Керри Манискалко – Царство Страшных (страница 8)

Я проглотила его, затем последний раз медленно лизнула, ухмыляясь, когда он дернулся от удовольствия.

— Черт возьми, Эмилия.

— Это было… Невероятно. — Я поднялась на ноги, чувствуя себя довольной. — Не уверена, кому понравилось больше.

— Мне любопытно проверить эту теорию. — Он потянулся ко мне с греховным блеском в глазах, когда транс, в котором мы оба находились, был разрушен звуком прочищения горла.

Я напрягла свое внимание и застыла. Принц Похоти прислонился к двери, ведущей в узкий коридор, скрестив руки на груди. Я не видела ни коридора, ни принца. Не то, чтобы я действительно стремилась их искать; Гнев приковал к себе все мое жадное внимание.

— Если вы оба уже закончили, — сказал Похоть, умудряясь казаться ужасно скучающим, не смотря на то, что он видел. — Есть небольшое дело об убийстве, которым нужно заняться.

Даже полностью одетая, я чувствовала жар румянца, покрывающего мои щеки, когда нас поймали. Похоть наблюдал за своим братом, слегка покачивая головой.

— Убери свой член и идите за мной. Позже у тебя будет достаточно времени, чтобы доставить удовольствие своей невесте. Жадность послал меня посмотреть, почему вы так долго. Он теряет самообладание. И ты знаешь, как это утомительно, когда кто-то из нас чувствует другой грех.

— Оставь нас, — голос Гнева был ледяным, как и выражение его лица. — Мы скоро будем.

— Боюсь, я не могу это сделать, — парировал Похоть. — Не хотелось бы, чтобы ты снова отвлекался.

Жадное влияние ушло, но желание нет. У меня все еще осталось искушение игнорировать Похоть и Жадность в пользу завершения того, что мы с Гневом начали. Я хотела узнать, что мой принц запланировал для меня.

— Ты…

— Смотрю, как ты отсасываешь у моего брата, пока он не усомнилсч в своей Божественной вере? — Коварная улыбка изогнула уголки его губ. — Скажем так, Теневая ведьма, я был впечатлен. А это многое говорит о владение удовольствием.

— Я не об этом хотела спросить. — Я бросила на него злобный взгляд, пока Гнев помогал мне выбраться из лодки — Ты использовал свое влияние на мне?

— Не было необходимости. Вы оба жадно пошли за своим удовольствием. В этой картине были все вы — и ваше демоническое воинство. Если тебе станет легче, я окликал тебя несколько раз. Предполагаю, что ты хотела внимания, поэтому давала его. — Похоть вскинул голову. — Ты планируешь применить на мне этот маленький злобный рот, пока мой брат работает с тобой сзади?

Мое тело покраснело.

— Ты отвратителен.

— Твой румянец поет другую мелодию — Сказал Похоть. — Если тебе интересно, то это было бы в два раза лучше, чем ты себе представляешь. Хотя я подозреваю, что мой брат лишит меня яиц даже за попытку. Напомни мне позже отправить тебе подарок от Дома Похоти.

Принц наслаждений сунул руки в карман и, развернувшись, пошел по коридору, словно вышел на вечернюю прогулку.

— Поторопитесь, — бросил он через плечо. — Некоторым из нас еще предстоит предаваться нашим грехам. Убийство, к сожалению, является афродизиаком только для Дома Гнева. На деле, это никого не удивляет.

Четыре

Принц Жадности нахмурился, сидя за позолоченным столом.

— Вы опоздали.

Мы остановились прямо на пороге его личных покоев, осматривая присутствовавших. Жадность, Похоть и два демона-охранника. Гнев провел костяшками пальцев по тыльной стороне моей ладони, а затем вошел в то место, которое, похоже, являлось кабинетом Жадности, быстро заняв одно из бархатных кресел с откидной спинкой, не произнеся ни единого слова. Выражение его лица не изменилось, но я почувствовала в нем ледяной оттенок. Холодная, властная королевская особа сменила теплого возлюбленного, которым он был несколько минут назад.

Каждый дюйм Гнева показывал в нем короля, которым он и был, претендуя на свой трон. От него исходила сила, которая не была чисто магической по своей природе — это была его уверенность, его знание того, что он владеет каждым пространством, в которое он вошел, даже в Доме Греха, который не принадлежал ему. Слова Гнева из карточной игры, в которую мы когда-то играли, внезапно вспомнились мне. «Я верю в свое могущество, поэтому оно существует».

В это поверили и другие. Жадность смотрел на него, сузив глаза, но не нанося удара.

Я вошла в комнату, но остановилась, глядя на принцев и их агрессию, которая продолжала исходить от каждого. Что касается соревнований «кто дальше плюнет», то это было тонко, но эффективно. Шагни в пространство, действуя так, будто оно принадлежит тебе, и никому не кланяйся. Я должна помнить это. Жадность едва сдерживала свою ярость, которая только подпитывал грех Гнева, развязывая ему руки.

