Кэти Ди – Полукровка: Последняя из рода "Зов Крови" (страница 8)

– Значит, ты всё-таки решилась на радикальные перемены? – донёсся до меня ленивый голос Эмб.

Она по-хозяйски расположилась на моей кровати. Книга в её руках изредка шуршала страницами, а сама подруга выглядела совершенно расслабленной, хотя я кожей чувствовала её любопытство. В её глазах, прикрытых напускным безразличием, горел живой интерес к моему «эксперименту».

– Не совсем, – бросила я в ответ, продолжая вертеться перед зеркалом в поисках того самого идеального ракурса.

Эмб не выдержала: отбросив книгу, она одним гибким движением соскочила с кровати и оказалась за моей спиной. Её внимательный взгляд скользнул по мне снизу вверх, она чуть склонила голову, словно оценивая произведение искусства. На её губах заиграла едва заметная улыбка, и она, подавшись вперёд, нежно заправила за ухо непослушную прядь, которая успела выбиться из моей причёски.

– Выглядишь отлично, – она одобрительно кивнула, и в её голосе прозвучала та уверенность, которой мне сейчас так не хватало. – Так, какие у нас на сегодня грандиозные планы?

Я невольно отвела глаза, и весь мой боевой настрой мгновенно улетучился. Тяжело вздохнув, я уставилась на свои носки, чувствуя, как внутри всё сжимается от неприятного предчувствия.

– Рой вызывал меня к себе, – призналась я, почти переходя на шёпот. – Он всё ещё в ярости из-за того случая … Формально, я ведь его не обманывала. Ну, не совсем. Я просто … Недоговорила.

Эмб отреагировала в своём репертуаре: она издала страдальческий стон, так театрально закатив глаза, будто я только что сообщила о конце света, и всплеснула руками.

– У-у-у, дорогая … – протянула она с ехидной искрой в глазах. – Ну, раз на повестке дня экзекуция в кабинете босса, может, стоит сменить тактику? Надень что-нибудь более … откровенное?

– Он просто посмотрит на тебя, оценит этот безупречный вид и в ту же секунду напрочь забудет, зачем вообще тебя вызывал на ковёр, – выдала она с такой уверенностью, будто мой гардероб обладал магической силой стирания памяти.

– Ты просто невозможна, – я не сдержала усмешки и в унисон ей закатила глаза. Но затем я присмотрелась к ней повнимательнее, и подозрение кольнуло меня.

– И вообще, посмотри на себя: юбка едва прикрывает … а блузка? С таким вырезом, что дух захватывает. Ты ведь нарядилась ради встречи с Кэем, признавайся?

– Конечно, нет! – Эмб отреагировала мгновенно. Она вспыхнула так ярко, что густой румянец залил её лицо от самой шеи до кончиков ушей. Она шутливо пихнула меня локтём в бок, пытаясь изобразить возмущение, но я успела поймать этот жест: как она невольно коснулась волос, поправляя и без того идеальную причёску, и как её губы тронула мечтательная улыбка.

– Прости … настроение сегодня такое, понятно тебе? – пробормотала она, внезапно увлекшись разглядыванием собственных туфель.

– Ну-ну, верю-верю, – я заговорщицки подмигнула ей.

На душе стало чуть светлее. Её смущение и этот девичий секрет подействовали на меня как успокоительное – страх перед тяжелым разговором с Роем наконец начал отступать, сменяясь лёгким азартом.

Рой уже ждал меня, и, судя по его виду, ожидание было долгим. Он вальяжно расположился в массивном кожаном кресле у окна, неспешно потягивая чай. Я решила не давать ему фору: вошла без стука, по-хозяйски, буквально ворвавшись в тишину кабинета и заставив дверь громко хлопнуть о косяк.

– Рой, у меня ещё целая гора дел, так что давай ценить время. Говори, зачем звал, – я демонстративно скрестила руки на груди и нахмурила брови.

Внешне я старалась казаться воплощением невозмутимости, но глубоко внутри всё предательски дрожало – напускная дерзость была моим единственным щитом.

Он не спеша поставил чашку на столик и медленно повернулся ко мне.

– Разве тебя не учили сту … – фраза оборвалась.

Рой запнулся на полуслове, и я почувствовала, как его взгляд, словно физически, прошёлся по мне – от кончиков туфель до макушки. Он изучал меня так внимательно, что мне захотелось поёжиться, но я выдержала этот осмотр.

– Выглядишь иначе, – наконец произнёс он, и в его голосе промелькнуло странное выражение. – У нас сегодня какой-то праздник, о котором я не знаю?

– С чего вдруг такие выводы? – я вызывающе приподняла бровь, стараясь удержать на лице маску безразличия. – Разве мне нужен особый повод или разрешение свыше, чтобы просто сменить образ?

– Конечно, нет, – Рой едва заметно улыбнулся, и в этой полуулыбке не было привычной строгости. Он поднялся с кресла тем самым плавным, хищным движением, которое всегда выдавало его уверенность в собственной силе. Обойдя массивный дубовый стол, он занял своё законное место и жестом пригласил меня сесть.

