Кэти Ди – Слепая Зона (страница 12)

Но сейчас, на капоте красного внедорожника, всё было совершенно иначе.

Я отбросила старые мысли и попыталась уловить каждое мимолетное движение Чейза, подстраиваясь под его ритм. Его поцелуй был глубоким, детальным и настолько чувственным, что его не с чем было сравнить — казалось, я просто парю где-то высоко в облаках или пью ледяной, покалывающий язык лимонад в невыносимую жару. Я была уверена, что у него во рту остался сладкий привкус моего медового петушка на палочке, но Чейз даже не обращал на это внимания. Его язык уверенно, но безумно бережно проник в мой рот, исследуя и подчиняя себе.

Я полностью отдалась этому моменту, теряя связь с землей. В какой-то момент я обнаружила, что уже сижу прямо у него на коленях, обвивая его талию ногами и робко зарываясь пальцами в его прохладные, мягкие темные кудри. Мои щеки, уверена, раскраснелись до невозможного пунцового цвета, и оставалось только радоваться, что на улице уже окончательно стемнело и Чейз не видел моего смущения.

Когда воздух в легких окончательно закончился, он плавно оторвался от моих губ первым. На его лице играла теплая, торжествующая и очень нежная улыбка.

— Не будем торопиться, — тихо проговорил он, тяжело дыша и бережно поглаживая меня по спине через джинсовую куртку. — Я не хочу смущать тебя ещё больше, Айри.

— Да, ладно... — прошептала я, улыбаясь в ответ и пытаясь аккуратно слезть с его колен, чтобы унять дрожь в теле.

Но Чейз не позволил мне уйти. Он удержал меня за талию, просто сильнее прижимая к своей груди в крепких, надежных объятиях, и еще раз коротко, собственнически поцеловал меня в самый уголок губ. Мы сидели под ночным небом, и я чувствовала себя самой счастливой девчонкой во всем этом чертовом кампусе.

Когда красный внедорожник наконец затормозил у моего дома, ночь уже окончательно вступила в свои права. Наш двор был пуст, и лишь тусклый желтый свет одинокого уличного фонаря пробивался сквозь кроны деревьев.

Чейз заглушил мотор, проводил меня до крыльца, и там, стоя у самого подъезда в густой тени навеса, мы просто не могли отлипнуть друг от друга. Время словно остановилось. Все мои страхи о том, что всё развивается слишком быстро, окончательно растаяли под его теплыми ладонями, которые уверенно покоились на моей талии.

Мы снова и снова целовали друг друга. На этот раз у меня уже получалось гораздо лучше: я больше не замирала деревянной шпалой, а смело отвечала на его движения, полностью растворяясь в моменте. Этот поцелуй был тягучим, глубоким и безумно пьянящим. Весь мир вокруг перестал существовать, сузившись до стука наших сердец и тяжелого, прерывистого дыхания на двоих.

— Добрых снов, солнышко, — тихо проговорил Чейз, когда мы наконец неохотно отстранились друг от друга. Его голос откровенно хрипел, а в потемневших глазах плясали опасные искорки.

— Добрых, — едва слышно отозвалась я.

Дыхание полностью закончилось, а мои губы горели и заметно опухли от долгих, накаленных поцелуев. Чейз еще раз мягко коснулся ладонью моей щеки, нежно провел большим пальцем по нижней губе и, дождавшись, пока я скроюсь за тяжелой дверью подъезда, не спеша пошел обратно к своей машине.

Я поднималась по ступенькам на свой этаж, чувствуя себя так, словно парю в невесомости. В голове до сих пор стоял туман, а во рту отчетливо оставался сладкий привкус того самого медового леденца. На моем лице блуждала глупая, мечтательная улыбка. Я была абсолютно, безоговорочно счастлива.

Глава 9

Я выбежала из дверей подъезда, на ходу нетерпеливо поправляя подол своего легкого платья, и тут же замерла на каменном крыльце. Около обочины стояла совершенно другая машина — на этот раз это был новенький, глянцевый красный внедорожник, который своим хищным силуэтом буквально приковывал к себе удивленные взгляды редких прохожих. Сам Чейз стоял рядом, небрежно скрестив руки на груди и подпирая плечом массивный капот. Он был одет максимально просто: классические темные джинсы и белоснежная облегающая футболка, которая выгодно, рельефно подчеркивала его крепкие, широкие плечи спортсмена.

Глядя на него, я невольно, судорожно прикусила нижнюю губу. Я бы не сказала, что прямо наряжалась, но в этот момент мне остро, до паники показалось, что, наверное, тоже стоило остаться в привычных, потертых джинсах. Слишком уж я выбивалась своим летящим подолом из его простого, по-домашнему уютного стиля.

Но стоило Чейзу повернуться на звук моих шагов, как все мои глупые девичьи сомнения мгновенно улетучились. Его глаза загорелись таким искренним, неприкрытым восторгом, что несчастные бабочки в моем животе устроили очередную масштабную революцию.

