Кэт Лорен – Секреты крови (страница 11)
– Нет, конечно. Я пацифиска.
– Плохо.
На мгновение я задумалась.
– Рикардо Риццо.
Лица присутствующих исказились от удивления и злости. Не знаю, направлена их ярость была на меня или на того ублюдка. Даже по выражению лица отца я не знала точного ответа на этот вопрос, но сказанных слов не вернешь. Да и мне нечего было скрывать. Все знали, что этот недоносок оскорбил меня, дочь Дона, в моем собственном доме.
Я направила пистолет на мишень. Выдохнув, я сосредоточилась на лбу мужского силуэта.
Град пуль полетело в мишень, изрешетив темную голову. Опустив пистолет, который был слишком тяжелым для моих нетренированных мышц, я услышала тихий шепот у правого уха.
– Всякий раз, когда стреляешь, вспоминай тот день.
Я взглянула на Неро и молча кивнула.
– Еще, Mia Cara?
Я отрицательно покачала головой.
– Рука устала, – призналась я, возвращая пистолет обратно в деревянный ящик к остальным.
В этот момент я задалась вопросом, чем именно занимался отец и его люди. Контрабанда оружия. Это очевидно. Что еще? Наркотики? Проституция? Игорные клубы? Я перебирала в голове всю информацию, которую знала из боевиков.
– Если ты решил, что я должна научиться стрелять из оружия, чтобы уметь защитить себя, то я считаю что мне также необходимо овладеть навыками самообороны, ты не находишь? – обратилась я к отцу.
Он понимающе кивнул.
– И это тоже. Но только здесь. Я не хотел, чтобы твоя мачеха была в курсе. Неро будет обучать тебя.
– Я не хочу, чтобы он это делал, – возразила я, замечая, как несколько пар глаз в изумлении направились в мою сторону. – Моим тренером будет он, – я кивнула в сторону незнакомца со шрамом, который находился в десятке метров от нас и разматывал окровавленные бинты. Его взгляд был сосредоточен не на кулаках, а на мне. Я чувствовала на расстоянии его интерес.
Прошел месяц, а я до сих пор испытывала влечение и трепет, когда вспоминала его восхищенный вздох за своей спиной. Ничье внимание в тот вечер не было таким первобытным и притягательным, как его. Я видела, как он наблюдал за мной, находясь в тени, а я весь вечер сгорала от интереса, смешанного с любопытством. Я безумно хотела быть приглашенной на танец именно им, но этого так и не случилось.
Отец перевел вопросительный взгляд на своего телохранителя, щелкнув пальцами.
– Вито, – ответил за него Алессандро.
Делаю вывод, что мафиозная структура, которой управлял отец была настолько обширной, что он не знал всех членов по имени.
Незнакомец со шрамом на щеке смотрел прямо на нас. Его темные волосы, влажные от пота, были растрепаны. Взгляд задумчив.
Папа подал знак, и молодой человек тут же поднялся со своего места, чтобы подойти к своему Дону.
– Моя дочь хочет, чтобы ты обучал ее самообороне, – отец сразу перешел к делу.
На миг в глазах Вито возникло изумление. Возможно, даже испуг, но лишь на мгновение. Видимо, он не слышал нашего разговора минуту назад.
– У меня много работы, Дон, – сказал молодой человек, и за секунду мое приподнятое настроение улетучилось. Мне так хотелось поближе познакомиться с ним. – Но я найду для вашей дочери время.
– Он сын Энцо Моретти, – подсказал Алессандро отцу, в глазах отца отразилось понимание.
Что? Что это значит?
– Я распоряжусь, чтобы твой список стал меньше, – сказал папа. – Безопасность моей дочери важнее должников.
Какие еще должники?
– У меня вопрос, – сказал молодой человек, переводя взгляд со своего Дона на меня. – Почему я, а не кто-то другой?
Шок. Испуг. Желание сбежать. Вот, что я испытала в этот момент, когда услышала его вопрос. Я ведь не могла сказать прямо в присутствии огромного количества мужчин в том, что мой выбор пал на него, потому что он вызвал во мне интерес.
– Это ведь очевидно, – ответила я дрожащей улыбкой, решив просто отшутиться. – Ты такой смертоносный.
Я сделала жест рукой, указывая на его щеку, чувствуя, как же глупо и нелепо это выглядело.
Вито криво ухмыльнулся.
– Я просто упал с дерева, когда был маленьким.
Глава 10
– Санторо подтвердил информацию? Это точно были ирландцы? – спросил я, обращаясь к своему Дону.
Альберто молчал. Шок от полученных новостей до сих пор не покидал каждого из нас. Я взглянул на отца. Он был также задумчив, как и его Дон.
