Кэти Ди – Помню ради тебя (страница 3)

Она забавно поиграла бровями, намекая на старшекурсников Вышки. Я не удержалась и ехидно прищурилась:

— А я смотрю, тебя туда не взяли, и ты теперь меня решила добить своими рассказами?

— Я в медицинский, вообще-то, поступила! — гордо заявила сестра, вздернув свой нос с горбинкой. — Буду людей спасать, пока ты там свои графики чертишь.

— О-о, вот это ты умница, — я с улыбкой придвинулась ближе и крепко прижала её к себе за плечи. — Будешь мне давление мерить перед дипломом, когда у меня крыша поедет от макроэкономики. А в старости — магнезию колоть. Договорились?

Мы снова дружно рассмеялись на всю гостиную. В этот момент из кухонной зоны донесся звон тарелок. Крёстная уже накрыла большой круглый стол: посреди него высилась горка золотистых, пышущих жаром сырников, стояла пиала с домашним вишневым вареньем и исходил паром свежесваренный кофе. Дядя Сережа, сонный, но довольный, уже устроился на своем привычном месте, поправляя очки.

Мы пересели за стол и принялись за завтрак. Мы болтали, перебивая друг друга, смеялись над Полинкиными историями из приемной комиссии и мамиными персиковыми тапочками. В этот момент внутри меня разлилось удивительное чувство абсолютного покоя. Мы сидели и смеялись так естественно, как будто всегда здесь сидели, словно я никуда не уезжала из своего города, а просто перенесла свой маленький уютный мир в эту огромную московскую сталинку.

— Серёж, раз у тебя сегодня выходной, свози девочек по городу, — крёстная отставила пустую тарелку и ласково посмотрела на мужа. — Покажи Лесе дорогу, как добираться до универа. Прости, милая, — она перевела взгляд на меня, — но иногда тебе всё же придётся ездить на метро либо на автобусе. Сергей иногда рано уезжает на кафедру в другой институт.

— Всё нормально, — я тепло улыбнулась, успокаивая её. — Я ещё дома изучила маршрут и посмотрела, какие автобусы ездят. Тут на автобусе всего двадцать минут, а на метро — десять. Пешком, если что, минут сорок через переулки. Всё супер, не переживайте.

— Это хорошо, — крёстная одобрительно кивнула и тут же победно посмотрела на дочь. — Видишь, Полинка? Она уже всё выучила, хотя только-только приехала. А ты за всю жизнь не можешь запомнить, как до соседнего ларька дойти!

— Ой, мам! — Полина забавно отмахнулась сырником. — Это она просто наше московское метро ещё в глаза не видела. Там заблудиться можно на раз-два, особенно на переходах в центре. А автобусы у нас вообще конченые! Берут и просто мимо остановки проезжают, хотя ты ждал их тридцать минут в лютый мороз. Москва, что сказать, — пожала она плечами, отправляя кусочек в рот.

Я дождалась, пока крёстная отвернется к раковине, наклонилась ближе к сестре и заговорщически шепнула ей на ухо:

— У меня вообще-то есть права. И папа через месяц обещал пригнать мне машину.

— Правда?! — вскрикнула Полина на всю кухню, округлив глаза от восторга. Дядя Серёжа даже поверх очков на нас глянул. — Мерседес?!

— Чего? — я не выдержала и прыснула со смеху. — А что сразу не лимузин с водителем? Обычную малолитражку, чтобы по вашим пробкам лавировать.

— Ладно, пока машины нет, у меня есть идея получше, — Полина затеребила меня за рукав пижамы, заговорщически понизив голос. — Кстати, у Марата из соседнего подъезда есть байк. Мощный такой, чёрный! Можно попросить его, он тебя без проблем довезёт прямо к крыльцу. Он, между прочим, тоже будет учиться в Вышке. Только я направление его забыла... Кажется, что-то тоже с управлением или логистикой связано.

— Марат? Это тот самый, который в шестом классе об твой воротник козявки вытирал? — со смехом уточнила я, вспоминая его редкие визиты к нам в город.

— Да-а… — Полина картинно закатила глаза, подпирая щеку ладонью. — Но он изменился! Вообще уже не тот ботан, который был. Красивый стал, на байке вот гоняет. Правда, зазнайка тупой.

— Полина просто призналась ему в любви в девятом классе, а он при всех сказал, что у неё изо рта луком пахнет, — проговорила крестная.

— Так это был он?! — я удивленно округлила глаза, а в следующую секунду захлебнулась еще более громким хохотом. — Тот самый «принц на белом коне», из-за которого ты три дня подушку слезами топила?!

— Дураки вы все! — вспыхнула и по-детски возмутилась Полина, надув губы. Она обернулась в сторону отца. — Папа! Ну хоть ты скажи им! Я жду защиты!

— Милая, ты абсолютно права! — тут же поддержал дочь дядя Серёжа, весело подмигнув Полинке и уверенно тянясь вилкой за очередным румяным сырником. — У твоей мамы вообще чесноком пахло, когда я её в первый раз поцеловал!

— Серёжа! — искренне возмутилась уже Таня, всплеснув руками и моментально залившись ярким румянцем, прямо как девчонка.

