Керриган Берн – Дьявол в ее постели (страница 43)
– По-моему, я более чем ясно доказала, что могу справиться с опасностью, – отрезала она, вставая с кровати. – Мы будем сражаться вместе. Все уже решено.
Он решительно затряс головой.
– Я не смогу выполнять свою работу, зная, что ты в опасности – особенно теперь!
Она пожала плечами.
– Это твои трудности. Мне казалось, мы все уже обсудили. Используй меня, Чандлер. У меня есть способности, которых у тебя нет.
О, в этом он не сомневается!
– Франческа, ты уже жертва этого человека! – Чандлер тоже встал с кровати и двинулся к ней, мысленно умоляя ее понять и согласиться. – Он уничтожит тебя просто ради забавы! Нет, я не могу позволить тебе приближаться к нему.
Она ударила его с разворота хуком в челюсть. Голова Чандлера откинулась назад; на мгновение полыхнул гнев, но он удержал взрыв ярости и остался на месте, скрестив взгляд с ее пылающим взором.
– В следующий раз, когда решишь, что имеешь право мне что-то позволять или не позволять, отправлю тебя в нокаут! – отрезала она и повернулась к гардеробу в поисках халата.
Чандлер постарался сдержать улыбку. Потирая место будущего синяка, он любовался видом Франчески сзади. Ему случалось получать удары и помощнее, и поточнее, но этот, пожалуй, заслуживал уважения. Тем более, он подозревал, что Франческа била не в полную силу.
Не хотела причинить ему вред.
На лопатке у нее он заметил какое-то цветное пятно, почти скрытое волосами. Татуировка? Может быть, но непонятно, какая. Надо будет присмотреться.
– Иногда я совсем тебя не узнаю, – пробормотал он, с улыбкой глядя на нее. – Ребенком ты была такой послушной, сговорчивой… право, жаль, что те дни давно позади!
В глазах ее бушевала буря.
– Если этого ты и хочешь, дверь вон там! Потому что я не она, слышишь меня? Я не…
– Понял, понял! – В два широких шага он преодолел расстояние между ними, не дав ей накинуть халат, обнял за талию и притянул к себе. – Знаю. Я рад этому.
После этих слов она решила не сопротивляться; стояла тихо, а он гладил ее по спине и плечам, успокаивая, как наездник успокаивает взволнованную чистокровную жеребицу.
– Ты выросла в потрясающую женщину. Умную, отважную. И красавицу. – Он фыркнул, словно не веря самому себе. – Боже, поверить не могу, что ты побывала у меня в постели! Что теперь держу тебя в объятиях. Что я стал первым, кто… – Тут он оборвал себя, почувствовав, что уже сказал слишком много, но страстно желая сказать все возможное на случай, если это его последний шанс. – Я как будто во сне, и все жду, что сон вот-вот обернется кошмаром.
Быть может, так и случится завтра.
Буря в ее глазах так же внезапно улеглась; теперь она смотрела на него внимательно и осторожно. Чандлер чувствовал, что своим признанием доставил ей удовольствие, но в то же время огорчил.
Склонив голову, он взял у нее из рук халат и бросил на пол.
– Франческа, давай поспим еще немного? – С этими словами он начал покрывать быстрыми поцелуями ее высокие скулы, веки, нос, брови. – Оставь мне сегодняшнюю ночь, а завтра… будь что будет!
Она пошла с ним без споров, вернулась в постель, словно послушный ребенок. Положив ее на простыни в свете луны, с новой силой, с новой страстью он поклонялся этой девушке, только что ставшей женщиной, и изучал ее руками, губами и языком. На этот раз никуда не спешил. Дал себе и ей время исследовать все ее изгибы, выпуклости и впадинки.
Она не давала ему смотреть на свои шрамы, но сама изучала его боевые отметины, проводила по ним пальцами, старалась запомнить каждую линию, каждое очертание его тела.
А потом, когда рассвет озарил небеса серебром, тела их сплелись во тьме, создавая новые воспоминания.
Глава 20
В мире, где существует Кровавый Совет, Франческа никак не ожидала, что документы, относящиеся к резне в Мон-Клэре, хранятся в обычном архиве. Однако они были здесь.
Она вгляделась в бумаги, и пальцы у нее задрожали, а затем Франческа оповестила о своей победе совершенно не дамским: «Ух ты!». Возглас отразился от каменных стен полуподвального помещения, вспугнул нескольких голубей, ворковавших подле мутных окошек у нее над головой. Помещение размером со склад освещали лишь солнечные лучи, с трудом пробивающиеся сквозь грязные стекла, которые то и дело заслоняли ноги прохожих.
– Будь так добр, верни мне пять фунтов! – громко объявила она, достав с полки пыльный ящик и водружая его на грязный стол.
– Черт! – отозвался Чандлер.
Он стоял за спиной. Бог знает, как ему удавалось передвигаться совершенно бесшумно: то ли помогал утоптанный земляной пол, то ли какая-то особая шпионская магия.
