Кэсси Крауз – Я дам тебе тысячу. Дочь Колумба (страница 8)
Меня. Сосредоточенный взгляд замирает на моем лице и не движется дальше.
– Каетано, – шепчу я.
– Что-что? – курчавая голова Лукаса, стоящего передо мной с набитым ртом, оборачивается, но на него я не реагирую.
Улыбаюсь и, не поднимая руки, перебираю пальцами воздух: ненавязчивое приветствие, после которого Каетано отводит глаза и возвращает все свое внимание красотке.
«Нам не стоит больше общаться», – тут же всплывает в моей голове. Он ведь предупреждал.
– Тогда не нужно было меня спасать, – с горечью шепчу я себе под нос.
– Чего ты бурчишь, Эл, я не слышу?! – Лукас снова оборачивается. Картошка фри едва не выпадает из его рта мне в тарелку.
Обида сжимает грудную клетку и обжигает глаза.
– Лу-Лу, обедай один. Я пошла, аппетит пропал.
Бросаю поднос на столик и быстрым шагом направляюсь к двустворчатым дверям, ведущим в коридор.
– Эли? Что случилось, я не понял, Эл?! – мне вдогонку летит удивленный крик Лукаса, но я на него не реагирую.
Конечно, я это переживу. Закрывшись в кабинке туалета, смотрю на свое запястье с татуировкой. В голову лезет дурная мысль: взять булавку и кольнуть себя в один из пальцев, которые вчера касались широкой спины Каетано. Чтобы выступила капелька крови, и вместе с ней ушла эта обида.
Нет! Я сильнее своей слабости! Я больше не сделаю себе больно.
Я не сумасшедшая…
Глава 6. Победителей судят
Без солнца холодно даже на испанском побережье. Полоска рассвета еще даже не брезжит на горизонте, когда я натягиваю поверх спортивного топа толстовку с логотипом «Гарсиа Интерпрайзес». Ежась от сумеречной прохлады, я настраиваю в наушниках музыку погромче и скорее перехожу на бег. Хочу подняться как можно выше, чтобы поприветствовать солнце раньше, чем оно распахнет над нами свои широкие и жаркие объятия.
Настроение у меня изумительное, будто вчерашнего дня не существовало вовсе. Тяжелые волосы собраны в высокий хвост, который приятно хлещет по спине при каждом шаге. На щеках появляется румянец, по жилам разливается приятное тепло. Я стараюсь сосредоточиться на дыхании, чтобы в голову не лезли мысли о Каетано.
В наушниках начинается «Girls like you», и я, захваченная сладким голосом Адама Левина, пританцовываю прямо на бегу. А потом не выдерживаю и начинаю подпевать:
–
Когда я замахиваюсь на несуществующую в природе ноту, меня кто-то хватает за талию и отрывает от земли, кружа вокруг своей оси. Я испуганно пинаю воздух ногами, выдергиваю из ушей наушники, оборачиваюсь и хохочу во весь голос, узнав Лукаса.
– Детка, собралась намотать больше километров, чем я?!
– Хватит! Хватит, поставь меня!
– Доброе утро, – доносится до нас сдержанное приветствие. Оборачиваюсь, и довольная улыбка моментально сползает с моего лица. Один из близнецов. Воспроизвожу в памяти свои кривляния в последние несколько минут и медленно закрываю руками лицо. Мне становится совсем плохо, когда я вспоминаю, как виляла задницей под
– Я Каетано. Мы можем поговорить? Пару минут.
– Не можете, – неожиданно влезает Лукас. – Из-за тебя моя любимая подруга вчера осталась без обеда. Отшил, так имей совесть не быть бумерангом. Улетай отсюда. Давай, Эл, погнали, не сбавляй темп! – Лукас подхватывает меня за локоть, увлекая за собой.
Кажется, моя челюсть только что стукнулась о кроссовки. Я так ошарашена, что позволяю ему себя увести. Каетано ни слова не говорит в свою защиту. Когда спустя пару минут я оборачиваюсь, его уже нет на холме, вероятно, побежал в другую сторону, чтобы больше с нами не пересекаться.
– Что на тебя нашло, Лу-Лу?
– Пусть знает, что за тебя есть кому заступиться. И есть кулак, который начистит ему морду в случае чего. Он не может просто игнорировать тебя и питаться твоим разочарованием! – Лукас сердито встряхивает кудряшками и переходит на забавные подскоки.
Я обгоняю его и вешаю на шею воображаемую медаль.
– Спасибо, мой чемпион!
Мне бы стоило напомнить Лукасу, что я и сама могу постоять за себя. Но я снова этого не делаю. Лукас чувствует ответственность за меня перед Ноем. Они были лучшими друзьями, пока один из них не встал справа. И это был не Лукас. Чем старшее мы становимся, тем чаще я ловлю себя на мысли, что он помнит об этой детали так же хорошо, как и я. Это ужасно. Ведь он ни в чем не виноват.
Говорят, школа – это маленькая жизнь. В случае с Академией Вергара эту фразу можно толковать и буквально, ведь каждый день мы уезжаем оттуда не раньше, чем в пять-шесть часов вечера. Обязательные шесть часов лекций и минимум три часа внеклассной нагрузки, куда относятся спорт, чирлидинг, рисование, хор, театр и все иные способы выплеска подростковой энергии и агрессии.
