Кэти Ди – Полукровка: Последняя из рода (страница 11)

– Совсем вылетело из головы! – Эмбер порывисто подхватила меня под руку, когда мы вихрем неслись по коридору к нашей комнате. – Люк приедет за нами завтра сразу после завтрака, так что вещи должны быть собраны и завязаны узлами ещё до рассвета.

Она сияла так ярко, что, казалось, её улыбка вот-вот выйдет за пределы лица.

– Ох, нет! – я картинно всплеснула руками и издала притворный вопль ужаса. – Кошмар! Катастрофа! Почему ты молчала до последнего?! Мне же катастрофически не хватит времени, чтобы упаковать все мои несметные богатства – целых два с половиной платья!

Я звонко рассмеялась, глядя на её восторженную физиономию. Эмбер в ответ лишь уморительно сморщила нос и по-детски показала мне кончик языка, но её глаза светились неподдельным счастьем. Завтрашний день обещал стать самым важным в нашей жизни.

Последний вечер в приюте был пропитан странной смесью щемящей грусти и пьянящего предвкушения свободы. Пока мы укладывали наши немногочисленные вещи, я не выдержала и озвучила червь сомнения, грызший меня изнутри:

– Эмб, а может, нам всё-таки не стоит стеснять тётушку Лилит? Вдруг мы станем обузой? Я слышала от ребят, что на самой окраине пустует небольшой домик, при присмотре за которым можно пожить почти даром.

Эмбер замерла с охапкой вещей в руках и воззрилась на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

– Скажи мне, что ты это несерьёзно, Каталина! – Она всплеснула руками, едва не выронив одежду. – Тётушка Лилит буквально преследует меня на каждой ярмарке уже целый год! Она ясно дала понять: если мы не явимся к ней добровольно, она самолично притащит нас за уши. А мои уши, знаешь ли, предназначены для изящных серёжек, а не для того, чтобы их обрывали разгневанные тётушки.

Я не смогла сдержать смешка, представив эту картину, и, хихикнув в ладонь, согласно кивнула. Сборы продолжились.

Весь день пролетел в лихорадочной суматохе. Мы носились по этажам, помогали преподавателям разбирать архивы и до последнего момента крутились на кухне, помогая мисс Беннет с ужином – хотелось оставить о себе добрую память.

А после отбоя началось самое сокровенное. Мы тайно пробрались на кухню, где собрались все наши товарищи по несчастью. Воздух был пропитан ароматом крепкого чая и свежих бубликов. Мы болтали обо всём на свете, травили анекдоты и вполголоса распевали старые песни, чтобы не привлечь внимание стражи. Кто-то азартно резался в настольные игры, а кто-то, не выдержав накала момента, тихо всхлипывал в углу, не желая прощаться с теми, кто стал ближе родни. Мы долго клялись друг другу обязательно встретиться вновь, прежде чем окончательно разойтись по комнатам.

– Уфф … кажется, я сейчас просто срастусь с матрасом, – простонала Эмбер, плашмя рухнув на кровать. Но уже через секунду она подскочила, победно ткнув в меня пальцем: – Чур, в душ я первая! Не смей занимать очередь!

– Договорились. Но с условием: мою сумку потащишь ты, – я шутливо ткнула её пальцем в плечо.

– Ладно, сдаюсь! Иди первая, – сокрушенно выдохнула Эмбер, признавая поражение в нашей маленькой битве за душ.

С победной улыбкой я скрылась за дверью ванной. Но торжество было недолгим. Ночью меня снова настиг тот самый сон – тягучий и монотонный, он повторялся, словно навязчивое заклинание, из которого нет выхода. Я резко очнулась в ледяном поту, понимая, что уснуть больше не удастся.

Дрожащими пальцами я выудила из-под подушки свою единственную ценность – кулон с синим камнем. Подойдя к окну, я забралась на подоконник, обхватив колени руками. Я прижала холодный граненый камень к груди, чувствуя, как он едва заметно пульсирует в такт моему сердцу, и уставилась в непроглядную тьму запущенного сада. Вопросов в голове становилось всё больше, но ответы тонули в ночных тенях, так и не давая мне покоя до самого рассвета.

Утро началось с борьбы – Эмбер категорически отказывалась возвращаться в реальность. Никакие уговоры, ни стягивание одеяла, ни шум воды не помогали ей разлепить веки.

– Так, Эмб, – я замерла посреди комнаты в самой решительной позе, на которую была способна. – Слушай внимательно: если ты сейчас же не встанешь, я лично попрошу Люка притащить тебя к тётушке за уши. Прямо в пижаме.

Упоминание «ушной расправы» подействовало магически. Эмбер подскочила на кровати так резко, что едва не кувыркнулась на пол, и, запутавшись в простынях, пулей вылетела в коридор.

– Всё-всё, я уже не сплю! Слышишь? Я в ванной! – донесся до меня её испуганный вскрик.

Я лишь рассмеялась, покачав головой, и принялась за свои последние сборы. Мой выбор на сегодня был боевым: ярко-красный топ, подчеркивающий бледность кожи, и плотные черные штаны. Я затянула шнуровку на высоких кожаных ботинках до самого верха – путь предстоял неблизкий. Волосы я стянула в тугой высокий хвост, чтобы не мешали.

