Керриган Берн – Мой беспощадный лорд (страница 36)

Когда Сесилия вошла в главную комнату, ей пришлось снять очки и протереть их, прежде чем вновь водрузить на нос, – только так она могла бы оценить произошедшие в домике перемены.

Когда они приехали, вся мебель была в чехлах, и здесь невозможно было что‑либо разглядеть, поскольку грязные окна почти не пропускали света. Теперь окошки весело сияли. Грубо сколоченный деревянный стол был покрыт голубой скатертью. В углу, словно наказанное за какой‑то проступок, стояло кресло‑качалка, а у очага появилась старая, но вполне прочная на вид кушетка. У двери были аккуратно сложены инструменты. Чуть поодаль, за углом, находилась кухня, снабженная древним насосом, качавшим воду из старого колодца.

Очарованная всем этим, Сесилия вполне могла поверить, что здесь когда‑то жили сказочные гномы. Или ведьмы.

В очаге же она увидела большой котел, от которого и шел чудесный аромат.

А огромный шотландец, пристроившийся рядом с котлом, строгал тонкую палку длинным ножом, который по длине вполне мог соперничать с грозным ножом кукри, привезенным Александрой из Индии.

У Сесилии перехватило дыхание, а ноги словно приросли к полу. Пламя очага окрашивало волосы Рамзи во все мыслимые оттенки: медь и бронза переливались, точно пески под ярким солнцем пустыни. Золотистый вихор упал на лоб, а в густых волосах на висках проблескивало серебро.

Примостившийся у очага на низком стуле, Рамзи как будто сидел на корточках, и такая его поза показалась Сесилии одновременно и нескромной, и интригующей.

Рамзи снял с себя верхнюю одежду и остался в рубашке и штанах, сильно натянувшихся на мощных бедрах. Рукава рубашки он подвернул до локтей, так что видны были его мускулистые руки, покрытые золотистыми волосками.

Сесилия молча за ним наблюдала. Его могучие руки раз за разом совершали быстрые и точные движения, и палка постепенно очищалась от коры.

Челюсть Рамзи, как правило, напряженная, сейчас расслабилась, и от этого общее выражение лица смягчилось. И он сейчас вопреки обыкновению не сжимал губы, и те казались необычайно чувственными. Сесилии только один раз довелось видеть его губы такими же: той ночью, когда он ее поцеловал. Та ночь вроде бы давно прошла, но она ее помнила в мельчайших деталях, словно все это происходило вчера.

Да‑да, Сесилия постоянно вспоминала тот поцелуй.

А он?

Рядом с Рамзи на полу были сложены дрова. Судя по всему, поленница уже довольно давно ждала своего часа.

Внезапно Сесилии стало жарко. Чуть ослабив высокий воротник своего серого дорожного платья, она спросила:

– А где Феба?

Рамзи поднял голову, и их взгляды встретились. Сесилия улыбнулась и повторила вопрос: ей показалось, что Рамзи ее не расслышал.

Он чуть повернулся и, кивнув, на лестницу, ведущую на второй этаж, тихо сказал:

– Она уже давно спит.

– Спит? – переспросила Сесилия, сделав несколько шагов. Она с любопытством смотрела по сторонам, тщательно следя, чтобы ее взгляд ни на мгновение не задержался на сидевшем перед ней мужчине.

– Тебе удалось что‑нибудь разгадать? – спросил он.

– Пока что нет. – Сесилия покачала головой и нахмурилась. – Полагаю, расшифровка может занять несколько дней. Возможно, неделю. Но я чувствую, что немного приблизилась к разгадке. – Список того, что не могло являться ключом к шифру, стал довольно длинным, и Сесилия решила проявить оптимизм и счесть это прогрессом. В конце концов, можно продвигаться и методом исключения, не так ли?

Рамзи встал, отложив палку, и взял с полки глиняную миску.

– Работай сколько надо, – сказал он, не глядя на нее и наливая в миску свое аппетитное варево. – А я пока о тебе позабочусь.

«Я о тебе позабочусь». Сесилия попыталась вспомнить, когда ей в последний раз говорили эти слова, и не смогла.

– Ты очень добр. И великодушен, – пробормотала она.

– Мы оба знаем, что это не так. – Рамзи поставил миску на стол и указал ножом на шаткий стул. – Садись. Ешь.

Сесилия села и взяла ложку. Рамзи же вернулся на свое место у очага и, продолжив прерванное занятие, проговорил:

– Еды осталось бы больше, но твоя девочка мгновенно смела свою порцию, большую часть порции Жан‑Ива и половину моей. – Он недоверчиво покачал головой. – Не понимаю, как в нее влезло?

Сесилия улыбнулась.

– У нас у обеих хороший аппетит.

Рамзи усмехнулся и, достав из стоявшей рядом корзины птичье перо, проговорил:

– В ее возрасте я тоже так ел, но оставался тощим, пока… – он помолчал и совсем тихо добавил: – …пока не стал старше.

