самого близкого расстояния. Он не горит желанием разговаривать со мной? Не хочет меня видеть? Ну и ладно! Зато я умираю от желания хоть мельком взглянуть на него.
– Не забывай выглядеть пожилой женщиной, Мел, – прошептала я, когда первые бойцы вышли на ринг и начали колошматить друг друга по лицам.
– Та женщина продолжает нас преследовать, – озабоченно произнесла Мелани и кивнула куда-то за спину, но я даже не смогла обернуться. – Она похожа на трансвестита. Что-то мне страшновато.
Я огляделась в поисках Пита и нашла его на его обычном месте, а рядом с ним, там, где раньше всегда сидела я, увидела свою сестру Нору, которая улыбалась и флиртовала с ним.
– Ух ты, Нора все-таки уговорила Пита достать ей билет? – заметила Мелани.
Не знаю почему, но при виде кого-то, занимающего мое законное место, пусть это даже и моя сестра, во мне проснулись тысячи змей ревности, и я снова начала злиться. Нет, даже не злиться, во мне начала просыпаться ничем не контролируемая ярость! Как посмел Ремингтон заявить, что я не могу сюда прийти
В эту минуту ринг опустел, Райли направился к месту в углу ринга, которое он обычно занимает во время боя, и мой пульс подскочил до небес.
– В последний раз, когда он поднимался на этот ринг, он закончил бой рекордным нокаутом, после которого побежал за одной из наших зрительниц. – Голос комментатора, льющийся из динамиков, звучал все с большим накалом, и женщины начали кричать громче, а мое сердце просто растаяло от воспоминаний о том, как он спрыгнул с ринга и помчался за мной. – Вы все прекрасно знаете, о ком я говорю. Это именно тот человек, ради которого вы сегодня пришли! Итак, встречайте! Единственный и неповторимый Ремингтон Тейт. Снова у нас на ринге! Ри-и-ип!!!
Мелани едва не задохнулась от восторга, а потом пробормотала:
– Это, и правда, он. О, черт, я его вижу.
Мое сердце уже колотилось где-то на уровне горла, пока я старалась разглядеть вспышку красного цвета, движущуюся по направлению к рингу, но из своего дурацкого кресла я ничего не видела.
– Я его не вижу! – трагическим голосом прошептала я Мелани. Как же я злилась, что его могут видеть все кроме меня.
– Подруга, он просто идет к рингу! Какие-то цыпочки его окружают, но он проталкивается сквозь них. Он настоящий бог, Брук. О боже!
И вот наконец я увидела его, мое сердце буквально замерло, а все кишки скрутило в тугой узел от охвативших меня эмоций.
Он появился в поле моего зрения, весь в вспышках алого атласа, и легко проскользнул между канатами. И вот он уже красуется на ринге, гибкий, мускулистый, проворный. Залитый светом софитов, он скинул свою красную накидку и предстал перед нами, весь такой мужественный и необузданный. Мечта каждой женщины и моя истинная любовь.
Я никогда не смогу забыть, как он выглядел в своей боксерской форме, каждую мышцу его рельефного тела, крепкого и тренированного, загорелого и блестящего. Не смогу забыть, как он улыбался своим поклонникам. Он выглядел просто великолепно. Он был идеален. Он излучал первобытную мужскую силу и жизненную энергию. Казалось, он наслаждался отдыхом на каком-нибудь гребаном пляже у моря, а я варилась в котле с кипящим маслом в аду. Такое впечатление, что даже лучи софитов были неравнодушны к нему и стремились вниз, чтобы поцеловать его гладкую загорелую кожу. Его твердые как камень руки были подняты в приветствии, мышцы напряжены, когда он медленно начал поворачиваться. Я почти чувствовала, как пол дрожит под колесами моего кресла, вибрируя от шквала приветственных криков болельщиков.
– Сделай их всех, Рип! – неистовствовали люди за моей спиной.
– А потом трахни меня!
На его щеках появились ямочки, его глаза блестят – все это для них. Он выглядел сейчас таким откровенно счастливым, что мне захотелось его ударить. На самом деле, мне хотелось оказаться сейчас на ринге, с жадностью прижаться своим ртом к его рту… пока буду его бить.
– Брук, я чувствую себя такой плохой подругой сейчас, из-за того, что хочу твоего парня, но, пожалуйста, скажи мне, что ты меня понимаешь! – обеспокоенно и вместе с тем возбужденно спросила Мелани.
Я застонала, испытывая отвращение к себе. Он меня бросил, а я гоняюсь за ним, как какая-нибудь безумная фанатка. И я хочу его, потому что он мой.
МОЙ.
– А теперь, ле-е-ди и джентльмены, мы приветствуем прародителя всех монстров, Гектора Гекса. На ринг выходит Геркуле-е-е-с! – объявил диктор, и Мелани прошептала:
– Вот дерьмо.
Когда «прародитель монстров» вышел на ринг, клянусь, я ощутила, как настил прогнулся под его весом. Ничего подобного я никогда раньше не видела! Он показался мне даже больше, чем Мясник, и узел в моем животе сжался еще сильнее. Этот новый противник Реми был похож на какого-то сказочного великана, вроде Поля Баньяна.
– Из какой галактики явился сюда этот кусок мяса? – спросила Мелани, встревоженная не меньше меня.
Реми и его новый противник обменялись «рукопожатиями» – похлопали друг друга по боксерским перчаткам – и разошлись. Он согнул руки, я видела, как напряглись его мышцы, как двигались ленты татуировки, обхватывающие его бицепсы, и все мое тело напряглось при мысли о том, что он чувствует сейчас.
Прозвучал гонг. Боксеры сошлись в центре. Я вся сжалась, когда «прародитель всех монстров» нанес несколько чудовищных ударов по корпусу Ремингтона, однако тот ответил такой сокрушительной и быстрой серией тройных ударов, что отбросил противника на несколько шагов назад.
– Брук, о боже! Что он делает! О, я сейчас умру! – верещала Мелани.
Великан тем временем вновь бросился в атаку – и с размаха нанес несколько чувствительных ударов Реми прямо в живот. От каждого звука я вздрагивала, как если бы били меня. Но тут Ремингтон нанес ответный удар. Быстрый и жестокий. Удар – удар – еще один! Великан упал на задницу. Ремингтон кружил вокруг него по рингу в ожидании, что тот поднимется, – гибкий, грациозный, мой могучий голубоглазый лев.
Все мое тело помнило, как этот лев двигался во мне, нависая надо мной. Как его бедра толкались в меня, точно приспосабливаясь к моему ритму, как они возбуждали меня. Как его руки двигались по моему телу, сжимали мои груди. Дразнили меня. Как его язык скользил по моей коже, пробуя меня на вкус.
Монстр медленно поднялся, тряся головой, словно контуженый, но прежде, чем он успел нанести еще один свой сокрушающий удар, Ремингтон поймал его правой и сбил с ног. Противник шмякнулся на спину.
Мелани подпрыгнула и заорала:
– ДА! ДА! РЕМИ, ТЫ КОРОЛЬ В ЭТОМ ГРЕБАНОМ ЗВЕРИНЦЕ!
И вот он вскинул руки, сияя своей коронной улыбкой победителя, и я застыла, когда он начал поворачиваться в нашу сторону. Он снисходительно улыбался нам, своим фанатам и поклонникам, глядя в нашу сторону, и вдруг в одно мгновение выражение его глаз и его поза изменились – и его тело казалось вновь напряженным, как перед боем. Ямочки на его щеках все еще были на месте, но в чуть прищуренных глазах, когда он смотрел прямо на нас, появилось хищное выражение, как у льва во время охоты.