Кэсси Крауз – Я дам тебе тысячу. Дочь Колумба (страница 5)
– Он тебе понравился! – выносит Карла свой вердикт.
– А я ему нет, – поджимаю губы я. – Он ведет себя так, будто делает одолжение своим вниманием. Фабиан улыбается за них обоих.
Карла прищуривается и шлепает меня по коленке:
– Подружка! Ты решила укротить сразу двоих?
Я растерянно хлопаю ресницами и делаю большой глоток брюта для своего признания.
– Дело в том, что я не пойму, кто из них заставляет меня так волноваться, Карлита. Я запуталась.
– Значит, стоит попробовать с ними обоими, Эли! – кричит Лукас, не отрываясь от дороги. – Слушай меня, я знаю о любви больше, чем Карла!
– Любовь к полудню не заканчивается, как это обычно случается у тебя, – коварно улыбается моя подруга.
В ответ Лукас на полную громкость врубает «Like a Virgin» в исполнении Мадонны. Уловив намек, Карлита фыркает, и отпитое шампанское орошает ночь.
– Сердце подскажет, просто не сопротивляйся, – тихо напутствует Карла, когда кабриолет сворачивает к пляжу у подножия холма.
Шумное дыхание невидимого в темноте моря, как и всегда, пронимает меня до мурашек. Подставляю лицо его соленым брызгам и чувствую, как они оседают в моих волосах. Разувшись, мы бредем по прохладному песку к самой кромке воды, где песок блестит, точно черная алмазная крошка.
Там и здесь располагаются компании, кто у костра, кто просто на покрывале с фонариком. Неподалеку от нас парень неумело подбирает на гитаре мелодию, чтобы впечатлить своих друзей.
Карла расстилает плед, и они с Лукасом, нежно обнимающим новую бутылку «Кристалла», устраиваются на песке. Каетано все еще нет, он мог запросто свернуть к себе домой. Ну а я не могу усидеть на месте. Море, сливающееся с горизонтом в сплошную черную бездну, так и манит в свои соленые объятия.
– Хочу искупаться! – выдаю я.
– А я хочу собственный Бентли с салоном из теленка и звездным небом на потолке, сядь на попу, – строго говорит Карла, отпивая брют.
– Я быстро!
– Господи, Лу-Лу, скажи ей…
– Детка, море сегодня беспокойно, и спасатель уже не дежурит, – начинает Лукас, и моя рука замирает у молнии комбинезона: ну давай, скажи это. – У тебя сегодня был трудный день, и…
Я решительно тяну молнию вниз.
– Десять минут, и буду сушить волосы об твою рубашку, Лу-Лу!
Со мной все в порядке! Я в состоянии справиться с чем угодно! Не нужно меня жалеть! Эту жизнь я живу за двоих, и ничто не помешает мне ею наслаждаться каждую минуту!
Вода прохладным шелком окутывает мое разгоряченное тело, и я охотно отдаюсь ее пенящимся волнам. Доплыв до буйков, остаюсь один на один со стихией. Ложусь на спину, раскинув руки, и слушаю разговоры морских течений. И вот, улавливаю его голос:
Чья-то рука находит меня в складках моря и с силой выталкивает на поверхность. Сердце рвется из грудной клетки, и я вбираю полные легкие воздуха. Кто-то опускает мои руки на буек и убирает с лица скрывающие обзор волосы.
– Ты цела?! – кричит на меня Каетано.
– Да… да! – выдыхаю я. – Вот это да… ты, что же, снова меня спас?
– Ты что творишь?! Ты могла умереть!
– А могла и не умирать, – с улыбкой шепчу я. – Все очень просто.
Каетано сердит и взволнован одновременно. Брови собираются в одну сплошную линию. С темной челки капает вода. Она очерчивает скулы и скатывается к приоткрывшимся от частого дыхания губам. Луна подсвечивает голые мускулистые плечи, от вида которых мне становится почти физически нехорошо. Каетано пробуждает во мне все те чувства, что описываются в любовных романах у Карлы под подушкой.
– У тебя такие плечи, ты пловец? Кто быстрее до берега, я или ты? Спорим на желание?! – спешу я занять неловкую паузу и, не дав Каетано выступить с возражениями, отталкиваюсь от буйка и гребу в сторону берега, откуда доносятся рассерженные вопли Карлы.
Я профессионально занимаюсь кролем, так что мне не составляет труда угадать в Каетано спортсмена. В два гребка он догоняет меня и дышит в спину на протяжении всего нашего заплыва. Он дает мне фору, и это меня здорово злит. Я ненавижу подачки, в том числе и спортивные. К счастью, он тоже, поэтому обгоняет меня практически у самого берега. Он предлагает мне руку, чтобы помочь выйти из воды, но я гордо игнорирую этот жест. Слушаю гневную тираду в исполнении Лукаса и Карлы и тянусь к последней бутылке брюта.
