Кэт Синглтон – Чёрные узы и Белая ложь (страница 71)

Мой телефон вибрирует в кармане. Я опускаю глаза и вижу, как на экране появляется имя Руби. Я вздыхаю, пятясь на лестничную клетку, прежде чем Марго замечает меня.

Я пролистываю, чтобы ответить. — Готово? — В моем голосе нет ни намека на эмоции. Я не хочу, чтобы они проявлялись. Не с ней.

— Эту историю убили, — отвечает Руби. — Хотя я думала, что название «Черные узы и Белая ложь» было чертовски эпическим для такого названия.

Я ворчу. Я бы не возненавидел заголовок, если бы статья, которая будет размещена завтра в центре веб-сайта, изначально не планировалась для того, чтобы рассказать обо всем, что произошло между мной и Марго. Вся ложь включена. Меня бы устроило, если бы весь мир узнал о той лжи, которую я сказал, чтобы заполучить ее, но я не хочу, чтобы имя Марго было даже близко к этому. Особенно с учетом того, насколько важен для нее сегодняшний вечер. Я не хочу, чтобы что-то омрачало это завтра.

— Ты должен признать, — говорит Руби, не обращая внимания на то, что я не ответил ей. — Это было довольно цепляюще.

— Ты придумаешь что-нибудь получше для статьи, за написание которой я тебе заплатил.

— Новый тоже не так уж плох, — неохотно говорит она.

Я улыбаюсь. Я выписал Руби большой чек, чтобы она изменила курс на завтрашнюю статью. Он больше не фокусируется на прошлом между мной и Марго. Вместо этого я дал Руби VIP-билет на сегодняшнее мероприятие и взял с нее обещание написать о новом многообещающем артисте на манхэттенской сцене. — Пришли его мне сначала прочитать, — требую я.

Несмотря на то, что она репортер, она не так ужасна, как я думал сначала. Она просто за себя, я не могу винить ее в этом. Она работала со мной, чтобы изменить курс статьи. Я всегда буду ценить ее за это.

— Твой брат продолжает звонить. — Ее тон звучит раздраженно. Я чувствую ее настроение. Меня бы тоже раздражало, если бы он все еще беспокоил нас с Марго. Моя маленькая поездка в Сан-Хосе несколько месяцев назад прекратила все угрозы и звонки от него.

Это было приятно.

— Отстой для тебя, — отвечаю я. — Послушай, Руби. Я должен идти. Увидимся через некоторое время.

— До свидания, мистер Синклер. Приятно работать с тобой. Увидимся.

Когда я возвращаюсь на свое прежнее место, я вижу, что Марго смотрит прямо на меня. Она ярко улыбается, бежит через чистое белое пространство, чтобы заключить меня в объятия. — Ты здесь, — с энтузиазмом говорит она.

Я целую ее в макушку, притягивая к себе. Я мгновенно расслабляюсь после того, как смог прикоснуться к ней. Я был на работе весь день, а она была здесь с раннего утра. Я рад, что она снова в моих объятиях. Я уже с нетерпением жду всего, что нас ждет после этого события.

— Я больше нигде не хочу быть.

— Ладно, не злись, но Камден сказал мне, что центральный элемент… тот в котором мы с тобой… он уже продан.

Я изображаю удивление. Мои брови поднимаются. — Правда?

Она тревожно прикусывает губу, покачиваясь взад-вперед на тех же каблуках, что были на нашей помолвке несколько месяцев назад. Те, в которых я полностью ожидаю увидеть ее сегодня вечером — без одежды. — Мне жаль. Я сказала Камдену, что нам не нужно выставлять его на продажу, но он сказал мне, что уже слишком поздно. Он уже был куплен. Я всегда могу сделать еще…

Я прервал ее, поцеловав в губы. — Я думаю, что это станет отличным украшением спальни. Не так ли?

Она смотрит на меня в замешательстве. Ее пухлые губы, покрытые восхитительной красной линией, которую я так сильно хочу испортить, хмурятся. — Может быть? Я не знаю. Ты меня не слышишь? Кто-то другой купил. Я не знаю, куда они ее положат, но она продана, я слышала, за большие деньги, но она не будет нашей.

Я целую ее в висок, прежде чем наклониться и схватить ее за руку. Я провожу ее через различные произведения искусства, над которыми она усердно работала день и ночь в течение последних трех месяцев. Все они следуют одним и тем же концепциям.

Ее витрина называется «Что, если». В центре внимания ее концепция: брать людей или сценарии, которые она видела, и переосмысливать их жизнь или какой она могла бы быть.

Я останавливаю нас перед самым глубоким в галерее. Мой личный фаворит — тот, который укрепил наше прошлое, настоящее и будущее.

Один из нас в конференц-зале присоединился к нам в воображаемый день свадьбы.

— Ты с ума сошел? Почему мы должны были прийти к этому? — спрашивает Марго, скептически глядя на меня.

— Потому что это я купил его, Фиалка. Не было никакого гребаного способа, чтобы кто-то еще владел им, кроме меня. Или нас.

Ее рот висит открытым. Она переводит взгляд с холста на меня и обратно. — Нет, ты этого не сделал.

— Да, я сделал.

Она закатывает глаза. — Не думаю, что я так злилась на тебя с тех пор, как ты меня уволил.

Я ухмыляюсь, мои глаза блуждают по каждому предмету, в который она вложила свое сердце и душу для этой демонстрации.

Блядь. Я чертовски горжусь ею. Так в восторге от ее кропотливого таланта — ее красоты. Собственно просто ею.