Несмотря на то, что я все лето проплавала в море и бассейне, стоит мне пересечь порог школьного спортивного комплекса, я тут же понимаю, как соскучилась.
– Твоя задница стала совсем костлявой, смотри, чтобы купальник не порвался! – прилетает мне в спину, когда я изучаю расписание осенних соревнований на табло у женской раздевалки. Оборачиваюсь, чтобы лицезреть белоснежное веснушчатое личико со стервозно вздернутым носом и вытянутыми к вискам зелеными глазами в обрамлении выгоревших на солнце ресниц. Бледно-рыжие волосы собраны в небрежный пучок, из которого торчит карандаш, а тонкая верхняя губа подрагивает, не зная, озлобиться ей или улыбнуться.
– Тебе виднее моя задница, – очаровательно улыбаюсь я. – Обязательно скажи, если увидишь на моем купальнике дырку, ведь ты снова придешь второй.
Семь лет. Кажется, столько мы тренируемся вместе с Офелией Делука. Как только в каждой из нас заметили перспективы, достаточные для завоевания медалей, нас перевели в продвинутую группу. Затем выделили отдельные дорожки и часы для тренировок. После первого кубка Офелии по брассу среди юниоров провинции Аликанте и моей медали по кролю нам выдали гранты на тренировки с индивидуальными тренерами и всю спортивную амуницию.
Наши родители, безусловно, гордятся нашими успехами, но что-то подсказывает мне, у них давно имеются запасные аэродромы на случай нашего провала. Для Офелии, наверняка, греется местечко в каком-нибудь престижном британском колледже на факультете ценных бумаг и инвестиций, а меня папа будет терпеливо ждать в своем бизнесе. И это нормально, ведь из двоих детей у него остался лишь один.
– Гарсия! – рявкает Рамона Лопез, мой тренер, стройная широкоплечая испанка, десять лет назад представлявшая нашу страну на чемпионате мира. Ни в двадцать, ни в тридцать лет она не испытывала дефицита в ругательствах. Так что теперь весь бассейн в курсе, что мой кроль только что обозвали пляской обрюхаченной крольчихи. – Летом нужно было налегать на клетчатку, а не належивать себе бока в яхт-клубе! Еще чуть-чуть и твои бедра можно будет спутать с апельсиновой коркой!
Мы обе знаем, что за два с половиной месяца я не набрала ни грамма лишнего веса, а целлюлит не имел ни малейшего шанса пробраться на мои ноги. Но чревоугодие, по мнению Рамоны, возглавляло перечень смертных грехов. И она никогда не забывала об этом напоминать.
Когда Рамона отмечает, что я плыву на спине, как ржавая баржа, с соседней дорожки фыркает Офелия. Она едва не захлебывается от смеха и тут же ловит затылком поролоновую доску для новичков, которой запустила в нее Рамона.
Сегодняшняя тренировка заканчивается довольно быстро, поскольку в первую неделю учебы новички и все желающие получают шанс отобраться в спортивные команды. Мы с Офелией решаем остаться поглазеть на потенциальных пловцов.
Завернувшись в большое полотенце и собрав мокрые волосы в пучок, я присоединяюсь к Офелии на пустующей трибуне. Естественно, не рядом. Через два сидения.
– Приятно видеть, что со мной в очередной раз боятся конкурировать, – сладко потягиваясь, заявляет Офелия.
– Их пугают твои плечи, как у борца. Боятся, что ты уработаешь их еще на суше, – невинно бросаю я в ответ. Никто из девочек в очередной раз не пожелал участвовать в отборе, наверняка, лишь синхронистки получат свежую кровь. Зато парней почти два десятка.
– У тебя слюнка… вот тут, – хихикаю я, касаясь ногтем своих губ, на что Офелия отмахивается и закатывает глаза.
– Любуюсь на того беременного принца, – кивает она в сторону невысокого паренька, который нерешительно топчется в конце шеренги.
– Боюсь, Рамона его даже к воде не подпустит. Отправит на исповедь!
Мы смеемся так громко, что невольно привлекаем к себе внимание всей команды в плавках.
Уничижительный взгляд тренера Офелии довольно быстро затыкает нам рты.
– Кажется, Алекс только что записал на мой счет четыреста метров вольным стилем, – тихонько бурчит Офелия.
Я хочу ответить, но внезапно ловлю на себе взгляд знакомой пары глаз.
– Ну конечно…
Каетано. Он не мог пропустить отборочные соревнования.
– Не пялься, глаза выпадут, – хмыкает Офелия. – Это что, один из близняшек? Не отвечай, сама вижу.
Парням предстоит двухэтапный отбор. Сначала они проплывут по восемь человек, а затем четверо показавших лучшее время поборются за право тренироваться лично с Алексом, тренером Офелии. Победитель будет лишь один. Остальные отличившиеся ребята получат места на групповых тренировках. Многих это вполне устраивает, наш бассейн никогда не стоит пустым. Даже из группы ребята запросто отбираются на соревнования. Ведь спортивный талант в трусах не спрячешь. Все мы, кто тренируется сейчас индивидуально, с группы и начинали. Хотя есть и те, кто на меньшее не согласен. Им подавай все лучшее и сразу.