Кэти Эванс – Любовный нокаут. Раунд 1 (страница 19)

Ремингтон бросил на них безразличный взгляд, словно они были лишь стайкой надоедливых мух, и повел меня в сторону от танцпола.

– Эй, а как зовут твою малышку? И чье имя она выкрикивает, когда ты ее трахаешь?

Реми повел меня к бару, не отвечая ни слова, но я чувствовала, как его пальцы гневно сжались в кулак, когда он подталкивал меня в спину. Неизвестные задиры шли за нами по пятам, но Ремингтон продолжал их игнорировать. Он развернул меня, ограждая от них своей широкой грудью, чтобы я их не видела.

– Быстро иди к Райли и попроси немедленно отвезти тебя в гостиницу, – прошептал он.

В голове моей прозвенел тревожный звоночек, я поняла, что парни провоцируют его, явно намереваясь устроить свару. Я уже достаточно времени провела с его командой, чтобы понимать, что любая драка вне ринга способна навлечь на Реми неприятности – он может угодить в тюрьму, его даже могут отстранить от состязаний.

– Не вздумай с ними драться, Реми, – предостерегла я его, но тут самый большой из четырех громил заговорил громким голосом, стараясь перекричать музыку.

– Слышь, мы с тобой разговариваем, говнюк.

– Прекрасно слышу, говнюк, но меня не волнует, что вы там несете, – презрительно бросил в ответ Реми.

Громила размахнулся и попытался нанести удар, но Ремингтон быстро пригнулся и ударил его в ответ так сильно, что парень покачнулся и упал на пол. Внезапно до меня дошло, что они затевают. Спутники этого типа со скорпионом на щеке сейчас нападут на Реми, и ему ничего не останется, кроме как защищаться. Он отделает их как следует, а потом его выгонят из Лиги и, возможно, посадят в тюрьму, и при этом будет считаться, что парень с татуировкой вообще ни при делах.

А если это и есть тот второй претендент на звание чемпиона, с которым Реми предстоит состязаться в финале соревнований, ему, конечно, на руку, если он сможет разделаться с соперником еще до решающего матча. Какой же он подлый и жалкий ублюдок!

Реми уже здорово разозлился, он схватил одного из громил за грудки и тихо прорычал:

– Иди гуляй или я отрежу твои гребаные яйца, а потом скормлю их собаке!

Он с силой толкнул его назад, затем обеими руками схватил тех, что стояли по бокам, и толкнул их одновременно в разные стороны. Он казался таким взбешенным, что я начала не на шутку беспокоиться. У него вздулись вены на руках, плечах, шее, и когда еще один мужчина подошел к нему сзади, Ремингтон резким ударом локтя разбил ему нос.

– Прости, мужик, так вышло, – буркнул он, и мужчина с руганью отшатнулся, прикрывая окровавленное лицо.

И тут я заметила на физиономии подлеца со скорпионьей татуировкой довольную, торжествующую улыбку.

Вот хрен тебе, а не победа, мерзкий ушлепок!

От так хорошо знакомой мне реакции «дерись или беги» забурила кровь. В голове гудело, адреналин стремительно побежал по жилам. Я почувствовала, как мышцы наливаются силой, сердце бешено колотилось и… неожиданно для себя самой бросилась к бару, схватила две бутылки за горлышки и, подскочив к дерущимся, со всех сил обрушила их на головы спутников бугая с татуировкой. Бутылки со звоном разбились, во все стороны разлетелись осколки и брызги.

Я ринулась еще за одной бутылкой, и уже было направилась к третьему амбалу, но тут увидела, что Реми с ужасом смотрит на меня. Его лицо постепенно становится пунцовым, и, заметив это, я замешкалась. Он подскочил ко мне, вырвал бутылку, со стуком поставил на стойку бара, а потом взвалил меня на плечо, как мешок картошки, и пошел через толпу к кабинету, где все это время веселился Пит.

– Ремингтон, – жалобно проскулила я, колотя его кулаком по спине и отчаянно извиваясь. Мои гормоны взбесились, когда я почувствовала, что одна из его рук лежит на моей заднице. Я слышала, как он что-то прошептал Питу. Кровь перестала бушевать в моих жилах, лишь когда он запихнул меня в машину. Но я все еще находилась под воздействием адреналина. Раньше мне никогда не приходилось участвовать в драках. Это было ни с чем не сравнимое, восхитительное ощущение. Просто восхитительное.

Шофер сел за руль, и мы въехали в плотный поток машин. Я слышала, как Ремингтон часто и тяжело дышит рядом со мной на заднем сиденье.

Я тоже почти задыхалась.

Мы посмотрели друг на друга в полумраке. Его глаза казались странно потемневшими, лицо пылало гневом. Наконец, его прорвало:

– Что ты творишь, черт возьми?

Его руки сжались в кулаки, и в какой-то момент мне даже показалось, что он вот-вот врежет ими по спинке сиденья. В его сверкающем взгляде ощущалось что-то дикое, непонятное. Он казался разъяренным хищным зверем. Надо же, ведет себя как… собственник. При этой мысли меня охватило странное волнение.