Мы рассмеялись все вчетвером. Громко, до колик в животе, заглушая шум просыпающейся за окнами Москвы.

*****

Уже к обеду мы всей дружной компанией собрались в город. Дядя Серёжа честно выполнил поручение жены: покатал нас по залитой солнцем Москве, показал мне все самые короткие и удобные пути до универа, а заодно строго пальцем ткнул в переулки, где одинокой первокурснице лучше вообще не ходить, когда темнеет. Под конец экскурсии мы уютно посидели в небольшом кафе и поели мороженого.

Едва доев свою порцию, Полинка решительно отпустила отца домой, а меня безумной, стальной хваткой потащила в сторону огромного двухэтажного книжного магазина на Новом Арбате.

— Тебе нужна книга! Новая! И только попробуй посмотреть в сторону своей вонючки-классики, — безапелляционно заявила сестра, толкая стеклянную дверь магазина.

— Я вообще-то могу взять почитать что-нибудь у тебя, — напомнила я, задорно поиграв бровями и намекая на её запретные стеллажи.

— Нет! Ни за что! — Полина замахала руками так активно, что едва не задела проходящего мимо консультанта. — Ты слишком неиспорченная для этого. Тебе лучше и дальше думать про пестики и тычинки цветов, а не людей.

— Эй! Ты меня вообще за кого принимаешь? — искренне возмутилась я, упирая руки в бока прямо посреди зала зарубежной беллетристики. — Я знаю, что такое секс. Мне восемнадцать, а не восемь!

— Ой, Лекса, поверь мне, в современных романах такое, от чего ты в обморок упадёшь на первой же странице! — фыркнула она.

— Серьёзно? Не думаю, что ты сможешь хоть чем-то удивить меня после того, как я прочитала «120 дней Содома», — я победно улыбнулась, глядя на её вытянувшееся лицо. — Я до сих пор в легком шоке пребываю, между прочим. А ведь всё из-за тебя и твоих дурацких списков «must-read литературы»!

Полинка на секунду замерла, вспоминая, как сама подсунула мне этот треш год назад ради шутки, а потом громко и заливисто рассмеялась на весь магазин, заставив обернуться парочку строгих дам у полок с поэзией.

— Ладно, признаю, это было смело, — Полина со смехом подняла руки вверх, сдаваясь. — Тогда купим тебе кое-что по-настоящему интересное для твоего бизнеса.

Мы вышли из шумного книжного магазина и сразу же завернули в соседний, невероятно стильный магазинчик с сумками и аксессуарами. В нос тут же ударил приятный запах дорогой кожи.

— У меня вообще-то уже есть рюкзак, — проговорила я, кивая на своего верного тканевого друга за плечами.

— Серьёзно? Рюкзак? — Полина обернулась и смерила меня таким взглядом, будто я предложила ей пойти в ЦУМ в галошах. — Ты идёшь в университет, а не в школу! У тебя на парах будут только тетрадки. Ну и одна ручка, которую ты в итоге найдёшь на полу, когда свою успешно потеряешь. Кабинетный стиль требует жертв, Лекса.

Она деловито пробежалась глазами по ровным рядам полок, оценивая формы и фурнитуру, и уверенно ткнула пальцем в лаконичную черную сумку-тоут с твердыми бортами, идеально подходящую по размеру под формат лекционных тетрадей.

— Берём эту! — безапелляционно указала она продавщице, параллельно озвучивая цену.

Полина всегда знала толк в моде, трендах и аксессуарах. Это у неё было от мамы. Поэтому я мысленно уже смирилась с ролью её личной подопытной куклы на ближайшие полгода. Не став спорить, я достала карточку, оплатила покупку, и уже через минуту сестра шла впереди меня, абсолютно довольная и весело махая новенькой фирменной коробкой в разные стороны.

Затем мы заглянули в канцелярский, где набрали стопку одинаковых строгих тетрадей, пачку ручек и ещё кучу всякой яркой ерунды — вроде милых закладок и стикеров, — которую Полинка просто хватала с прилавков не глядя, уверяя, что «без этого бизнес-анализ не пишется».

Я же себе прикупила новый ежедневник лавандового цвета с разными вкладками и удобными разделителями. Сирень лавандового цвета вообще была моим любимым цветом, она меня успокаивала. Я безумно любила планировать всё на неделю вперёд, шаг за шагом: расписывать пары, домашние задания, списки книг на месяц, записывать важные моменты и данные, которые могла случайно забыть. И те которые забывала не случайно.

Дело в том, что в обычной жизни я была собранной, но стоило мне сильно занервничать, как я становилась ужасно невнимательной. Могла перепутать номера кабинетов, забыть имя преподавателя или проехать свою остановку, уткнувшись в мысли. В такие моменты ежедневник становился моим настоящим спасением — моим личным «планом Я», который всегда возвращал меня в реальность.

По завершении этого сумасшедшего дня мы вернулись к дому. Солнце уже садилось, окрашивая двор в мягкие янтарные тона, а мы с Полинкой лениво катались на качелях на детской площадке, доедая подтаявшее мороженое. Вокруг было тихо, по-семейному уютно, пока тишину двора не разорвал оглушающий, утробный звук мощного байка.