Керри Манискалко – Царство Страшных (страница 6)
Если кто-то заберет его у меня… Моя магия вырвалась наружу, готовая испепелить это царство и все остальные, которые только существовали. Та древняя, грохочущая сила, которую я уже ощущала, расколола источник в моем начале. Чем бы не был этот монстр, он становился хищником, когда не спал. Он хотел освобождения, опустошения и разрушения. И я едва сдерживалась.
Бутоны розово-золотого пламени взорвались над нами, огненные цветы раскрылись, как и горящие стебли с шипами. Это был сад из тлеющих углей и пламени. И я не могу сказать, закрыты мои глаза, или открыты; все, что я видела — розово-золотая дымка, когда моя ярость приняла форму магии. Я судорожно вздохнула и выдохнула, полу убежденная, что последует пламя и дым. Лианы с острыми огромными шипами обвивали ванну, ползли по стенам; уже через мгновение они нас настигнут…
Сильные, могущественные руки скользнули вниз по моему телу, это ощущение заземлило меня, успокаивая водоворот внутри меня. Я тяжело вздохнула, горло пересохло когда я выдохнула и перевела взгляд на демона. Гнев ошеломленно смотрел на меня, но не переставал слегка гладить меня, как будто знал, что я не совсем ушла от чар своей ярости. Я внимательно следила за путем его рук, мое дыхание выравнивалось с каждым длинным, медленным движением.
Моя ярость закипала, затем выплеснулась, унося с собой магическую силу. Горящие цветы медленно превратились в тлеющие угли, а затем и вовсе сгорели, их пепел унес магический ветер, который, должно быть, вызвал гнев. Лозы так же отступили туда, откуда пришли. Я даже не знала, что могу делать так, но Гнев не выглядел удивленным.
Я молча смотрела, как комната приходит в первозданный вид, когда внутри меня бурлили эмоции, как море после жесточайшего шторма. Ласки Гнева постепенно замедлились, а после и вовсе прекратились, теперь его руки покоились на моей талии. Мы смотрели друг на друга, не осознавая, что я потеряла контроль.
— Я думал, что моя смерть не волнует тебя так же сильно, как когда-то. — Его тон был легким и дразнящим, но я уловила его напряжение. — Мне стоит беспокоиться?
Должна ли я? Я глянула вниз, заметив, что каким-то образом оседлала его, а мои руки зажимали его почти сорванную одежду. Я, казалось, была на грани дикости.
Может ему и стоило волноваться. Я едва могла сдерживать себя, когда попала в это темное, наполненное яростью, место. Как будто все человечество было ничем, а я была стихией, созданной для разрушений.
Хотя, при лучшем рассмотрение твердая, как камень, выпуклость, прижавшаяся к моей вершине, говорила о том, что Гневу нравится мое грубое отношение. Я ослабила мертвую хватку на его одежде.
— Хочу найти этот клинок.
Улыбка, тронувшая уголки его губ, превратилась в злобную ухмылку.
— Хотя я и признаю, что люблю играть с ножами, боюсь, это запрещено. Мы можем поиграть с моим кинжалом. Магия, заключенная в нем, не причинит мне никакого вреда.
— Не пренебрегай. Если Виттория найдет его первой…
— Ей придется встать в длинную очередь из демонов, ищущих его. Например шпионы Зависти слушают каждый шепот по всему королевству. Если оно в семи кругах, он найдет его.
— Потому что Зависть — из всех демонов — именно тот, кому бы я доверила лезвие, способное убить тебя.
Я молча сосчитала до десяти. Как быстро принцы забывают о том, как кололи и потрошили друг друга. Может пройти тысячелетие, но я не забуду, как кровь Гнева заливала мои руки, после попадания в него клинка Зависти.
— Мой брат имеет в себе много всякого, но он не убийца. — Гнев заправил влажную прядь мне за ухо. Пока он делал это заявление так уверено, я так не могла. Моя сестра уничтожила бы всю нашу семью, если это послужит для ее цели. Мне казалось, я была одержима местью, что значило — это было частью ее плана. По крайней мере сейчас. — Когда кинжал рядом, я чувствую его магический отпечаток. Я не совсем беззащитен перед ним, миледи. Большинство дважды подумают, прежде чем напасть на меня.
Если только они не уверены, что их оружие может его повалить.
— Насколько близко? — Я уловила тонкую дрожь, которую он не успел скрыть, и меня снова одолел ужас. — Ясно. Он должен быть очень близко, чтобы ты мог его почувствовать. Превосходно.
Я встала, вода струилась по мне ручьями, когда я вышла из ванной. Идея расслабиться перестала привлекать меня. Я хотела разорвать царство в клочья, но найти этот клинок. Гнев изогнул бровь, но не сказал и слова, когда я обернула полотенце вокруг себя и вошла в его спальню, по его безупречной плитке.