— Ты можешь злиться, малышка. Мне нравится, как ты вымещаешь на мне свое разочарование. — Румянец заливает ее шею, когда она, без сомнения, вспоминает умопомрачительный секс, который у нас был в ту ночь, когда я ее уволил. Это были выходные после моего возвращения из Сан-Хосе. Она жаловалась, что несколько дней у нее болит голова.

— Бек, — говорит Камден, обогнув холст и останавливаясь рядом с Марго и мной. — Я знал, что ты прокрадешься пораньше.

Я насмехаюсь над ним, пожимая руку одному из моих ближайших друзей. — Ты ожидал чего-то другого? Пришлось повидать мою девушку, пока она всю ночь отгоняла покупателей.

Камден присвистывает, засовывая руки в карманы своего костюма. — У меня уже так много их в заднице, спрашивая, могут ли они увидеть кусочки раньше времени. — Он смотрит на мою будущую жену рядом со мной, одаривая ее натянутой улыбкой. — Я мог бы попросить твою девушку пожить здесь на одном из этажей.

Ее глаза широко распахиваются от шока. — Нет, — недоверчиво говорит она.

Я смеюсь. — Черт возьми, Хантер, — упрекаю я.

Прежде чем мы успеваем продолжить разговор, подходит один из сотрудников Камдена и уводит их обоих прочь от меня.

Я почти не разговариваю с Марго на протяжении всего шоу. Я не против. Наблюдать за тем, как она делает то, что любит, и говорить о своем искусстве, для меня это идеальный способ провести время. Кроме того, это дает мне возможность поговорить с ее друзьями и семьей, которые прилетели по этому случаю.

Каждое ее произведение продается за большие деньги для малоизвестного художника.

Уже за полночь мы, наконец, выходим из галереи, взявшись за руки. Я устал, и я знаю, что она, вероятно, тоже, но я надеюсь, что она позволит мне сделать одну остановку, прежде чем мы поедем домой.

Марго смотрит вверх и вниз по тротуару, ее брови сведены вместе. — Где Эзра?

Я поворачиваюсь к ней, хватая нас за руки. — Мне интересно, можем ли мы сделать еще одну остановку?

Она подозрительно наклоняет голову. — Куда?

Я улыбаюсь, проводя большими пальцами по ее руке. — Ну, малышка, это сюрприз. Так что это разрушит цель, если я скажу тебе, где…

Ее зубы впиваются в губу, когда она жадно улыбается мне. Ее глаза блестят от волнения. — Я люблю сюрпризы.

Я обхватываю ее рукой, поворачивая ее тело в направлении нашего следующего пункта назначения. — Идеально. Пойдем.

Это короткая прогулка, что-то, что я сделал нарочно. Мы идем, пока я не останавливаюсь перед рядом коричневых камней. С одной стороны — особняки, с другой — вход в Центральный парк.

— Что мы делаем? — нерешительно спрашивает Марго.

— Что ты думаешь об этом? — спрашиваю я, поворачивая ее к большим каменным зданиям перед нами. Ряд домов перед нами — одни из самых дорогих в городе. Их близость ко всему на Манхэттене — то, чего жаждут многие.

— Я думаю, что они прекрасны, но почему?

Я пользуюсь ее вниманием к домам передо мной. Позади нее я опускаюсь на одно колено и лезу в карман костюма, мои пальцы касаются бархатной коробочки.

— Бек? — Она оборачивается, из ее рта вырывается вздох, когда она обнаруживает, что я стою на одном колене позади нее.

— Потому что я хочу купить один для нас. Я знаю, ты любишь быть высоко над городом, но однажды я хотел бы поселиться с тобой в чем-то подобном, Марго Моретти. Я хочу растить детей здесь с тобой. Черт, я хочу заниматься с тобой обычными делами в таком доме.

— Мне бы это понравилось, — выдавливает она, в шоке нащупывая руками щеки. — Но почему ты на одном…

Я вытаскиваю коробку с кольцами, держу ее между нами и открываю.

— Не так давно я сказал тебе, что не хочу делать тебе предложение так, как ты того заслуживаешь, потому что не хотел портить тебе момент. Я ненавидел мысль о том, что любой другой мужчина когда-либо будет стоять перед тобой на коленях, как я сейчас, но я не хотел делать тебе предложение, если между нами все еще должно было быть фальшиво. Итак, я ждал. Но все это время я знал, что в один прекрасный день я хотел бы встать на одно гребаное колено для тебя. Просить вечность с тобой.

— Боже мой. — Слезы наворачиваются на ее глаза, угрожая пролиться из ее глаз, когда она смотрит на содержимое коробки.

— Я предлагаю тебе то, что я хочу сделать твоим обручальным кольцом, потому что, хотя ты могла носить свое обручальное кольцо, думая, что оно подделка, для меня оно никогда не было подделкой. Я всегда хотел тебя по-настоящему, а не притворялся. Я купил это кольцо для тебя в надежде, что однажды оно станет настоящим. Я полюбил тебя с того момента, как встретил тебя, Марго Моретти. Когда я надел тебе на палец обручальное кольцо — кольцо моей бабушки, — я не сказал тебе, как много ты для меня тогда значила. Я не хотел отпугнуть тебя тем, насколько искренними и настоящими были мои чувства. Все уже разложено на столе. Ты точно знаешь, что я чувствую. Так что, если ты скажешь «да», когда я надену этот браслет тебе на палец рядом с кольцом моей бабушки, я хочу, чтобы ты знала, что это потому, что я планирую жениться на тебе и сделать тебя моей навсегда. И если ты хочешь другое кольцо, мы его купим. Я куплю тебе миллион колец, пока ты не найдешь идеальное, если это означает, что ты будешь моей вечной любовью.