Когда раскрасневшаяся после душа Эмбер выскочила в комнату, она первым делом кинулась к моим уже упакованным сумкам.

– Лин, миленькая, – она молитвенно сложила ладони, глядя на меня глазами побитого щенка. – Можно я надену твой легкий сарафан? Хочу выглядеть на все сто, когда Люк приедет!

– Конечно, бери, – улыбнулась я. – Нам обеим сегодня не помешает немного удачи.

– Огромное спасибо! – Эмбер радостно вскрикнула и тут же принялась облачаться в обновку.

Глядя на неё, я невольно усмехнулась нашему контрасту. Эмб обожала всё девичье и изящное: её гардероб состоял исключительно из летящих сарафанов, приталенных юбок и нежных платьев. Я же чувствовала себя живой только в практичных штанах, шортах и майках, готовая в любой момент сорваться с места.

После завтрака наступил час прощания. Мы обошли всех ребят, воспитателей и наставников, чувствуя, как приют, бывший нам домом пять лет, стремительно становится прошлым. Напоследок мы заглянули на кухню к мисс Беннет, чтобы вручить ей скромный памятный подарок.

– Ох, девочки мои… – кухарка растрогалась до слёз, торопливо утирая лицо краем накрахмаленного фартука. – Как же пусто станет здесь без вашего смеха. Буду невыносимо скучать.

– И мы по вам, – я искренне улыбнулась ей, чувствуя ком в горле.

Она проводила нас до самых ворот и в последний момент, словно спохватившись, сунула нам в руки увесистый свёрток, от которого одуряюще пахло свежими пирогами. Я невольно оглянулась на прощание и вздрогнула: на углу веранды, в тени колонн, застыла Онора. Её пристальный, почти осязаемый взгляд жег мне спину, а побелевшие пальцы судорожно впивались в ладони, сжатые в кулаки. Она провожала нас как поверженный, но всё ещё затаивший яд враг.

Но стоило нам выйти за забор, как мрачные мысли рассеялись. У обочины нас уже поджидал Люк. Стоило ему нас увидеть, как лицо его озарилось широкой, обезоруживающей улыбкой, от которой на щеке прорезалась задорная ямочка.

Люк Дэвис был воплощением простого и надежного обаяния: высокий, крепкого телосложения, с копной каштановых волос, едва касавшихся кончиков ушей. Но по-настоящему притягивали взгляд его глаза – пронзительно-голубые, как весеннее небо.

– Привет! – восторженно вскрикнула Эмбер и, забыв о приличиях, бросилась ему на шею. Люк легко подхватил её, закружив в воздухе, словно она ничего не весила.

– Привет, крольчонок Эмби, – он поставил её на землю и шутливо щелкнул указательным пальцем по кончику носа. – Выглядишь, как и всегда, потрясающе.

Эмбер, сияя от счастья, потянула его в мою сторону.

– Это Каталина, я столько тебе о ней рассказывала! – она перевела взгляд на Люка, а затем на меня: – А это тот самый Люк, о котором я тебе все уши прожужжала.

Люк сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию. Его взгляд стал внимательным, но остался теплым.

– Очень приятно познакомиться лично, Каталина, – он открыто протянул мне руку.

– Взаимно, Люк, – я ответила на рукопожатие, чувствуя его сильную, мозолистую ладонь. – Друзья зовут меня Лин, – добавила я, чувствуя, как лед первого знакомства окончательно тает под его лучистым взглядом.

Мы замерли так на целую минуту, обмениваясь взглядами и улыбками, пока Эмбер не разрушила очарование момента громким хлопком в ладоши. От этого резкого звука мы оба вздрогнули и поспешно отстранились друг от друга.

– Итак! – провозгласила она, сияя во весь рот. – План такой: сначала закидываем вещи в дом, а потом я просто обязана дойти до лавки твоей мамы. Люк, ты ведь не против?

– Конечно, – пробормотал он, смущенно потирая затылок и бросая на меня быстрый, почти извиняющийся взгляд.

Дорога к поместью семьи Дэвисов заняла около трех часов. Эмбер тут же принялась что-то увлеченно щебетать Люку, но её голос слился для меня в мерный гул. Бессонная ночь и монотонная тряска телеги сделали своё дело – я и не заметила, как провалилась в тяжелый сон. Очнулась я лишь тогда, когда колеса заскрипели на гравии у самого участка.

Люк бережно помог нам спуститься и принялся выгружать наши нехитрые пожитки. Перед нами предстал добротный каменный одноэтажный дом, укрытый густой соломенной крышей, из которой гордо торчала кирпичная труба. Весь фасад и рамы окон были оплетены вьющимися розами, придававшими жилищу вид сказочного приюта.

К тяжелой деревянной двери вела аккуратная каменная дорожка, утопающая в цветах. По обе стороны раскинулся настоящий живой ковер: здесь нежно колыхалась лаванда, пламенели розовые кусты и тянулись к небу высокие наперстянки. Весь этот рай был обнесен низким декоративным заборчиком и укрыт тенью вековых деревьев.