Кэт Ховард – Розы и тлен (ЛП) (страница 47)
Глава 24
Оглушительный звон разбитого стекла заставил всех нас выбежать в коридор, и мы тут же оказались в водовороте крыльев и перьев.
На нас обрушилась целая стая птиц, которые принялись носиться от Марин, стоявшей внизу в прихожей, вверх по лестнице ко мне, и снова вниз, совершая причудливые движения, напоминающие слаженный танец скворцов. Они были как разноцветные волны, захлестнувшие дом. Они кружили вокруг нас, кольцо постепенно сжималось, и нас словно затягивало в пернатую воронку.
Внезапно траектория их танца изменилась, нежданные крылатые гостьи вылетели через разбитое окно и растворились в ночи.
– Что это было? – в недоумении спросила Ариэль, стоявшая в прихожей рядом с Марин.
– Это означает, что близится весеннее равноденствие. Фейри хотят поближе познакомиться с теми, кто, возможно, отправится к ним погостить, – раздался голос Елены с нижней площадки лестницы. Мы так и стояли, замерев от испуга, не в силах шелохнуться.
– Значит, это были фейри? – спросила Ариэль.
– Или их посланники. Не у всех из
– То есть, если фейри сюда повадились – надеюсь, они в следующий раз постучатся в дверь, потому что на улице холодно, а мы теперь замучаемся чинить это чертово стекло, – это означает, что Марин имеет все шансы стать избранной?
– Или Имоджен. Между прочим, у нее тоже есть амулет, – сказала Елена.
– Ты все еще можешь передумать, Имоджен, – сказала Марин.
Я спустилась вниз и начала собирать наиболее крупные осколки.
– Я не могу, Марин.
– Можешь, – сказала она. – Просто не хочешь.
– О боже, – воскликнула Ариэль, предчувствуя новую ссору между обитателями дома.
– Точно, фейри, – сказала Елена. – Только посмотрите на эти перья!
Перья, потерянные птицами в диком танце, были как как сказочные хлебные крошки, помечающие путь. От них сейчас исходил дым – фиолетовый и темно-синий, как полуночное небо, серый, как густая пелена. Они пахли розами и тленом. Когда дым рассеялся, перья исчезли.
– Это что, так и будет продолжаться? – спросила Ариэль.
– Может быть, – ответила Елена. – Раньше такое бывало.
– И все же, зачем они явились сюда? – спросила Марин. – Я же не танцую дома.
Елена уставилась на нее пристальным взглядом.
– Потому что талант не единственное условие, чтобы попасть в мир фейри. Дело еще и в их личных предпочтениях. Я думала, что уж тебе-то это лучше всех известно.
На следующее утро, не успела я продрать глаза, как услышала громкое пение Ариэль, входящей в дом. Она держала верхнюю ноту так долго, что мне вспомнился миф о том, что певец, взяв определенную ноту, может разбить стеклянный бокал, и я подумала, что у нас есть шанс это проверить.
– Ты что, напилась что ли? – мрачно спросила Елена.
– Просто счастлива. И ты должна быть тоже счастлива, потому что смотри, что я раздобыла! – Ариэль поболтала зажатой в руке цепочкой. На ней висел амулет в виде песочных часов.
До дня весеннего равноденствия оставалась всего неделя.
– Хочешь сказать, новый проект завершен?
– Угадала.
– Что еще за новый проект? – спросила Елена.
– Я разозлилась на Анджелику за вечные упреки, что я, видите ли, неправильно расставляю приоритеты в творчестве, и на фейри за то, что украли мой голос в День благодарения, вот и решила написать рок-оперу про того самого парня, Томаса-Рифмача, который был потрясающим бардом, а потом спутался с королевой фейри, и она украла его голос[23]. А когда, наконец, голос к нему вернулся, то он больше не мог сочинять стихи, так как вынужден был говорить только чистую правду, а ее никто не хочет слышать от поэта. Разумеется, это мюзикл. – Ариэль вся светилась от восторга.
Елена вопросительно посмотрела на меня, я лишь пожала плечами. Я понимала, что происходит, не больше, чем она.
– Анджелика просветила меня, сказав, что фейри обожают истории о себе, поэтому, полагаю, им моя работа пришлась по вкусу.
– Хорошо тебе, – буркнула Елена. – Правда. Но мне-то что за радость от этого?
– Потому что я дарю это тебе. – Ариэль протянула цепочку с амулетом Елене. – Это же предел твоих мечтаний, не так ли? Так что скорее надень амулет и порви их всех! А потом пошли эту суку Дженет куда подальше.
– Ты, правда, от него отказываешься? – Рука Елены дрогнула, когда она протянула ее за амулетом, а потом бессильно упала.