– Присаживайся, Каталина. Нам предстоит обсудить кое-что важное.

Его голос стал глубже, серьёзнее. В этот момент я мысленно послала Эмб воздушную благодарность – её совет про «безупречный вид» стал моей бронёй. Я решила принять вызов и вступить в эту негласную игру, правила которой мы устанавливала прямо сейчас.

Я подошла к стулу не спеша, чеканя каждый шаг, чтобы он успел ещё раз рассмотреть мой новый образ. Но вместо того, чтобы послушно занять место поближе к столу, как я делала всегда, я ухватилась за спинку и с резким сухим звуком отодвинула стул на пару шагов назад. Теперь между нами была дистанция – не слишком большая, чтобы это выглядело бегством, но вполне достаточная, чтобы Рой понял: я больше не та девочка, которой можно диктовать условия.

Я плавно опустилась на сиденье и, сохраняя маску абсолютного спокойствия, закинула ногу на ногу. Это движение вышло нарочито расслабленным, почти вызывающим – я буквально кожей чувствовала, как меняется воздух в кабинете.

Рой, не отрываясь следивший за каждым моим жестом, на мгновение замер. Я поймала тот самый бесценный миг, когда его зрачки расширились, а уверенность дала трещину. Он вдруг поспешно прокашлялся, словно подавившись собственными словами. В его взгляде вспыхнуло чистое, неподдельное изумление – похоже, он не ожидал, что я решусь на такую открытую дерзость и так мастерски воспользуюсь своим новым образом.

Он быстро взял себя в руки, возвращая лицу привычную непроницаемость, но от меня не укрылось, как едва заметно дрогнули уголки его губ. Раздражение? Или он оценил мой выпад? Рой сложил руки в замок перед собой, и я заметила, как его пальцы начали мерно постукивать друг о друга. Этот жест выдавал его с головой: он лихорадочно обдумывал следующий ход в нашей внезапной дуэли.

– Итак, – наконец произнёс он, подаваясь чуть вперёд и пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. – Раз уж ты так торопишься к своим «делам», перейдем к сути. Как часто твоя магия проявляется? И когда именно?

Я замерла, и на мгновение мне показалось, что сердце пропустило удар. Внутри всё сжалось в тугой узел. Вот он … Тот самый вопрос, который я так тщательно задвигала в самые дальние уголки сознания, надеясь, что до него не доберутся. Моя напускная вальяжность испарилась в секунду.

Непроизвольно я качнулась вперёд и пододвинула стул ближе к столу – эта внезапная дистанция, которой я так гордилась минуту назад, вдруг стала казаться мне опасной пустотой, а не защитой. Мне отчаянно нужна была опора. Стараясь сохранить хотя бы видимость самообладания, я зеркально повторила его позу: сложила руки в замок прямо перед собой. Я чувствовала, как предательски дрожат пальцы, но мёртвой хваткой вцепилась в собственные ладони, заставляя их замереть.

– Нечасто, – ответила я, заставляя себя не отводить глаз и выдерживать его тяжёлый, сканирующий взгляд. – И, честно говоря, я сама не всегда понимаю природу этого явления. Чаще всего это происходит внезапно. Всплеск – и всё. Как будто что-то внутри меня срывается с цепи, не спрашивая разрешения.

Я замолчала, гадая, заметил ли он, как охрип мой голос на последней фразе.

Рой слегка наклонился вперёд, и пространство между нами сократилось до предела. Его взгляд теперь не просто изучал – он буквально сканировал моё лицо, стараясь уловить малейшее изменение мимики или тень сомнения в глазах.

– Опиши подробнее, – мягко, но пугающе настойчиво попросил он. – Что именно ты чувствуешь за мгновение до того, как это происходит? Есть ли какой-то триггер? Жар, холод, быть может, шёпот в голове?

Я почувствовала, как горло перехватило. Воспоминания о тех моментах, когда контроль ускользал из рук, нахлынули душной волной. Нужно было отвечать, и отвечать убедительно, ведь Рой видел ложь за милю. Я сжала замок из пальцев так сильно, что костяшки побелели.

Я замолчала на мгновение, пытаясь выудить из памяти те обрывки ощущений, которые обычно старалась забыть как страшный сон. Подбирать слова было физически трудно – они казались слишком блеклыми для того хаоса, что бушевал во мне.

– Обычно всё начинается с боли, – начала я, и мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы. – Резкая, как удар, она вспыхивает где-то глубоко в груди или пульсирует в висках. А потом накатывает жар, такая удушливая волна, что воздух вокруг кажется раскаленным свинцом. И следом … следом мир трещит по швам. Видения, тени, чьи-то голоса, шепчущие прямо в затылок. Однажды прямо передо мной ударила молния – всего один раз, в самую землю, но я до смерти боюсь признаться себе, что это была я. В тот раз моя рука … она горела, Рой. Буквально полыхала изнутри. И каждый раз, когда это случалось, меня либо душила ярость, либо накрывало такой беспросветной грустью, что хотелось исчезнуть.