Кэсс Морган – Сотня. День 21. Возвращение домой (сборник) (страница 85)

– Еще увидимся, – слегка улыбнувшись, сказала Кэндалл и побежала в сторону лагеря.

Уэллс застыл. Должен ли он бежать за ней следом? Должен ли предупредить остальных? Страх, сжавший его внутренности, – это интуиция или просто паранойя?

Впереди треснула ветка, и Уэллс крутанулся на месте с бешено заколотившимся сердцем. «Возможно, это какое-то животное», – подумал он, жалея, что не засунул свою гордость куда подальше и не попросил Беллами научить его стрелять. У него даже копья с собой не было!

Но тут неясные тени впереди превратились в три человеческие фигуры. Уэллс внутренне сжался и стал высматривать на земле что-нибудь, что сошло бы за оружие. Большую палку или камень. Если придется, Уэллс мог бы драться и голыми руками – недаром на офицерских курсах он был лучшим в рукопашном бою, – но у него не было уверенности, что он справится с тремя противниками сразу.

Подобрав острый с виду камень и держа его наготове, Уэллс нырнул за дерево. Но когда неизвестные приблизились, среди стволов зазвучал смех.

– Кларк? – потрясенно окликнул он, выпуская из рук стукнувший камень.

От лунного света вокруг волос девушки возникло сияющее подобие нимба, а на ее лице была широкая радостная улыбка. С ней был Беллами и… неужели Октавия?

Заметив Уэллса, все трое разулыбались, окружили его и разом заговорили. Он постепенно, по кусочкам собрал воедино общую картину того, что произошло: пленение Октавии, визит Кларк и Беллами в Маунт-Уэзер, рассказ отца Саши…

Сердце Уэллса зашлось при звуке ее имени.

– Так вы видели Сашу? С ней все в порядке?

Его глаза встретились с глазами Кларк, и на ее лице отразилось понимание. Она всегда хорошо подмечала мелкие детали и раньше всех прочих понимала, что происходит. Уэллс думал, что она стала таким хорошим врачом в том числе и благодаря этим своим качествам. Кларк адресовала ему многозначительную улыбку, и Уэллс понял, что она знает, как много для него стала значить Саша, и рада этому.

– С Сашей все хорошо, – сказала она. – Она собирается вскоре навестить нас, вот только убедит всех остальных наземников, что мы не собираемся причинять им вред. – Кларк помолчала, словно решая, какой еще информацией можно поделиться с Уэллсом. – Думаю, она захочет тебя увидеть.

– А ты собрался куда-то? – спросила Октавия, кивая на рюкзак Уэллса.

Беллами и Кларк переглядывались, пока Уэллс рассказывал им, что случилось утром, как все разозлились из-за исчезновения Саши, и как он сам решил уйти, пока его не вышвырнули.

– Это просто смехотворно, – вознегодовал Беллами. Уэллс даже не ожидал, что этот уолденский парень так из-за него возмутится. – Ты не можешь взять и уйти, потому что Грэхем и еще несколько придурков распсиховались. Они в тебе нуждаются. Мы нуждаемся в тебе.

– Пожалуйста, Уэллс, – вставила Кларк, – все будет хорошо. Особенно когда мы расскажем, что ты оказался прав насчет Саши. Если бы ты не отпустил ее, не видать бы нам Октавии. – Она стрельнула глазами в сторону младшей девушки, которая уже спускалась по склону холма, стремясь ускорить свое триумфальное появление.

– Я думаю… – Уэллс перекинул рюкзак с одного плеча на другое и повернулся к Беллами: – Поздравляю, дружище. Я действительно рад, что ты ее нашел. Ты никогда от нее не отступался, и это принесло результаты. – Он посмотрел на Кларк, а потом снова на Беллами. – Думаю, нам всем есть чему у тебя поучиться.

Беллами пожал плечами:

– Да я просто не знаю, как иначе-то. Я всегда о ней заботился. Это вроде как… мы родились не только для себя. Надо и о других заботиться.

Уэллс резко вскинул голову:

– Что ты только что сказал?

Беллами говорил небрежно, словно люди каждый день по многу раз произносят эти слова. Но Уэллс ни разу не слышал, чтобы они звучали тут, на Земле. Строго говоря, с тех пор, когда он слышал их в последний раз, прошли годы. Однако это не значило, что он не думал о них ежедневно.

Есть некоторые вещи, которые невозможно забыть.

Глава 30

Беллами

Беллами уставился на Уэллса, гадая, не сломался ли парень в конце концов от всех этих передряг. С чего это Уэллс так на него вылупился?

Беллами снова пожал плечами:

– Просто наша мама говорила так о нас с Октавией. Что, мол, нам повезло, что мы друг у друга есть, и что я должен заботиться о сестре. Это, мол, моя ответственность. – Он хмыкнул, хотя в душе поднялись горькие воспоминания. – Моя ответственность, потому что сама мама ни черта не собиралась нести никакой ответственности. – Он на миг замолчал. – Думаю, мой отец говорил что-то подобное. Наверно, он так объяснял, почему не может нас навещать.