Моя чистая одежда была в соседней комнате, и я не раздумывая открыла дверь, соединявшие наши комнаты. Мужчина стоявший с другой стороны обронил кулак, которым собирался ударить, а его смуглая кожа побагровела.
— Кровь дьявола, Эм. — Анир поморщился. — Предупреждай, прежде чем маршировать, как… — Он махнул рукой. — Как в этом.
Я боролась с желание закатить глаза.
— Ты когда нибудь видел голую женщину?
— Ну, да, но…
— А мужчин? Ты когда нибудь видел мужчину принимающего ванну или расхаживающего без единого стежка одежды? Учитывая, где мы живем, уверена ты видел гораздо больше.
— Я видео, но…
— Тогда будь добр, отойди в сторону и не красней, как мальчишка в маленькой одежде.
Заместитель Гнева взглянул в потолок, будто прося помощи у всевышней. Когда он снова опустил голову, то сосредоточил внимание на точке за моим плечом. Покалывание показывало на то, что Гнев подошел ко мне сзади.
— Есть какие-то проблемы? — Спросил он, набрасывая мне на плечи халат.
— Да, Ваше Величество. — Он перестал краснеть. — Дом Жадности запросил вашего присутствия.
Неприятное чувство пробежала по моему позвоночнику, как стая пауков, в тот момент, когда я затягивала пояс халата на талии.
— Что случилось?
— Круг Жадности разорван. — Анир перевел взгляд с меня на демона за моей спиной с мрачным выражением лица. — Совершено убийство.
Три
Дом Жадности не выглядел так, будто затевал что-то гнусное.
Ну, что-то более гнусное, нежели посетители игорного клуба, выстроившиеся в очередь, чтобы попасть в наполненное грехом логово беззаконья. Я стояла рядом с Гневом на первом этаже, куда мы вошли, в ожидание нашего сопровождающего, мои руки в перчатках крепко сжимали богато крашенные бронзовые перила, когда я смотрела на два этажа вниз, в приемный зал.
Во время короткой поездки в карете через Черную реку в этот Дом Греха, Гнев попросил меня не разговаривать, пока мы не войдем в личные покои Жадности. Любопытные демоны будут пристально следить за нашим соперничающим Домом и появлением их короля. Гнев сказал, что лучше дать им задуматься. Жадность не хотел распространения слухов об убийстве, которое он назвал «чрезвычайно неудачным произведением» в своем письме. Он хотел, чтобы его подданные были сосредоточены лишь на том, чтобы потворствовать своей жадности, всегда заботясь о том, чтобы увеличивать его силу.
Я воспользовалась моментом тишины, чтобы осмотреть Дом Жадности, заинтересованная тем, как грехи сформировали каждый двор демонов. Четыре величественные изогнутые лестницы сходились в центре зала, выплескивая посетителей из каждого угла, из которого они прибыли, хотя круглая комната внизу была просто местом, где члены Дома ожидали гондолы.
Вода цвета мерло змеилась в разных направлениях, знаки над каждым каналом указывали на то, какой игровой зал посетители могли выбрать для своих развлечений. С того места, где мы стояли, вода в сочетании с лестницами напоминала бьющееся сердце и его камеры. Я никогда не была в Венеции, но что-то в плоскодонных лодках и каналах напомнило мне об этом знаменитом городе. За исключением того, что все здесь находилось в пределах огромного замка. И были до крайности богаты. Игровой ад, который я посетила в Палермо, был ничем по сравнению с великолепием этого Дома Греха. В мире смертных, логово Жадности было секретным подземным заведением, которое меняло местоположение по прихоти, достойное того, чтобы считаться «адом». Там было легко представить, как невинные люди, такие как отец Доменико, были обобраны карточными акулами и полностью захвачены жадным влиянием демона.
Здесь все было совсем по-другому. Сверкающие светильники и элегантная мозаичная плитка были подобраны так же тщательно, как и нейтральные выражения лиц посетителей. Казалось, никому не грозила опасность потерять свою невинность; все это были различные виды хищников, кружащих друг вокруг друга, каждый более опасный, чем предыдущий. И женщины, и мужчины носили свои лучшие одежды, шелка и парчу, швы и вышивки — все говорило об их богатстве. И если их одежда не вызывала жадности, то сверкающие драгоценности вызывали. За половину их украшений можно было выручить столько монет, что хватило бы на год прокормить деревню.
Я была удивлена, что некоторые не просто носили драгоценные камни — они были вплавлены в кожу. Бриллианты, жемчуга и всевозможные драгоценные камни сверкали на губах, носах и бровях.
У нескольких женщин даже были драгоценные камни, со вкусом размещенные на ладонях и предплечьях вместо перчаток, в то время как некоторые более смелые демоны предпочитали носить только длинные, струящиеся юбки с разрезами, поднимающимися высоко до каждого бедра, их обнаженные груди также сверкали драгоценными камнями.