— Привет, Айри, — он сделал широкий шаг навстречу и снова мягко, нежно поцеловал меня в щеку. Его губы были обжигающе теплыми, а пальцы, как и во время нашей первой встречи у кассы, аккуратно, бережным движением заправили выбившуюся светлую прядь мне за ухо. — Как твои дела? Успела отдохнуть после утренней суматохи?

— Привет, — я кивнула, чувствуя, как лицо расплывается в глупой, счастливой улыбке. — Всё отлично, сложную практику по экономике переписала. Конспект Итана меня спас.

Чейз понимающе улыбнулся, обнажая свои фирменные, обезоруживающие ямочки на щеках, плавно обошел внедорожник и по-джентльменски открыл передо мной пассажирскую дверь. В салоне пахло дорогим парфюмом и свежестью.

Это свидание получилось совершенно непохожим на наше первое, слегка скованное кино. Чейз увёз меня далеко за город, к огромному, пустынному в этот будний вечер песчаному пляжу. Солнце уже медленно, лениво клонилось к горизонту, окрашивая бескрайнюю гладь воды в нежно-розовые, перламутровые и золотистые тона. Мы разулись прямо у кромки асфальта, взяли свои кеды в руки и долго, не торопясь шли вдоль набегающих волн, слушая тихий, успокаивающий шум прибоя. Прохладный влажный песок приятно щекотал ступни, а теплый загородный ветер то и дело поднимал и развевал подол моего тонкого платья.

Мы снова без умолку много болтали о жизни, делились сокровенными историями из детства, со смехом вспоминали школьные неловкие моменты и бурно обсуждали наши вкусы в музыке. С Чейзом было удивительно, непривычно легко — он не пытался казаться кем-то другим, не врубал режим пафосной знаменитости, он просто был собой.

Когда мы изрядно проголодались, он не повез меня в дорогой элитный ресторан, как сделал бы любой другой избалованный мажор нашего кампуса, привыкший сорить родительскими деньгами. Вместо этого мы припарковались у небольшого, ярко освещенного фургончика с уличной кухней на набережной. Чейз сам весело сбегал к окошку и вернулся к машине с двумя огромными, сочными хот-догами и бутылками холодного лимонада. В этот самый момент, когда он увлеченно рассказывал какую-то нелепую байку из регбийной раздевалки, параллельно пытаясь аккуратно откусить огромный кусок и отчаянно стремясь не капнуть соусом на свою идеальную белую футболку, он окончательно покорил мое сердце. В нем не было ни грамма заносчивости, гордости или высокомерия, которые так часто приписывают главным звездам университета.

Чуть позже, когда сумерки начали сгущаться, мы перебрались на пустую парковку у самого обрыва, откуда открывался просто потрясающий, кинематографичный вид на догорающий закат. Чейз первым ловко запрыгнул на высокий капот своего внедорожника и протянул мне свою большую, сильную руку, помогая забраться повыше и сесть прямо рядом с ним. Небо над рекой буквально полыхало багровыми, густыми красками. В моих пальцах был зажат сладкий медовый петушок на палочке — Чейз купил его мне в том же фургончике ради глупой шутки, когда я засмотрелась на витрину со сладостями.

Некоторое время мы сидели в абсолютной, удивительно уютной тишине, наслаждаясь моментом и слушая, как остывает мотор машины. Внезапно Чейз повернулся ко мне, и его лицо стало непривычно, пугающе серьезным.

— Слушай, Айри... — тихо, вкрадчиво начал он, внимательно всматриваясь в мое лицо. — Я знаю, что, может, всё это и слишком быстро происходит между нами. Я и сам, честно говоря, чертовски удивлен. Обычно я долго присматриваюсь к людям, держу дистанцию. Но... ты мне реально очень нравишься. С самой первой секунды, когда я увидел тебя за стойкой кофейни в зеленом фартуке.

Мое сердце глухо, тяжело ухнуло куда-то вниз и, кажется, вообще на секунду перестало биться. Я так и замерла на теплом металле капота с этим леденцом в руке, боясь сделать даже мимолетный вдох.

— Может, это любовь с первого взгляда? — Чейз мягко, чуть смущенно улыбнулся, но в его потеплевшем взгляде читалось сильное волнение. Он не врал. Я видела в его позе абсолютную, взрослую и пугающую меня серьезность.

Прежде чем я успела собраться с мыслями и хоть что-то ответить, он плавно протянул руку, аккуратно взял меня за подбородок и большим пальцем нежно, бережно провел по уголку моих губ. Видимо, я всё-таки умудрилась испачкаться горчичным соусом от хот-дога, пока завороженно засматривалась на закатное небо. От этого интимного, заботливого жеста я окончательно потеряла дар речи, чувствуя, как щеки стремительно вспыхивают пунцовым цветом.

Чейз не убирал руки. Его пальцы продолжали мягко, гипнотизирующе оглаживать мою скулу. Он ждал моего ответа, не сводя с меня глаз.