Кэсси Крауз – Я дам тебе тысячу. Принцесса Виноделия (страница 14)

– Даже там я все равно буду помнить твое.

Вот так просто. Несмотря на все, что сделали Дельгадо. Несмотря на то, что я это допустил.

– Ноа, я люблю тебя.

Я вхожу в нее быстрым сильным толчком. Громкий стон срывается с ее губ вместо ответа. Пальчики с короткими ноготками впиваются в мои плечи.

Уперевшись в жесткий матрас локтями, толкаюсь в нее, растягивая и раз за разом увеличивая силу проникновения. Хочу каждому нерву в ее теле сообщить о своем возвращении.

Ноа стонет, подаваясь бедрами наверх. Глухо зарычав, начинаю трахать ее так, как она об этом просила. Я придавливаю ее к кровати своим весом и вколачиваюсь в нее грубо, жадно и нетерпеливо. Кровать умоляюще скрипит, изголовье стукается о стенку в такт моим толчкам. Это раззадоривает меня, в голове туман, есть только она и я внутри нее. Я, совершенно обезумевший и потерявший над собой контроль. Ноэль кричит, расцарапывая кожу рядом со шрамом на моей спине. В дальнем уголке отключившегося мозга пульсирует тревога: я делаю ей больно.

Мне все же удается прийти в себя и сбавить обороты. Движения бедрами становятся более тягучими и проникновенными, и я напрягаюсь всем телом. Но мою попытку обуздать несдержанность Ноэль воспринимает недовольным всхлипом.

– Сильнее! – требует она.

– Вот, как тебе нравится, малышка, – ухмыляюсь я, вновь наращивая темп.

– Ты такой только в постели, и только я тебя таким вижу… – с жаром шепчет Ноа.

– Да, это только для тебя.

– Воспитанный скромный мальчик, который не любит привлекать к себе внимание… – дразнит она.

– Я не мальчик! – рычу я, прикусывая нежную кожу ее шеи.

– Совершенно точно нет!

Наши поцелуи, крики и шлепки тел друг о друга наполняют маленькую комнатку. Тела покрываются испариной. Я уже на пределе. От желания кончить темнеет в глазах, но я ни за что не сделаю это без Ноа.

Закидываю ее ногу себе на плечо и, вновь придавив своим весом, проникаю так глубоко, что Ноа взвизгивает. Я припадаю к ее уху, обжигая пошлостями, от которых ярче вспыхивают ее нежные щеки. Свободной рукой надавливаю на текущий клитор, Ноэль перестает кричать, лишь часто-часто хватает губами воздух. Чувствую, как она сжимается вокруг меня и отрываюсь от уха. Хочу видеть ее лицо в этот миг.

– Сделай это для меня… – хриплю я.

Она выгибается и выкрикивает мое имя, сотрясаясь всем телом, от чего я взрываюсь следом за ней. Оргазм обрушивается на меня мощной ослепляющей волной.

Ноэль дрожит в моих руках, пока я остаюсь внутри и соединяю наши губы в глубоком долгом поцелуе. Он рисковал бы перейти во второй раз, но мне нужно сменить презерватив.

– Ну я как будто порно посмотрел, придурки! Спите уже! – сообщает голос за стенкой.

Хочу что-то сказать, но Ноа опережает.

– Завали, Арчи, или я скажу мистеру Джойсу, кто паркует свой байк на его клумбе по средам! – звучит ее охрипший, но очень грозный голос.

– Понял! – прилетает ей ответ.

Не могу сдержать улыбку. Моя девочка научилась ругаться, как сапожник, на настоящем английском. Это великолепно.

Ноа, как ни в чем не бывало, заворачивается в мои объятия, точно в одеяло, и уютно устраивается у самого сердца.

– Ты мой. Ты здесь, – тихо говорит она, будто сама не верит. Ее ладошки скользят по моей груди, обводя каждую мышцу, пальцы касаются татуировки осьминога, обводя каждый щупалец. Будто и не было эти лет.

Но они были. Больше никакого голубого цвета. Волосы подстрижены и едва касаются плеч. На маленьких ладошках заветренная кожа от постоянной возни с посудой.

Она лежит рядом мной и сквозь полумрак изучает мое лицо. Я не знаю, что она в нем видит, но ее темные глаза наполняются слезами.

– Ты разбил мне сердце, Каи, – шепчет она. И я сразу же понимаю, о чем она говорит.

