Кэрри Прай – Плохой хороший парень (страница 8)
— Не раньше, чем хотелось бы. Однако, тебе удалось меня провести. Пусть на ничтожное время, но поверь, это дорогого стоит.
Она бессильно выдохнула и крайне заметно увлекла руку за спину.
— Тогда почему ты меня не остановил?
— Хотел посмотреть, как далеко ты зайдёшь, — поиграл бровями я, а затем демонстративно прикусил губу, подражая девчонке. — И давай без фокусов, Мурка. Флешку можешь оставить себе. Забавно, ведь я и так намеревался отдать её.
— Что?
Каким же наслаждением было увидеть потрясение на симпатичном лице. Она походила на ребёнка, которого ошарашили новостью о несуществовании Санты.
— Ладно, концерт окончен. Занавес. Я провожу тебя, только если пообещаешь идти на своих, милая леди.
— Это лишнее, — обрубила Юна, всё ещё не веря в собственный промах. — Меня подбросит Кабанов, — будто осознав, что диалог уплывает на приятельский уровень, она выпрямилась и перешла на командирский тон: — Завтра продолжим. Мне нужны средства связи. Адрес. Номер мобильника.
— Я сам тебе позвоню, — с многозначительной улыбкой уверил я и тут же обогнал поток возможных вопросов: — Мне уже всё о тебе известно, Волкова Юна Олеговна. О твоих передвижениях, недавних травмах и даже покупках. Кстати, зачем тебе понадобился кожаный намордник? Если ты решила приструнить Кабанова, то я знаю, где проходят скидки на плётки. Подсказать?
Закатив глаза, Юна развернулась и пошагала вдоль дороги.
— Спокойной ночи, Май! — не оборачиваясь, крикнула она.
— После твоих домогательств, она явно спокойной не будет!
В ответ на это я получил изящно выставленный средний палец.
Боже, и
Оказавшись дома, я поморщился от затхлого запаха и поторопился распахнуть все окна. В однокомнатной квартире на окраине города по-прежнему царила оглушающая тишина. Спрятанные за полинявшими обоями стены источали холод, а единственное комнатное растение беспощадно доедала тля. Скинув обувь, я прошёл на кухню и ещё раз убедился в нежелании находиться здесь — на одинокой кружке виднелся осадок от недопитого кофе. Холодильник и тот устало стонал.
Не помню, сколько времени я просидел за включённым компьютером, гипнотизируя чёрное окно видеосвязи, но как только картинка проявилась, всякий сон отступил. Ни о чём не подозревающая Волкова запустила накопительный диск, тем самым активировав программу удалённого администрирования.
Теперь я видел Юну. Её невзрачную комнату. Слышал её тяжёлое дыхание.
Но стоило мне приготовиться к раскрытию вирусных папок, Юна прекратила своё домашнее расследование. Помедлив, она открыла личную почту. Ещё долго держала руки на клавиатуре, а после выбила несколько несложных слов.
Проследить адресата не удалось, ведь Юна тут же стёрла своё послание. Даже помехи из пикселей не смогли укрыть от меня глубокой печали на женском лице. Наверняка за всем этим кричало разбитое сердце.
В какой-то момент она застопорила свой взгляд на экране, отчего я немного поёрзал на месте. Меня впервые коснулся дискомфорт наблюдения. И пусть это было невозможным, казалось, что девчонка буравит глазами меня. Лишь после я вычислил, что та неспешно листает семейные фото. А точнее, старые карточки с матерью.
Я прекрасно знал, чем закончилась лента кадров и мог предположить, что творится сейчас в её душе. Я всё знал. Больше, чем кто-либо.
Стянув резинку, она позволила локонам рассыпаться по спине и плечам, а после взялась за края футболки. Я моментально отвернулся, сопротивляясь необоснованной неловкости, но вскоре любопытство победило. Теперь я лицезрел очертание заурядного белья, слишком скромного, чтобы разжечь голодный интерес, но каким-то странным образом волнующего. Помешанная с грустью робость была ей к лицу.
Будто чувствуя себя на мушке, Юна торопливо покинула комнату. А я пожалел, что не могу проследовать за ней.
6
Перелистнув сообщение от отца, я отложила мобильник в сторону и принялась пережёвывать сухой ломоть бутерброда.
По правде горло карябало другое.
Отсутствие Марка преобразовалось в открытую рану. Незаживающую и болезненную. Ядовитой приправкой выступало его молчание. И когда остатки разума призывали сбросить с себя оковы прошлого, сердце куталось в цепях, надеясь спастись от холода одиночества.
Мне нужно было собраться. Выбросить всё лишнее и с головой окунуться в работу. Её начало уже внесло немало сложностей.
Кружка с чаем обжигала руки, пока я рысью скакала по холодному кафелю, в который раз пренебрёгши домашними тапочками. Несколько капель попало на отцовскую футболку, но за желанием добыть доказательства остались без внимания. Сев за рабочий стол, я обратила заметила горящий индикатор у объектива веб-камеры, но не предала красному оку большего значения. Куда изящнее будоражил интерес.
Единственная папка на носителе была обозначена скудным троеточием. Ещё меньше порадовало содержимое. Десяток анкет влиятельных шишек города и несколько характеристик банковских систем, с вычурным штампом «Ликвидировано».
Перед тем как захлопнуть крышку ноутбука, я без лишних фактов поняла посыл Майского, но так и не нашла аргументов его оправдать. Даже если предоставленная информация была близка к правде, он выбивал коррупцию корыстью.
Разочарованная полученной информацией, которая никак не компрометировала сталкера, я позвонила Кабанову и попросила добыть мне адрес Майского. За ожиданием ответа потянулось время. Но не Гриша стал мне информатором, а полученное письмо от человека с уже известным никнеймом.
Меня ошарашило его сообщение. Будто услышав мой вопрос, Майский ответил, что было мало возможным. Сославшись на благополучное стечение обстоятельств, я незамедлительно принялась натягивать штаны и расчёсывать волосы.
Спустя час я прибыла на нужный адрес и поразилась мрачности дома. Тёмный подъезд походил на разрушенную катакомбу, на стенах виднелись непотребные надписи. Едва я коснулась нужной двери, как та гостеприимно открылась.
Квартира Майского была далека от хором и отличалась отсутствием мебели. Бедная и невзрачная. На мгновение я решила, что номер с адресом был очередной провокацией, но услышав дурацкое пение, доносившееся предположительно из ванной комнаты, убедилась в обратном.
— Завязывай там, соловей! — крикнула я, но едва ли была услышана.
Мне стоило больших усилий заставить себя снять обувь. Деревянные полы давно не соприкасались с тряпкой. Оказавшись в единственной комнате, я обрадовалась возможности покопаться в чертогах компьютера. На экране горели открытые сайты, а система не требовала ввода пароля. На рабочем столе красовалась девица.
Дальнейшие поиски ничего не принесли, кроме жгучего раздражения. Тогда я решила конфисковать любимую игрушку парня, затолкав нетбук в рюкзак. Остальная работа оставалась за экспертным отделом.
— Обворовала меня? Не очень-то вежливо с твоей стороны.
Обернувшись, я лицезрела полуголого парня, со ненадежно повязанным полотенцем на бёдрах, и тут же отвернулась.
— Ты в своём уме? — прорычала я, чувствуя, как горит лицо.
— Я ведь попросил тебя постучаться. Ты сама напросилась на представление.
— Оденься. Сейчас же.
За спиной послышался возмутительный смешок.
— Ты точно осведомлена о своих полномочиях? Врываешься в мой дом, воруешь технику, а после раздаёшь указы. Этому вас учат в школе? Беспредел.