Стояло раннее утро. Посовещавшись, они решили не обращаться за помощью к официальным лицам, которым, возможно, нельзя доверять, а просто пробраться в склад с помощью отмычек и разыскать все, что нужно.
На случай, если их поймают, Франческа взяла с собой пистолет, а Чандлер – несколько официальных удостоверений, которые помогут при встрече с местными констеблями.
Желая разнообразить скучные поиски, они поспорили, кто найдет документы первым.
Оба ненавидели проигрывать.
В этом Франческу убедило предыдущее сегодняшнее пари.
Утром, когда они пили кофе в постели, Франческа предложила поехать в архив не в экипаже, а верхом. Она предпочитала такой способ передвижения; к тому же Годива, ее чистокровная кобыла, застоялась в конюшне. Кроме того, добавила она, если придется убегать – от служителей порядка, от Совета, от кого-нибудь еще – в седле куда проще уйти от погони и скрыться.
Он с энтузиазмом согласился, и, пока Франческа одевалась, они поспорили о самом коротком пути через Лондон в Саутвик. Чандлер настаивал, что в этот час меньше всего народу на Тауэрском мосту, а Франческа упрямо твердила, что именно Лондонский мост выведет их прямиком к складу.
Выехав из ворот конюшни, они разделились. Чандлер ловко сидел на жеребце по кличке Портос, которого выбрал сам; золотистая грива коня словно отражала ослепительное сияние его улыбки. Портос нетерпеливо гарцевал на мостовой. Чандлер поднял руку в насмешливом приветствии.
– Пусть победит сильнейший… мужчина! – провозгласил он.
– Разве что в твоих мечтах!
О своем решении она пожалела, отъехав едва ли на пять футов и ощутив дискомфорт в уже не девственных областях своего тела. Однако Франческа пришпорила Годиву. Но далеко ускакать не удалось: на Дервин-сквер перевернулась телега с углем. Добравшись до моста окружным путем, Франческа обнаружила там затор, о котором говорил Чандлер, и пробиралась через мост на добрых десять минут дольше, чем рассчитывала.
Наконец она добралась до склада, и с грустью обнаружила, что Портос уже привязан у крыльца, дверь открыта, и тайный агент Короны, прекрасный, как смертный грех, встречает ее на пороге улыбкой победителя.
– Как мило с вашей стороны, леди Франческа, что вы дали мне время переодеться! – И он склонился в театральном поклоне. Действительно, на нем были свежий костюм и плащ, должно быть, позаимствованные из дома лорда Дрейка в нескольких кварталах отсюда.
Нахмурившись, Франческа перекинула ногу через седло и спрыгнула наземь. Достав из кармана жакета для верховой езды бумажник, извлекла пять фунтовых банкнот и сунула ему.
– Сочтемся на обратном пути! – бросила она.
Но, честно сказать, несмотря на поражение, настроение у нее было лучше некуда.
– Как пожелаешь. – Приняв выигрыш, он поднес к губам ее руку в перчатке, а затем притянул к себе и слился с ней в игривом поцелуе.
Франческа заулыбалась, прервав долгий поцелуй, и Чандлер галантным жестом пропустил ее вперед – вниз по лестнице, в сырую полутьму склада.
Он шел за ней в двух шагах; его теплое дыхание согревало шею воспоминаниями о прошлой ночи. Впрочем, Чандлер, кажется, и сейчас готов был продолжить.
– Ах, обещай, что, если нам встретятся разбойники, ты меня защитишь! – театрально прошептал он, поглаживая ее по карману, где лежал пистолет.
– Я здесь пока вижу только одного разбойника! – Она отпихнула его, обнаружив, что он сунул руку в разрез юбки для верховой езды и пытается ущипнуть ее за зад. – Прекрати немедленно! Мы сюда не развлекаться пришли!
– Да, миледи! – Он укусил ее за мочку уха, и она подпрыгнула. – Вы здесь госпожа, а я ваш преданный слуга. Приказывайте – я повинуюсь!
– Да перестань же! – засмеялась она, убирая его руки, которыми он продолжал поглаживать ее.
– Всегда считал, что юбка – очень удобная штука, – продолжал он, ненавязчиво кладя руку ей на ягодицу. – Но, признаюсь, мне ты нравишься в брюках. Они открывают невероятный вид на то, чем одарила тебя мать-природа!
– Так, хватит меня лапать! – Она пихнула его локтем в грудь, и Чандлер отпрянул с театральным: «Ой!», но руки все-таки убрал.
Она повернулась, чтобы на него взглянуть. Даже в полутьме склада глаза его блестели лукавым огоньком; и сердце у Франчески забилось где-то в горле.
Как же им может быть весело вместе! Из них вышла бы чудная парочка искателей приключений. Обычно другие люди быстро надоедали Франческе; проведя несколько часов в чужом обществе, она начинала тосковать по одиночеству и тишине. Даже Сесил и Алекс в больших объемах ее утомляли – слишком уж шумные, и слишком их много. Но с Чандлером все иначе. С ним можно и уютно молчать, и болтать и дурачиться, не уставая.