– Как говорится, никогда не было такого, и вот опять! – беспомощно вздыхает Лукас и ерошит мои спутавшиеся волосы.
– И всегда, что?.. – спрашиваю я.
– И всегда все заканчивается хорошо, – отвечает Карла наигранно оптимистично, явно подражая моему голосу.
Лукас заворачивает меня в свою рубашку вместо полотенца, а Каетано натягивает джинсы поверх мокрых боксеров, в которых кинулся меня спасать. При этом пялится на него вся женская половина пляжа. В восемнадцать лет незаконно иметь такое роскошное тело. Лукас тоже спортсмен, но с него до сих пор не сошел подростковый налет.
Тело Каетано роскошно до мурашек. Я слышу, как у меня за спиной Карла громко глотает брют. Мышцы перекатываются под кожей, пока он застегивает пуговку на джинсах. Знаю, что нужно перестать, но не могу отвести глаз. А потом замечаю татуировку на ребрах. Она до смешного похожа на воздушный шарик, но лучше рассмотреть не успеваю, ее уже скрывает белая ткань футболки.
– Шоу закончилось, куропаточки, – хмыкает Лукас у меня под боком. Я вздрагиваю и отвожу глаза к горизонту. Лукас усаживает Каетано рядом с собой и вверяет ему остатки нашего алкоголя.
Лу смог бы найти общий язык даже с ламой, так что Каетано без труда втягивается в разговор о недавнем чемпионате Европы по футболу, откуда наша сборная вышла победителями.
Естественно, эта дискуссия не может уместиться в два рта. Мы не успеваем даже моргнуть, как с соседних пледов уже поворачиваются головы ярых фанатов футбола.
Карла с болезненным стоном закатывает глаза.
Парень, бренчавший на гитаре, когда мы только спустились на пляж, начинает подбирать на струнах «Despasito». Он бьется и так, и эдак, но инструмент не хочет ему подчиняться. Не выходит ни одной даже близко похожей ноты. Бедняга краснеет от усилия и смущения, потому что чувствует на себе заинтересованные взгляды.
Гитара почти упирается грифом в живот Каетано, но тот и не думает отодвигаться. Дожидается, пока окончательно угаснет надежда исполнить одну из любимых нами футбольных песен, и разговор повернет к неназначенному пенальти в матче с Германией. А после незаметно подкручивает колки, натягивая струны. Каетано думает, никто не смотрит. Но, как минимум, мы с Карлой выпадаем из общей болтовни. Чтобы, не отвлекаясь, наблюдать, как мягко и легко он помогает пареньку привести в чувства расстроенный инструмент.
– Начни с Hm, и дальше G, D, A, – тихо подсказывает он, – всего четыре аккорда.
– Давай лучше ты, а? – предлагает ему хозяин гитары. Каетано качает головой в знак отказа.
– Пожалуйста, сыграй! – просит одна из девушек. – Если твоя игра такая же горячая, как и ты, я уеду с тобой, даже не знакомясь, красавчик!
Каетано издает короткий смешок. Пути назад уже нет, гитара лежит у него на коленях. Он берет ее и перекладывает гриф в правую руку, из чего становится понятно, что Каетано – левша. Он проводит по струнам с такой мягкостью, что вдох замирает в моей груди. А потом он поднимает глаза на меня. А может, и не на меня, а на кого-то поблизости. Сложно сказать, учитывая, каким плотным кольцом мы теперь сидим.
Каетано подбирает мелодию меньше, чем за минуту. И вот, знакомые подвижные аккорды уже заполняют ночной воздух. Но того, что происходит дальше, не ожидает никто. Каетано начинает петь.
Сначала его голос звучит тихо, почти смущенно, но по мере усиления волны восторга и поддержки, которая нарастает с каждым словом, голос раскрывается, набирая силу, игривость и задор. Он не хриплый, как это сейчас модно, а чистый, многогранный и глубокий.
– Он гоняет на мотоцикле, плавает, как Посейдон, поет, как Энрике10, и играет на гитаре. Есть что-то, чего он не умеет? – роняет Карла, рядом с моим ухом.
– Может быть, это компенсация за семь сантиметров трусах? – отшучиваюсь я.
– О, нет, дорогуша, там совершенно точно не семь сантиметров даже после ледяной воды. – Возражает Карла. – Пока ты пялилась на звезды, я все детально рассмотрела. Он идеален.
Я густо краснею и хлопаю подругу по коленке, призывая закрыть эту тему.
На припеве девушки уже подпрыгивают и начинают танцевать. Пьяный и довольный Лукас скачет вместе с парнями и скандирует песню вместо футбольной кричалки. Пляж взрывается и расцветает от музыки и звона наших голосов. Каетано больше не слышно, но он и не поет. Только доигрывает «Despasito» и начинает «Bailando». Мы подхватываем мотив и поем уже сами.