– У Морриконе давно проблемы с ними. Серджио должен был еще пару лет назад вырезать всех ублюдков до одного, а сейчас их война коснулась и нас.
Отец помог своему Дону поджечь сигару. Он всегда носил зажигалку с собой, будучи тенью Альберто Гравиано.
Дон сидел в кресле у массивного дубового стола, скрестив ноги, и медленно крутил в руке бокал с янтарной жидкостью.
Несмотря на июньскую жару, шторы в кабинете были плотно задернуты, а тяжелый аромат кубинских сигар смешался с запахом старой кожи и бурбона.
– Санторо нужна помощь? Что Маурицио вообще говорил? – спросил отец.
Алессандро всю свою сознательную жизнь был телохранителем и верным соратником будущего Дона. Именно он научил меня всему, а также вложил в сознание понятия чести и преданности. Я помню все его уроки, поэтому стараюсь относиться к Оливии так же, как и мой отец к своему Дону.
– Он сказал, что Морриконе сами справятся со всем, и людей у них хватает, но по тону было понятно, что Маурицио не согласен.
После того, как Де Лука предложил разорвать помолвку между своим сыном, Лоренцо, и дочерью Санторо, Валентиной, с целью женить отпрыска на Оливии, Санторо-старший расценил это как оскорбление и при содействии Альберто договорился с Доном Нью-Йорка сыграть свадьбу между Валентиной и старшим сыном Морриконе, Эмилио. На подъезде в город на их кортеж напали, и девушка была похищена. Прошло больше сорока восьми часов, но требований ирландцы так и не выдвинули. Или же нам об этом не сообщили. Он понимал, что в его системе безопасности есть брешь и, скорее всего, крот. Уверен, ирландцы не хотели, чтобы союз между Чикаго и Нью-Йорком стал крепче, чем был до этого. Ранее мы вели войну между собой, пока прежние Доны, отцы Альберто и Серджио, Джованни Гравиано и Никколо Морриконе не заключили союз. Но за последние тридцать лет не было ни одного брака, заключенного между двумя главными семьями.
– Гребаные ублюдки! – прозвенел голос Альберто в тишине, словно выстрел.
Дон знал, что похищение невинной девушки мафии било не только по авторитету Морриконе, но и по его тоже. Отец сказал мне вчера, что Альберто зол на самого себя, что не смог убедить Санторо взять больше людей с собой в Нью-Йорк.
– Говорят, что Патрик Дойл совсем распоясался после прихода к власти. Его отец вел тихую войну с Морриконе, но после смерти Аластера Патрик и его сыновья совсем охренели. Бостон утопает в крови. Серджио не может держать их в узде.
– Это полностью вина Морриконе. В его распоряжении слишком большая территория, и у него не хватало ни людей, ни средств, чтобы сохранить порядок везде. Если Бостон перейдет полностью под контроль ирландцев, то не пройдет много времени, когда Дон потеряет и Провиденс. Это крупный портовый город. Нью-Йоркский клан живет благодаря ему. Не удивлюсь, что на восточном побережье разыграется настоящая война.
– Нас она тоже коснется, – вмешался я в разговор Дона со своим отцом.
Альберто был задумчив. Знаю, о чем он думал. Мужчина боялся больше всего потерять не власть, а единственного ребенка.
– Я хочу, чтобы у Оливии было больше охраны, – приказал Гравиано. – Выбери тех, кому доверяешь, Неро.
Я кивнул в ответ.
– Она не глупа. И начнет задавать вопросы, Дон.
Альберто качнул бокал, глядя в медленно крутящийся лед, будто ища в нем ответы.
– Я поговорю с дочерью сам, но чуть позже. Нужно подобрать правильные слова, чтобы не напугать ее.
– Оливия сильнее, чем кажется. Порой у меня складывается впечатление, что она родилась с сигарой в одной руке и с планом атаки в другой.
Дон усмехнулся, но без тени радости. Дочь была отрадой Альберто. С тех пор, как она появилась в этом доме, жизни всех нас изменились.
– Интересно, чего хотят ирландцы.
– Мы знаем одно: чего они не хотят. Патрик не хочет допустить усиления союза между Чикаго и Нью-Йорком. Им нужен разлом, а не союз, поэтому мне кажется, что это только начало.
Дон Гравиано задумался.
– Если война между ирландцами и Морриконе расширится и на наши территории, то нам нужно быть готовыми ко всему. Ублюдки уже показали свое истинное лицо. Они способны не только на диверсии на чужой территории, но и на похищение невинных. Женщины и дети всегда были табуированным фактором.