Услышав эти слова, Уэллс побледнел.

– Эй, с тобой все путем? – спросил Беллами, косясь на Кларк, чтобы убедиться: она тоже заметила, как странно ведет себя Уэллс. Но, прежде чем та успела отреагировать, Уэллс спросил:

– Твою… твою маму случайно звали не Мелинда?

Это слово с глухим стуком упало в сердце Беллами. Он много лет не слышал, чтобы кто-нибудь произносил вслух мамино имя. Не слышал с тех самых пор, как охранники пришли к ним домой и нашли ее на полу, холодную и недвижимую.

– Как… откуда ты знаешь? – хрипло спросил Беллами, слишком потрясенный, чтобы добавить в голос враждебные или подозрительные интонации.

Странно спокойным голосом Уэллс рассказал Беллами о тайном прошлом своего отца, о его романе с уолденкой и его обязательствах по отношению к собственной семье.

– Мы родились не только для себя… отец всегда так говорил, когда чем-то жертвовал. Когда, например, уделял слишком мало времени нам с мамой… или не женился на женщине, которую любил. Но я не знал, что она родила от него ребенка.

Мир перед глазами Беллами вдруг завертелся и стал таять, остались лишь размытые тени и звездный свет. В мозгу тоже все закружилось. Единственной вещью, которая удерживала его, не давая упасть, было ощущение коснувшейся предплечья руки Кларк. Канцлер, человек, который был ранен по его вине, его отец? Он не мог говорить. Не мог дышать. Но потом он снова ощутил руку Кларк и сделал глубокий вдох. К его облегчению, зрение пришло в норму, и мир снова встал на свои места. Темные очертания деревьев, кусочки звездного неба меж ветвей, потрясенное лицо Кларк, нервное лицо парня, которого Беллами когда-то вроде бы ненавидел, но теперь, кажется… кажется все изменилось.

– Так, значит, мы…

– Единокровные братья. – Эти слова повисли в воздухе, словно для того, чтобы оба парня могли получше рассмотреть их, прежде чем примерить на себя. – Выходит, теперь вы с Октавией не единственные на всю Колонию. Теперь еще кое у кого есть брат.

Прежде чем Беллами успел сдержаться, из его груди вырвался смех.

– Кровные братья, – проговорил он. – Просто безумие какое-то. – Он тряхнул головой и с усмешкой протянул руку Уэллсу. – Братья.

Глава 31

Кларк

– Кровные братья, – сказала Кларк, наверное, в двадцать девятый раз за эту ночь.

Протянув руку, она провела пальцем по щеке Беллами, словно таким образом можно было обнаружить нечто, что говорило бы о его родстве с Уэллсом и чего она раньше просто не замечала.

Беллами, улыбнувшись, перехватил ее руку, поднес к губам и поцеловал.

– Знаю-знаю, в это трудно поверить. Просто потому, что я в сто раз красивее. – Но потом его улыбка увяла. – Это так сильно тебя беспокоит?

Кларк обернулась посмотреть на Уэллса и Сашу, которые вернулись в лагерь даже раньше, чем предполагалось. Они сидели по другую сторону костра, немного в стороне от всех остальных ребят. За пляшущими языками пламени ей было видно, как Уэллс улыбался наземнице, а та, кажется, краснела. Кое-кто посматривал на них с опаской, но теперь, когда Октавия вернулась, оказалось проще простого убедить всех в том, что Саша говорила правду о наземниках-отщепенцах, и большинство было склонно простить Уэллсу то, что он позволил Саше сбежать.

Кларк вздохнула и опустила голову на плечо Беллами:

– Странно, что ты оказался в родстве с моим бывшим бойфрендом. Вообще-то этот факт – самое странное, что я о тебе знаю.

Беллами обвил рукой талию Кларк и пощекотал ей живот. Она засмеялась и потянулась, чтобы ответить ему тем же, но Беллами вдруг резко сел и насторожился, будто его внимание привлекло что-то по другую сторону костра.

– Это правда! – услышали они крик Октавии, перебросившей через плечо свои длинные черные волосы. Последние несколько часов она развлекала ребят рассказами о том, как гостила в Маунт-Уэзер.

– Откуда нам знать, что ты не вернулась, чтобы шпионить за нами? – раздался чей-то голос.

Мышцы Кларк напряглись, когда к Октавии шагнул Грэхем, и пламя костра осветило ухмылку на его лице. В голосе Грэхема одновременно звучали игривая снисходительность и враждебность, но Октавия не стала из-за этого беспокоиться. Склонив голову набок, она изучающе смотрела на Грэхема из-под завесы длинных ресниц.

– Может, тебе и трудно в это поверить, Грэхем, но на Земле есть множество куда более интересных вещей, чем твоя коллекция маленьких копий. Если бы мне пришлось за тобой шпионить, я бы, наверное, уснула.

Ребята, сидевшие возле Октавии, расхохотались; к удивлению Кларк, Грэхем тоже улыбался, хотя даже в потемках было видно, что его глаза при этом остаются холодными.

– О, поверь, мои копья такие большие, что с ними едва-едва можно управиться, – запротестовал он.