Я была готова расцеловать его, но крепко прижала руки к коленям, пытаясь обуздать желание прикоснуться к нему.

Как же он меня заводит, достаточно одного взгляда на него – и я просто теряю голову от желания.

Всякий здравый смысл покинул меня, я словно испытывала ломку, мне до боли хотелось прижаться к нему. Стоило ему нервно пошевелить пальцами, и я уже умирала от желания схватить его руку, прижать к своей груди и… умолять его ко мне прикоснуться.

– Между прочим, я только что спасла твою задницу от очень больших неприятностей, и, надо сказать, мне это понравилось, – произнесла я, чувствуя, как новая волна адреналина прокатывается по жилам при одном только воспоминании о драке.

Было видно, что Реми с трудом сдерживается, чтобы не взорваться. Он нервно потер ладонями лицо, положил локти на колени и слегка наклонился вперед, растирая голову руками, которые, как я сейчас заметила, сильно дрожали. Дыхание его тоже было учащенным.

– Умоляю, ради бога, никогда – слышишь, НИКОГДА – больше не делай так. Если хоть один из этих подонков коснется тебя своими грязными лапами, я их всех убью к чертовой матери, и плевать мне на тех, кто на все это будет смотреть!

Меня пробрала дрожь, когда он откинулся на спинку сиденья и посмотрел на меня с такой неприкрытой страстью, что у меня едва не снесло крышу. А затем схватил за запястье и так сильно сжал его, что я невольно ахнула от боли. Опустив взгляд на наши руки, он разжал пальцы.

– Я не шучу! – мрачно сказал он. – Никогда больше так не делай.

– Разумеется, я сделаю это снова, если понадобится. Я НИКОГДА не позволю тебе вляпаться в неприятности.

– Ты это серьезно?

Я никогда не видела его в таком сильном нервном возбуждении. Он снова потер лицо и уставился в окно невидящим взглядом, все его тело тряслось от ярости.

– Вот уж не знал, что ты такая скандалистка. Прямо динамит какой-то.

Я слегка пожала плечами и кивнула, чувствуя себя по-прежнему на взводе, как и он.

Мы поднимались в лифте вдвоем, но он демонстративно встал у противоположной от меня стены.

Понятно, он был взвинчен до предела. Он смотрел куда угодно, только не на меня. Похрустел пальцами, разминая их, потом пару раз потянул шею, наклоняя ее к плечам.

– Все ведь закончилось хорошо, – произнесла я, легонько прикасаясь к его плечу, и он тут же напрягся, скосив глаза на мою руку словно его ударили током.

Я вернулась в свой угол, и мы так и стояли, уставившись друг другу в глаза. Атмосфера в лифте становилась напряженной, как перед грозой, буквально слышались раскаты грома. Было видно, что ему одновременно хочется и задать мне трепку, и сбежать от меня куда глаза глядят. Реми прижимал локти к бокам и говорил очень сдержанно, когда мы шли по коридору к нашим номерам, и все же его голос переполняли эмоции.

– Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться с этими уродами, – сказал он, запустив пальцы в свои взъерошенные волосы в явной попытке успокоиться. – Я этому Скорпиону все кости переломаю и отлуплю так, что у него глаза наружу выскочат, если у меня будет такая возможность.

Я кивнула, чтобы подбодрить его, потому что не сомневалась в том, что он действительно жаждал их крови. Но я была взвинчена до предела и не представляла, что стану делать, когда окажусь одна. Куда деть руки, как разобраться с обуревавшими меня мыслями, которые хаотически крутились у меня в голове, ни к чему не приводя? Как избавиться от напряжения?

– Можно я посижу у тебя, пока ребята не вернулись? – спросила я.

Он слегка поколебался, потом кивнул, и я последовала за ним к двери его номера. Я села на диван в гостиной, а он включил телевизор, выбрав канал наугад.

– Хочешь что-нибудь выпить?

– Нет. Спасибо. – Я покачала головой. – Я никогда не пью алкоголь перед авиаперелетом, он вызывает обезвоживание, а в полете этот эффект еще усиливается.

Он кивнул, принес две бутылки воды из бара и шлепнулся рядом со мной на диван.

Его бедро оказалось в такой волнующей близости от меня, что я могла ощутить рельеф его четырехглавой мышцы. Сердце мое колотилось как сумасшедшее. Я вспоминала наш волнующий танец, и по коже вновь прокатилась горячая волна.

– Почему ты всегда влипал в неприятности, когда выступал в международной лиге? – неожиданно выпалила я.

– Ну это были всего лишь обычные стычки, вроде той, которую ты предотвратила сегодня.

Он сидел, крепко сжав челюсти и уставившись в телевизор, а я как зачарованная смотрела на игру света и тени на его лице и не могла оторвать от него взгляда.

Он с кажущимся спокойствием положил вытянутую руку на спинку дивана за моей спиной, но я чувствовала напряжение, исходящее от его тела, и меня внезапно охватило радостное предвкушение и возбуждение. Я не обращала внимания на работающий телевизор, пока не поняла, что парочка на экране слилась в страстном поцелуе. Все внутри меня сжалось. Я этот фильм раньше не видела, но, судя по музыке, впереди нас ждала интимная сцена.