Сесилия чувствовала странную неловкость, появившуюся между ними. Когда они ехали в поезде, Рамзи всеми силами избегал даже легких прикосновений к ней, зато с видимым удовольствием занимался Фебой, пока Сесилия ухаживала за Жан‑Ивом.

Поначалу она опасалась, что то обожание, с которым Феба относилась к своему новому герою – гиганту шотландцу, будет его раздражать. Но Рамзи отвечал на бесконечные вопросы девочки не только терпеливо, но и с юмором, о существовании которого у него Сесилия не подозревала.

Иногда ей хотелось, чтобы он был сказочным великаном‑людоедом, потому что тогда… Ну, тогда он бы не так ей нравился. Но почему она встретила его именно сейчас, когда ее жизнь превратилась в хаос?! И почему ее так влекло к этому мужчине?

Должно быть, все дело в магнетизме большого и сильного человека. В этом и состояла ее проблема. От него словно исходило некое притяжение, и ее случайно затянуло в его орбиту. А как хотелось бы переложить груз своих забот на его широкие плечи. Но, увы, ей следовало соблюдать предельную осторожность, иначе она станет зависимой от него. Ведь совсем не трудно поддаться желанию стать прекрасной дамой для рыцаря в сияющих доспехах.

«Я позабочусь о тебе».

Как правило, именно Сесилия заботилась обо всех, причем делала это не без удовольствия. Разумеется, Рыжие проказницы и Жан‑Ив были ей безраздельно преданы, и она могла купаться в их любви.

Но есть большая разница между тем, когда ты заботишься, и тем, когда заботятся о тебе. Просто она никогда раньше об этом не задумывалась.

Тут Сесилия подула на рагу, чтобы быстрее остыло.

– Ты приготовил это сам? – полюбопытствовала она.

Рамзи не ответил, только дернул плечом, не глядя на нее.

– Где ты научился готовить?

– Здесь. – Он расщепил перо до середины и взял в руки палку.

Решив, что все темы для разговора исчерпаны, Сесилия осторожно попробовала жаркое. Ароматное утиное мясо, такое мягкое, что его почти не надо было жевать, утопало в бульоне с овощами и ячменем.

Сесилия сомкнула веки и застонала от удовольствия.

Когда же она открыла глаза, оказалось, что Рамзи пристально смотрит на нее. И было заметно, как побелели костяшки его пальцев, сжимавших нож.

– Тот, кто научил тебя готовить, – великий человек. – Сесилия снова наполнила ложку чудесным рагу. – Мои комплименты шеф‑повару.

Рамзи буркнул что‑то невнятное и вернулся к работе.

Сесилия старалась есть помедленнее, не проглатывая куски целиком. Следовало же проявлять хорошие манеры. Искоса поглядывая на шотландца, она отметила, что он никогда еще не был так сосредоточен на чем‑либо, как в эти минуты. И никогда так долго не молчал. По крайней мере, в ее присутствии.

Сесилия привыкла, что он ее или ругал и оскорблял… или же целовал.

И почему‑то ей отчаянно захотелось, чтобы он и сейчас сделал или то или другое. Все что угодно – только не это затянувшееся молчание, ужасно тягостное…

Сесилия то и дело поглядывала на Рамзи. Его движения были четкими и уверенными, словно он занимался такой работой всю жизнь.

«Стрелы, – вдруг догадалась Сесилия. – Он делает стрелы. Какое странное хобби! Странное и красивое. Древнее мужское занятие».

Она нередко думала, чем занимался в свободное время Рамзи – человек, лишенный пороков.

Теперь Сесилия это знала, но ей хотелось узнать о Рамзи как можно больше. Хотелось узнать о нем все. Насколько она поняла, именно здесь, в шотландской глубинке, находилась его родина. Здесь он вырос и сформировался как личность. Но с какой целью он привез ее сюда? Чтобы игнорировать? Может, они с Рамзи до сих пор враги?

Съев все, что было в миске, Сесилия задумалась. И теперь она окончательно поняла, что больше не в силах выносить его молчание, его безразличие.

– У тебя хороший дом, – неуверенно проговорила она.

Рамзи фыркнул. Этот звук можно было бы принять за смех, не будь в нем столько сарказма.

– У тебя нет необходимости быть доброй и любезной, – пробурчал он, рассматривая свою стрелу.

Такой ответ озадачил Сесилию. Озадачил и обеспокоил.

– Я вовсе не добрая. Я действительно люблю тишину и предпочитаю маленькие уютные домики роскошным дворцам. И еще я бы хотела побродить по окрестностям.

Тут Рамзи наконец поднял голову и внимательно посмотрел на нее.

– Только не ходи без меня в лес или на болота. Здесь есть участки трясины. Опасно. Можно заблудиться… или и того хуже.

– Хорошо, не пойду, – пообещала Сесилия. Она не стала говорить, что местность вовсе не кажется болотистой. И действительно, вокруг было больше пастбищ и пахотных земель, чем болот.