Кэти Ди – Полукровка: Последняя из рода (страница 3)

Мне досталась уборка столовой после обеда. Как только зал опустел, я принялась за работу. Все остатки пищи и мусор я сложила в большой пакет, посуду – в раковину, затем направилась к заднему двору, чтобы вынести всё в контейнер.

Но моё спокойствие длилось не долго, ровно на середине пути меня встретили Онора со своей компанией.

– Ну что, куколка, будем отвечать за свой длинный язык? – проговорила Онора, исказившись от брезгливости.

– Оставь меня в покое, ты не видишь, я занята, и мне некогда разговаривать со всяким сбродом, – зло проговорила я, за что мне пришлось сразу же пожалеть.

– Что ты сказала, курица? – крикнула одна из подружек Оноры.

И мешок с отходами оказался на моей голове. Всё содержимое вывалилось огромной кашей мне на голову.

Пока я пыталась протереть лицо рукавом жакета, я почувствовала толчок в спину, от неожиданности рухнула на колени, прямо в огромную лужу, которая осталась после прошедшего накануне дождя.

Все сразу начали меня толкать и избивать, сопровождая всё жуткими оскорблениями.

Я пыталась отбиваться и как-то защитить себя, но что я могла сделать одна против всей толпы обидчиков. Перед тем как закончить все мои мучения, Онора схватила меня за волосы, тем самым задрав мою голову, и сказала:

– Нужно уметь отвечать за свои слова, королева отходов.

После этой фразы она развернула меня лицом к дому, из окон которого на меня смотрели тысячи глаз.

Из всех этих взглядов я видела лишь одни родные, растерянные и заплаканные глаза Эмб. Больше всего на свете я не хотела, чтобы она увидела очередное моё унижение.

Не сумев сдержать слёзы, из последних сил я оттолкнула Онору от себя и бросилась прочь от этого места.

Бежала я достаточно долго, но предательские слёзы заставили меня остановиться на небольшой полянке, достаточно тихой и красивой на вид.

Этот берег был маленьким, но живым – здесь протекала бурлящая речка, между камнями которой то и дело проступали крупные валуны. Её постоянное движение образовывало пороги и перекаты, которые завораживали меня. Вода была чистейшей, почти ледяной, а окружавшая местность сплошь заросла зеленью, скрывающей всё от посторонних глаз. Это укрытие идеально подходило для того, чтобы быть невидимым – и мне это было нужно.

Присев на небольшое сломанное дерево и поместив свои ноги в густо покрытый травой берег, я погрузилась в свои мысли:

– Почему это происходит со мной? Где мои родители? Зачем они меня бросили? Что я сделала такого плохого, что достойна такой жестокости? Я ведь никому не причиняла вреда и лишний раз не высовывалась.

глава 3

“Город Донброес”

Каталина

Мы добрались до нашего убежища, когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в золотистые тона. Я с наслаждением расстелила старый плед на крошечной, спрятанной от чужих глаз лужайке, где трава была мягкой и пахла пыльным клевером. Эмбер тут же принялась за дело: с видом заправского ресторатора она извлекла из сумок наши сокровища – слегка помятые сэндвичи и те самые булочки, которые нам удалось припрятать после завтрака.

Главным сюрпризом стала пузатая бутыль с компотом. Это был тайный подарок от миссис Беннет – нашей кухарки. У этой суровой на вид женщины было удивительно доброе сердце, и она почему-то по-особенному выделяла меня среди других воспитанников. Каждый мой день рождения она превращала в маленький праздник: то напечет хрустящих пирожков, то угостит ароматным имбирным печеньем. А в прошлом году она превзошла саму себя, умудрившись испечь настоящий ягодный пирог, истекающий сладким соком.

Эмбер аккуратно разлила прохладный напиток по новеньким стаканчикам, которые мы купили в лавке на углу всего за несколько медяков. Она подняла свой стакан высоко над головой, и её лицо осветилось торжествующей улыбкой.

– Ну-у-у, – нараспев протянула она, и в её голосе зазвенели нотки искренней радости. – Поздравляю тебя с этим долгожданным днем, подруга! Честно говоря, бывали моменты, когда я всерьёз сомневалась, что мы когда-нибудь выберемся из этого дерьма живыми и в здравом уме.

Она коротко, по-доброму усмехнулась и легонько стукнула своим стаканом о мой.

– Да уж, – выдохнула я, чувствуя, как узел тревоги, затянувшийся в груди ещё с ночного кошмара, наконец начинает ослабевать. – За это определенно стоит выпить.

Я улыбнулась Эмбер – впервые за этот долгий, суматошный день – и сделала первый глоток сладкого, пахнущего летом компота. В этот миг восемнадцать лет не казались мне приговором. Они казались началом.

Мы сидели на самом краю берега, подставив лица прохладному ветру, который с азартом гнал по реке рваные, пенистые волны. Ритмичный шелест воды убаюкивал, заставляя на мгновение забыть о серости приютских стен.