Я не рассказал ей тогда.

– Отец попросил присмотреть за тобой, пока сеньор Гарсиа в отъезде. Он сказал, вы пережили серьезную утрату и остались вдвоем. Но он не уточнил, что потерь было две.

Ноэль судорожно втягивает носом воздух, и я осторожно сжимаю ее крепче.

– Это должен был быть Фабиан, Ноа. Я просто отвез его в «Беспамятство», потому что он планировал напиться после очередной панической атаки. Я не знаю, что он там вытворял и в какой момент ему на глаза попалась Карла. Когда началась облава, он позвонил. Сказал, мне нужно срочно приехать, потому что он должен проверить, в безопасности ли твоя подруга. Я крутился в шиномонтажке у знакомых ребят, поэтому вовремя оказался рядом.

– И я выскочила тебе под колеса.

– Наша первая встреча не была случайной. Но она определенно была самой важной в моей жизни. Я не хотел давать тебе повода думать, что ты была нашей с Фабианом игрой. Никогда не была. Всегда выше правил, принципов и споров. Я жалею только о том, что не понял планов своих родителей и не смог спасти твоего отца. Ненавидь меня. Используй, как тебе будет нужно. Я все это заслужил. Я здесь, чтобы вернуть тебе «Гарсиа Интерпрайзес». Любой ценой. И я безумно тебя люблю. Не переставал любить.

– Я это знаю, – шепчет Ноа. Ей хочется сказать что-то, но она медлит. Обводит подушечками пальцев мои брови, крылья носа и контуры губ. – И меня это пугает.

– Почему?

– Потому что ты бросился под колеса птичников, чтобы их остановить, Каетано. Ты пошел наперекор своей семье ради меня. Мне страшно, куда может завести тебя твоя любовь ко мне. Я хочу, чтобы ты смог остановиться, всхлипывает Ноа. – Я не могу потерять и тебя.

– Все будет хорошо, – шепчу я, заключая в ладони ее лицо и ловя выкатившиеся из глаз слезинки.

– Это мне не подходит. Дай мне тысячу.

Мое сердце вздрагивает. Она не забыла обещания, которое я дал ей в ночь нашего официального знакомства. Моя девочка поняла правила этой игры.

– Каи…

– Чтобы ты получила назад «Гарсиа Интерпрайзес», я дам тебе тысячу, – тихо говорю я. Так хотя бы будет честно. Ноа громко всхлипывает, неудовлетворенная моим ответом.

– Ненавижу любить тебя.

– Возвращайся и забери свое, – прошу я, потираясь о нее носом.

– Не могу… – Ноа опускает глаза. – Я все еще психически нестабильна. Справка о наступлении ремиссии выдается спустя год без единого приступа.

– Когда наступит год?

– Восемнадцатого апреля, – почти беззвучно отвечает она.

– Это мой…

– День рождения.

– Ноа…

Ноэль берет мою руку и прикладывает ее к своей маленькой ладошке. Наши пальцы тут же сплетаются в замок.

– Думаю, это может быть засчитано, как признание в любви от чокнутой с несуицидальным синдромом.

– Определенно, – с горечью улыбаюсь я.

– Когда ты улетаешь?

– Через пару часов.

Ноа всхлипывает, но сдерживает слезы.

– Малышка, я прилетел, чтобы предупредить, Клето Морено тебе не друг, не доверяй ему, слышишь? Он что-то вынюхивает. Прошу тебя, не подпускай его, пока я не разберусь, что у него на уме.

Она кивает.

– Я понятия не имею, с чего начать, – признается она. – Не могу же я просто заявиться к твоим родителям и потребовать освободить папин офис.

– Было бы здорово, – мягко усмехаюсь я.

– Отвлеки меня. Расскажи, как дела у Карлы и Лукаса? – просит Ноа, поудобнее устраиваясь у меня на плече. – Я скучаю по ним, хоть мы и отдалились друг от друга после смерти папы.

– Боюсь, нечего рассказывать. Лукас улетел в Бостон и поступил в Гарвардскую медицинскую школу буквально через несколько недель после твоего изгнания. Он влез в большой скандал, поэтому такая спешка.

– Он нашел того, кто управляет птичниками? – тут же оживляется Ноа.

– Я не уверен, малышка, потому что там фигурировало и имя Карлы.