Повисла тишина, чем дольше братья смотрели друг на друга, тем больше росло напряжение. Глаза Гнева блеснули, когда Жадность сжал свой бокал. Он выглядел почти готовым бросить стекло с ликером в Гнева, но, должно быть, передумал, когда заметил опасную ухмылку демона войны.

— Ты что-то говорил? — Тон Гнева был скучающим, но в том, как он небрежно наклонился вперед, чувствовалась опасность, словно он хотел заставить своего брата думать, что собирается поделиться секретом. Обещание насилия кипело прямо под поверхностью его элегантной наружности — что-то слишком первобытное, чтобы остаться скрытым под одеждой.

Жадность, должно быть, почувствовала ту же опасность. Он медленно вдохнул, затем выдохнул.

— Мне сообщили, что вы прибыли сюда сорок минут назад. Заставлять хозяина ждать грубо, особенно учитывая обстоятельства нашей встречи.

Там, где он стоял, прислонившись к огромной каминной полке, зажатой между картинами от пола до потолка, Похоть издал низкий смешок, но не прокомментировал поведение ни одного из своих братьев. Я была удивлена, что он не назвал причину нашего опоздания.

После того, как Похоть вырвал у меня все счастье и удовольствие еще в Палермо во время танцев у костра, он, безусловно, был моим наименее любимым из братьев Гнева. Он, казалось, не замечал — и не заботился, — что оставлять кому-то пустую шелуху ради развлечения — не лучший способ завоевать доверие. Если бы Гнев не вытащил меня из того темного места, в котором я заблудилась, вероятно, я до сих пор лежала бы, свернувшись калачиком в постели.

— Тебе повезло, что мы вообще пришли. — Гнев, наконец-то, откинулся на спинку кресла, не обращая внимания на то, как Похоть фыркнул при выборе слов. Я тихонько вздохнула, не осознавая, что так долго задерживала дыхание, и покачала головой. Подростки, проклятая их участь. — Полуночное убийство в твоем окружении вряд ли является серьезной проблемой для Дома Гнева. Это могло бы подождать до утра, чтобы начать разбираться с этим.

— Я не согласен. — Жадность поставил свой стакан. — Тео? Принеси проклятый череп.

Синекожий демон с ярко-красными глазами и вампирскими клыками вышел из секретной панели, спрятанной в стене с книгами по бокам стола. В его руках было что-то знакомое: человеческий череп. В отличие от тех, что я получала, у этого были темные рубины в глазах, добавляющие ужаса.

Я тяжело сглотнула, уже опасаясь того, что сейчас произойдет. Когда череп был помещен на край стола Жадности, он волшебным образом ожил, заговорив таким голосом, что волосы на моем теле встали дыбом. Только на этот раз голос не звучал как мой близнец; это звучало как настоящий кошмар.

«Тик-так, идут часы, отсчитывая ваш страх. Если вы не уступите, вы увидите больше крови. Чтобы отплатить тебе, следующей атакой будет твоя голова, дражайший Принц Жадности».

Жадность снова сосредоточил свое внимание на Гневе.

— Чудовище, должно быть, узнало о нашем союзе. Она, без сомнения, считает, что я все это время действовал от твоего имени, и поэтому хотела преподать мне урок за обман. Это, — он дернул подбородком в сторону второго демона с жабьей головой, который быстро шагнул вперед, перекатывая повозку с саваном. — Это то, что осталось от моего дорогого третьего.

Демон-жаба сорвал пелену с тела, и зловоние ударило в меня как раз в тот момент, когда это ужасное зрелище произошло. Моя рука дернулась, чтобы закрыть рот. От демона почти ничего не осталось. Куски окровавленного мяса, жилистые сухожилия, несколько костей. Костей, которые, казалось, были обглоданы огромными зазубренными зубами. Мой желудок сжался.

— Богиня всевышняя.

Все внимание принцев переключилось на меня, но я не ответила ни на один из их взглядов. Я отказывалась отвести глаза от тела. Я должна была стать королевой. И королева, особенно родом из Дома Гнева, не уклонялась бы от ужасных аспектов правления. Она приветствовала бы их.

— Ты думаешь напали на… — Из того, что осталось, я не смогла определить пол жертвы.

— Весту. — Жадность встала над останками, его голос был тихим. Это был первый раз, когда я видела, как он ведет себя по-человечески. Из всех братьев, которых встречала, я всегда думала, что он не хочет играть роль кого-то другого, кроме принца Ада. — Она была командиром моей армии. Уникальной. Желанной многими.

— Почему она была такой ценной? — Я спросила.

Прежде чем ответить мне, Жадность жестом попросил ее убрать.

— Из-за огромного таланта в стратегии и боях.

Я не говорила этого вслух, но ее огромный боевой талант не спас ее от участи.

Незнакомый демон проскользнул в комнату, когда выносили то, что осталось от тела. Он медленно снял пару окровавленных перчаток и бросил их в мусорное ведро. Его волосы были оттенка где-то между серебром и золотом, как будто ему было лень возиться с выбором одного цвета. Я взглянула на проницательные глаза, которые теперь так внимательно изучали меня, такие бледно-голубые, что их можно было описать только как лед. Он медленно обратил свое внимание на принцев.