Эмбер рядом со мной казалась случайным гостем из прекрасного далёка. Её легкое жёлтое платье солнечным пятном трепетало на ветру, а белоснежные босоножки выглядели на удивление изящно на фоне грубого песка. Тёмные, непослушные пряди то и дело выбивались из её длинной косы, щекоча ей щеки. Эмб всегда тянулась к свету: в её гардеробе преобладали нежные, пастельные тона – она словно была живым воплощением весенней мечты в нашем унылом мире.

Я же была её полной противоположностью, за что не раз выслушивала беззлобные укоры. Даже сегодня, в свой собственный праздник, я не изменила любви к мрачным краскам. На мне была простая синяя майка на тонких кружевных бретелях и короткая юбка, едва доходящая до середины бедра. Мои волосы, не сдержанные ни заколками, ни лентами, совершенно запутались на ветру, превратившись в дикий каштановый ореол.

– Как думаешь, скоро наши документы будут готовы? – я нарушила тишину, не сводя глаз с серой воды. – Не терпится навсегда закрыть за собой эти ворота.

– Директриса Клэрк сказала, что на всё про всё уйдет две недели, – отозвалась Эмбер, щурясь от солнца. – Я заходила к ней вчера: она как раз заканчивала твою характеристику. Говорит, что формальности почти улажены.

Вдруг Эмб резко развернулась ко мне, и её глаза вспыхнули азартным огнём.

– Кстати! Совсем забыла самое главное. Тётушка Лилит предложила нам приют у себя сразу после выпуска. Она обещала не только крышу над головой, но и помощь с работой. Её сын, Люк, вовсю заправляет в их семейном магазине, и лишние руки им точно не помешают.

– Это которая рыбная лавка? – с интересом уточнила я.

– Ага, – довольно кивнула она головой и откусила кусок сэндвича. – Он милашка, – с улыбкой произнесла она.

Мои глаза закатились. – Тебе все парни нравятся, не так ли? – с усмешкой посмотрела я на неё.

Эмб толкнула меня локтем и хихикнула в ладонь. – Не правда, мне, к примеру, не нравится Джордж. У него всегда сопли до колена, – состроила она гримасу отвращения.

После чего мы разразились громким смехом.

Джордж младше нас на два года. Вечно болеет простудой и ходит с носовым платком. Однажды он признавался Эмб в любви, и не так давно мы выяснили, что любовные письма тоже пишет он.

– На самом деле Люк мне как брат. Мы познакомились совсем маленькими, и он защищал меня от других ребят, – она подняла голову к небу и закрыла глаза.

Так мы и сидели, переплетая мечты о будущем с пустыми разговорами, просто стараясь удержать этот хрупкий момент покоя. Но тишина не могла длиться вечно. Голос Эмбер, прозвучавший внезапно и с отчетливой ноткой сарказма, мгновенно выдернул меня из сонной задумчивости.

– Твой драгоценный принц что-то давно не объявлялся, – бросила она, не глядя на меня.

– Перестань, – огрызнулась я. Резкость собственного голоса резанула слух, и я тут же смягчилась, чувствуя, как внутри всё сжимается от упоминания этого имени.

– О, пусть только покажется! – Эмбер вдруг воодушевилась, в её глазах вспыхнул недобрый огонек. – Клянусь, я самолично вырву его холеные золотистые пакли, если он посмеет подойти к тебе после всего этого.

– Да ладно тебе, Эмб, – я безнадежно махнула рукой, глядя на темнеющую воду. – Всё ведь было понятно с самого начала. Я – просто девчонка из приюта, а он – наследник, принц. Между нами не мост, а пропасть.

– И чем же ты хуже?! – Эмбер вскочила на ноги, едва не опрокинув бутыль с компотом. Её худое лицо залил гневный румянец. – Тем, что при рождении тебе в задницу не вставили золотую ложку? Или тем, что мы «обычные и бедные», в отличие от той напудренной девицы, которую он выбрал?

– Эмбер, пожалуйста, давай не будем … – попросила я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.

– Нет уж, будем! – она буквально закипела, нахохлившись, словно рассерженная птица. – Из-за этого хмыря Алана и его «высоких чувств» тебя до сих пор не оставляет в покое эта полоумная шайка гарпий во главе с Онорой. Он поиграл в благородство и исчез, а расхлебывать всё это дерьмо приходится тебе!

– Потерпи, Эмб. Скоро всё это останется в прошлом, и мы навсегда избавимся и от неё, и от этого места, – мой голос звучал непривычно ровно, словно я пыталась убедить в этом саму себя. – Пусть Онора тешит своё самолюбие и думает что угодно. Нам осталось всего две недели.

Как только начало смеркаться, мы стали собираться обратно. Положив все вещи обратно в рюкзаки, вышли на дорогу, которая проходила вдоль леса.

Это была обычная песчаная дорожка с небольшими камнями. Вокруг неё расстилалось большое количество полевых цветов, от которых исходил потрясающий аромат.