– Торчать у фейри семь лет – это не для меня. Я все это прекрасно знала с самого начала. Я ведь жить не могу, если не слышу, как люди заходятся от восторга, слушая мои песни. Если ты хочешь воспользоваться этой возможностью, возьми амулет. Вот, держи!
Елена судорожно сглотнула, и кивнула. Она приняла амулет из руки Ариэль, надела цепочку на шею и попыталась застегнуть ее, но та с серебряным звоном упала на пол. Она сделала еще одну попытку, но цепочка никак не хотела застегиваться.
– Дай-ка я попробую, – сказала Ариэль. Но цепочка снова упала.
– Хватит, – сказала Елена. – Спасибо что пыталась помочь мне. Но это штука каким-то образом все знает, или
– Это было благородно с твоей стороны, – сказала я.
– А я-то думала, что смогу ей помочь. – Ариэль сникла. – Подумала, что если у нее будет этот шанс, может, в ее жизни все наладится. – Она подняла амулет и сунула его в карман.
– Ты уверена, что сама не хочешь попытать счастья? – Я знала, как талантлива Ариэль. Может, она будет еще одним препятствием для Марин.
– Абсолютно уверена. Даже если бы речь не шла о семи годах вне сцены, мне бы не хотелось тусоваться с созданиями вроде этих зловещих пташек, которые сюда ворвались без приглашения. Для меня игра не стоит свеч. Я буду вполне счастлива остаться здесь, в нашем мире, и заниматься творчеством так, как мне самой этого хочется.
Как выяснилось, фейри почтили своим вниманием не только нас. По мере того, как время шло, и приближался день весеннего равноденствия, они все чаще появлялись на территории «Мелеты», и, уже не скрываясь, наблюдали за ее обитателями, оценивали…
– Уже целый час стою и не могу понять, где спрятан моторчик, и как он включается, – удивлялся высокий парень, стоявший на краю рва, окружающего маленький замок, который Марин так и не решилась штурмовать. Он явно имел в виду небольшое морское чудовище ядовито-желтого цвета, похожее на змею, которое лениво наворачивало круги вокруг дома.
– Моторчик? – удивилась я.
– Он там непременно должен быть. Приводить эту штуку в движение. У нее сплошной корпус, гребных винтов не видно, и вряд ли тут имеется воздушно-реактивный двигатель. И есть ли тут система технического зрения? – Голос незнакомца был рассеянным, на лице застыло отсутствующее выражение, словно мыслями он витал где-то далеко, может, чертил мудреную конструкцию на белой доске или ковырялся в каких-нибудь механизмах.
Морское чудище подплыло к нам, свернулось спиралью у моих ног, взглянув на меня совершенно кошачьими глазами с вертикальными зрачками.
– Надо же, над какими потрясающими вещами тут у вас работают. Пойду-ка посмотрю, дома ли создатель этого шедевра. Я не прочь с ним познакомиться и даже предложить сотрудничество.
Охваченный благоговейным восторгом, парень покачал головой, и направился к дому.
– Вот так обычно это и работает, – сказала Бет, когда я позже рассказала ей об этой встрече. – Люди всегда ищут рациональное объяснение необычному. «Чья-то гениальная разработка» или «художники такие эксцентричные» – все это естественная реакция на то, что происходит в «Мелете». Иногда бывало даже так, что не все обитатели «Мелеты» подозревали о существовании фейри.
Было совершенно невозможно поверить, что здесь еще могли быть люди, которые понятия не имели о том, что это за место. Скорее, это было исключение. Я ведь тоже ничего не подозревала до самого Хэллоуина, когда правду уже невозможно было игнорировать. И тоже прибегала к доводам рассудка, когда надо было объяснить странные явления, с которыми приходилось сталкиваться, объясняя все усталостью, тем, что съела что-нибудь не то, последствиями нервного перенапряжения или игрой света и тени в лесу. Если бы я не попала в число претендентов, удостоившихся внимания фейри, или не жила в доме с людьми, которые таковыми являлись, возможно, я преспокойно занималась бы своим творчеством в «Мелете», пребывая в полном неведении о том, что на ее территории наш мир соседствует с миром запредельным.
– Ну да, посторонние просто думают, что перед ними следующее поколение аниматроников.
– Или же актеры, репетирующие какую-нибудь костюмированную драму. Да что угодно, что можно счесть порождением творческого самовыражения! Некоторым людям гораздо проще поверить в явную ложь, чем увидеть истину, и они предпочитают не верить глазам своим, хотя истина прямо перед ними.
– Поэтому тайна «Мелеты» никогда не выплывает наружу, – сказала я.
– Совершенно верно. Ведь даже самые невероятные слухи о «Мелете» даже и близко не отражают реальное положение вещей. Разумеется, этому способствует магический запрет на прямое обсуждение фейри и отношений с ними, но все равно не перестаешь удивляться, как мало обо всем этом говорится, особенно учитывая, какие удивительные события здесь происходят.